Деловой роман - Сангер Пола - Страница 6

Интересно, подумала она, как это все выглядит со стороны? Шеннон осторожно оглянулась через плечо. Джейсона на прежнем месте уже не было.

— Если ты ищешь парня, с которым разговаривала, то он только что ушел, — бесстрастно заметил Фрэнсис. — Похоже, ему не очень понравилась твоя пылкость. Полагаю, спектакль и был на это рассчитан, да?

Он говорил и держался так невозмутимо, так спокойно, словно всего лишь чмокнул ее в щеку. Его рука по-прежнему лежала на талии Шеннон.

— Спасибо, я вполне способна обойтись без вашей помощи, — холодно сказала она, отодвигаясь.

Фрэнсис тут же убрал руку и, наклонившись, поднял свой видавший виды портфель.

— Ты не собираешься рассказать, из-за чего разыграна эта маленькая сцена?

Нет, едва не отрезала Шеннон, но успела прикусить язык, поняв, что дать какое-то объяснение все же необходимо.

— Это просто… — Она замялась. — Это просто один знакомый, который не должен знать о нашей… нашей…

— О нашем соглашении, — подсказал Фрэнсис. — Понятно, а то я уже немного забеспокоился. Нам ведь так или иначе придется поддерживать определенный имидж семейной пары. У тебя сегодня получилось вполне убедительно. Тот факт, что мы будем жить вместе, возможно, успокоит на какое-то время Патрика, но как быть с другими? Например, с этим вот…

Он, очевидно, хотел услышать имя, но Шеннон сделала вид, что не поняла намек.

— Вопрос действительно важный, и мы обязательно все обсудим. — Она помахала водителю, который в ответ приложил два пальца к козырьку форменной фуражки. — У тебя много вещей?

Они подошли к багажной ленте. Фрэнсис указал на два чемодана из искусственной кожи.

— Это все? — удивилась Шеннон, делая знак водителю. — Ты и впрямь путешествуешь налегке.

— Кое-что прибудет позже, — ответил Фрэнсис, подталкивая ее к выходу.

Его пальцы обжигали сквозь тонкую ткань блузки, но Шеннон приказала себе не обращать на это внимания. В конце концов в прикосновении Фрэнсиса нет ничего необычного, а ее сверхчувствительность объясняется простой нервозностью.

Надо поскорее забыть о поцелуе и взять себя в руки.

— Ах да, конечно. Я совсем забыла, что давала тебе адрес. Впрочем, если что-то понадобится, уверена — в отеле можно купить все.

— В отеле?

— Да, отец снял для тебя номер в «Шератоне». — Она почувствовала, как вспыхнули щеки. — Он подумал, что было бы не совсем правильно, если бы ты поселился у меня до свадьбы, а в его квартире даже комнаты для гостей нет. Не сомневаюсь, что в отеле тебе будет намного удобнее и…

— Полностью с тобой согласен.

— Это всего на несколько дней, до свадьбы. — Шеннон перевела дыхание. — Кстати, о свадьбе… Должна тебя предупредить кое о чем.

Фрэнсис галантно открыл дверцу «кадиллака» и помог Шеннон, после чего и сам устроился рядом, на упругом кожаном сиденье.

— О чем же?

— Видишь ли, я считаю, что разумнее было бы устроить все сегодня, во второй половине дня, но отец взял дело в свои руки и настоял на несколько более позднем сроке.

Фрэнсис усмехнулся.

— Так мы все же сыграем еще один спектакль? И где же? В церкви?

— Нет, слава Богу, в этом отношении он оказался довольно сговорчивым. Однако отец считает, что если на церемонии будем только мы, то люди этого не поймут и подумают, будто нам есть что скрывать. В общем, он настаивает на нескольких гостях и небольшом приеме.

Фрэнсис молчал, и она озадаченно посмотрела на него.

— Дело обстоит не совсем так, — наконец сказал он. — Я очень признателен Патрику за то, что он взял ответственность на себя, но настойчивость проявил все же я. Хотя ему моя идея, похоже, пришлась по вкусу.

Вот так новость! Шеннон повернулась к Фрэнсису, но «кадиллак» тронулся с места, и ее качнуло. Фрэнсис слегка приобнял Шеннон, но она отпрянула от него как от прокаженного.

— Что ты хочешь этим сказать? Почему ты настаивал?

— Не паникуй. Мне не больше твоего хочется терзать свой слух свадебными маршами.

— Тогда почему…

— Неужели непонятно? У людей может сложиться впечатление, что нам стыдно появляться вместе на публике.

— Так все дело только в этом? Ну, пожалуй, ты прав. И все же свадьбу можно было устроить сегодня.

— А на мой взгляд, нам обоим неплохо получить отсрочку на несколько дней перед тем, как совершить непоправимый шаг. Вдруг окажется, что у нас психологическая несовместимость.

— Не смеши меня! — фыркнула Шеннон. — Для тебя пути назад нет. Ради «Сазерленд Билдинг» любой готов обниматься со скунсом. Кстати, об объятиях…

— Минутку, — перебил ее Фрэнсис, — попробую угадать. Ты хочешь убедиться, что я не воспринял разыгранную тобой сцену в аэропорту как некоего рода приглашение.

А он еще и сообразительный, с облегчением подумала она.

— Вот именно. По-моему, ты хорошо разобрался в ситуации, но лишнее напоминание не помешает.

— Согласен и полагаю, что никаких проблем в будущем возникнуть не должно. Мы сможем заранее отрепетировать несколько представлений для самых разных ситуаций и договориться о системе подачи сигналов.

У перекрестка «кадиллак» остановился, и водитель, обернувшись, спросил:

— Прошу извинить, мисс. Едем в «Шератон» или будут другие инструкции?

Боже, они уже в городе! Шеннон и не заметила, как пролетело время.

— Да, едем в «Шератон». — Она взглянула на Фрэнсиса. — Отец предложил, чтобы я показала тебе город, а потом мы могли бы пообедать. Ему почему-то кажется, что нам нужно побыть наедине.

— Я здесь ни при чем.

— Поверь, предложение исходило не от меня, но раз уж…

Он покачал головой.

— Большое спасибо, но вынужден отказаться. Сегодня ничего не получится, я немного устал и хочу отдохнуть.

Странно, подумала Шеннон, недоуменно поглядывая на Фрэнсиса краем глаза. Она могла бы поклясться, что усталость здесь ни при чем, да и голос его звучал так, словно он разучивал новую роль. Что, черт возьми, происходит?!

Было еще не поздно, но осеннее солнце уже опустилось за уткнувшиеся в небо громады небоскребов, и улицы быстро погружались в полумрак.

Шеннон считала себя хорошим физиономистом, но сейчас лицо Фрэнсиса, полускрытое вуалью тени, представлялось ей книгой на чужом языке.

Он ответил таким же пристальным взглядом.

— В чем дело? Разве ты не этого хотела? Можешь вернуться домой и сообщить отцу, что сделала все как надо. — Голос Фрэнсиса звучал ровно, спокойно, без обиды или враждебности.

Шеннон вздохнула, вспомнив собственные объяснения: отец то, отец это. Наверное, у Фрэнсиса сложилось впечатление, что если она и готова действовать с ним заодно, то только подчиняясь воле родителя.

«Кадиллак» плавно остановился перед входом в отель, и шофер проворно обошел машину, чтобы открыть дверцу. Солнце ударило в глаза, и Шеннон невольно зажмурилась. Фрэнсис, однако, не спешил выходить.

— Ты боишься, да? — мягко спросил он. — Поэтому так спешишь со свадьбой. Дала слово и опасаешься, что можешь его не сдержать. Ты не хочешь узнавать меня поближе, не хочешь думать о том, что будет. Ты торопишься сделать шаг, после которого сожаления уже потеряют всякий смысл, не так ли?

Шеннон на мгновение закусила губу.

— То, что ты говоришь, звучит очень жестоко.

— Но это так, — настаивал Фрэнсис. — Тебе хочется как можно скорее отделаться от меня и ни о чем не думать.

Она медленно покачала головой.

— Нет, ты ошибаешься. Да, отец просил меня провести вечер с тобой, но я и сама ничего не имею против обеда.

Поверил ли он ей? Трудно сказать: ведь несколько минут назад у нее и в мыслях не было продолжать общение с ним дольше необходимого минимума. Удивительная импульсивность.

Фрэнсис вышел из машины, а Шеннон закрыла глаза, старясь разобраться в причинах, подтолкнувших ее к столь странному решению. Она почувствовала, как качнулся «кадиллак», когда шофер достал из багажника чемоданы, потом услышала голос швейцара, приветствующего гостя.

Что дальше?