Как прикажете, Королева! - Вулф Энн - Страница 25

— Ну хватит! — раздраженно перебила его Джекки. — Перестань говорить ерунду. У нас с Мартином всего лишь фиктивный брак. Ни я ему не нужна, ни он мне не нужен. Когда мы получим деньги, то разойдемся в разные стороны.

— Если бы он был тебе безразличен, детка, — лукаво прищурился Боб, — ты бы не кричала на своего любимого дядюшку за то, что он говорит глупости.

— Да ну тебя… — Джекки поднялась с кровати, подошла к окну и задумчиво посмотрела сквозь прозрачное стекло. — Мартин хороший человек, дядя, но он не для меня.

— Это еще почему?

— Потому что мы с ним разные. Два разных человека из двух разных миров. Я никогда не стану такой, как Сьюки. А ведь ему именно такая и нужна.

— С твоей Сьюки он сдохнет со скуки, — выдал Боб, и Джекки рассмеялась.

— По-моему, Ловкач, тебе уже пора на сцену в «Слепой сове». Рифмовать ты, во всяком случае, научился.

— Знаешь, что я скажу тебе, Джекки?

— Что? — Она повернулась к дяде и увидела, что на этот раз выражение его лица было абсолютно серьезным.

— То, что ты Королева, моя девочка. И никакая Сьюки-дрюки не годится тебе в подметки. Ты Королева, детка. Помни об этом всегда. Помни, потому что, когда меня не станет, тебе некому будет об этом напоминать.

— Дядя! — На глаза Джекки навернулись горькие слезы. Она бросилась к Бобу и обняла его так крепко, что бедняга чуть не задохнулся в ее объятиях.

— Эй, Джек, тебе уже не тринадцать, — пробормотал расчувствовавшийся Боб, пытаясь высвободиться из крепких объятий Джекки. — Отпусти, пока не задушила, а то твоим докторам не над кем будет измываться.

Джекки всхлипнула, украдкой утерла слезы и выпустила Боба из объятий. Через несколько минут в палату вбежал запыхавшийся Мартин, державший под мышкой большую прямоугольную коробку.

— Что это? — недоуменно покосилась на него Джекки.

— Ноутбук, — отдышавшись, ответил Мартин. — Поздравляю вас, Боб. Отныне вы самый настоящий биржевой маклер.

Когда Джекки впервые познакомилась с Бу Битрейдом, он сразу кого-то ей напомнил. Однако она никак не могла понять, кого именно. Во всяком случае, этот кто-то должен был быть определенно симпатичным, добрым и обаятельным человеком.

Продюсером Бу Битрейд мечтал сделаться еще в юности, и это роднило их с Джекки — она уже в тринадцать видела себя читающей рэп на сцене. Когда-то Бу тоже был беден, как и Джекки, да и большие деньги свалились на него так же внезапно, как и на нее.

Бу сделал выгодную партию и женился на девице с приличным состоянием, которое приумножил упорным трудом. В браке он не был счастлив, но не очень-то жаловался и даже в одном из откровенных разговоров обмолвился Джекки, что, женившись, он глубоко оскорбил сразу двух женщин — любовницу, брошенную им, и жену, которую никогда не любил по-настоящему.

— Вот такой я гад, Джекки, — горько усмехнулся он. — Что тут поделаешь. Ничего не изменить, не исправить. Приходится работать с тем, что есть.

Джекки нравился его оптимизм, его неугомонная бодрость. Рядом с ним она верила в себя, в свою счастливую звезду, которая светит ей и не позволяет сбиться с пути.

Бу, как и Ронни, не стеснялся пенять ей на недостатки в ее манере исполнения, но и достоинства похвалить не забывал. Джекки чувствовала, что Бу и в самом деле видит в ней будущую звезду, и страшно переживала не только из-за своего первого диска, но и из-за последнего выступления, которое Ронни Снайфер обещал сделать незабываемым.

Народу в «Слепую сову» набилось столько, что Джекки оставалось только изумляться: она знала, что пользуется популярностью, но никогда не думала, что такой бешеной.

Одним глазком выглянув из-за занавеса, Джекки принялась выискивать в зале знакомые лица. Возле барной стойки она заметила худощавую фигуру Бадди. Джекки была рада видеть его, но если до этой минуты у нее оставалась хотя бы призрачная надежда, что вместе с другом придет и Мартин, то теперь она, увы, улетучилась.

Наконец все приготовления закончились, и сам Ронни Снайфер вышел на сцену, чтобы объявить ее выход.

— Сегодня в «Слепой сове» особое событие, — дождавшись, когда смолк гул голосов, начал он. — Наша Белая Королева, столько лет читавшая на этой сцене рэп, уходит от нас. Можно огорчаться по этому поводу, а можно радоваться. Я предпочту радость, потому что наша Королева — звезда, которая не погаснет, а, напротив, очень скоро разгорится с новой силой. Поэтому будем радоваться. Да здравствует Королева и ее девиз: «Рэп всегда со мной!»

— Рэп всегда со мной! — дружно подхватили в зале.

Белая Королева вышла на сцену, и все зааплодировали. Джекки вглядывалась в знакомые и незнакомые лица и испытывала признательность к каждому из них. Эти люди любили ее, они давали ей то, чего у нее никогда не было — веру в себя, в собственные силы. Она чувствовала, как к ее глазам подступают слезы, слезы счастья оттого, что столько людей пришли сюда, чтобы проводить ее.

И вдруг среди этих лиц — или ей только почудилось? — мелькнуло такое знакомое, такое дорогое лицо. Его губы, его улыбка, его глаза. Нет, она не может ошибаться.

Марти! — хотелось крикнуть ей через весь зал. Марти! Я так рада, что ты пришел!

Джекки молчала, но ее взгляд был куда ярче всяких слов. Мартин прочитал этот молчаливый крик и ответил ей теплой ласковой улыбкой, за которую Джекки так много была готова отдать. Ей показалось, что эта улыбка проникла в самое ее сердце, распахнула душу, влилась в нее целебным эликсиром. И она теперь уже не чувствовала ни волнения, ни страха. Она словно воспарила над сценой, над теми, кто собрался в зале. И теперь готова была поделиться со всеми счастьем, которым только что одарил ее Мартин.

— Рэп всегда со мной! — выкрикнула Джекки, и зал снова подхватил ее девиз. — Я хочу посвятить свое новое произведение тому, кто не смог прийти на мое выступление, — дождавшись, когда зал стихнет, обратилась к собравшимся Джекки. — Тому, кто воспитывал меня, кто заботился обо мне. Тому, кто привел меня, зеленую девчонку, в «Слепую сову» и заставил прочитать свой первый рэп. Я посвящаю свой рэп Бобу Уилсону.

Я — белая девчонка, но рэп читаю,

Мои черные друзья меня уважают,

И мне не забыть, не забыть никогда,

Кому я обязана всем на свете — да.

Да, это так, я сирота и бродяжка,

А кому-то наплевать, что жизнь бывает тяжкой,

Но среди нас есть много и тех,

Кто поддержит и заставит поверить в успех!

«Слепую сову» не забуду никогда,

Потому что здесь горит моя звезда,

Потому что когда-то меня приняли, е-е

В самом лучшем месте на этой земле!

Джекки знала, Бобу бы это точно понравилось. Понравилось это и Бу Битрейду, и Ронни Снайферу, который аплодировал и свистел ей так, что у тех, кто стоял рядом с владельцем клуба, наверняка лопнули барабанные перепонки.

Джекки не знала лишь одного: что думает по этому поводу Мартин, которому никогда не нравились ни ее словечки, ни то, что она называет гордым словом «рэп».

Вглядываясь в лицо Мартина, Джекки с облегчением увидела, что на нем не написана скука, что в его улыбке нет снисходительного презрения, что он искренне рад тому, что Джекки хорошо, и пытается понять, за что она так любит свою странную музыку и песни подворотен.

После выступления Джекки Снайфер позвал на сцену нескольких юных особ, которые готовы были соревноваться друг с другом, чтобы перенять у Джекки титул новой Королевы «Слепой совы».

Что такое рэп-поединки, Джекки знала не понаслышке. Ей и самой доводилось участвовать в подобного рода дуэлях. На сцену выходили два участника и пытались задеть друг друга своими стихами. Поскольку это всегда был экспромт, получалось очень весело.

Джекки тоже посмеялась от души, выбрала новую королеву — на этот раз ею стала молоденькая темнокожая девушка, находчивая, яркая и подвижная. Ронни передал ей корону — без камней и каких-либо украшений, зато с гравировкой на гладкой посеребренной поверхности: «Рэп всегда со мной!». Джекки водрузила корону на голову счастливой избранницы, которая чуть не разрыдалась от радости.