Фан-клуб - Уоллес Ирвин - Страница 98

— Ага, вижу. «Купер-шестидесятые». Похоже, они в самом деле потянут. Жаль, у меня таких не было на моей старой «багги». Может, когда-нибудь я снова куплю себе такую.

— Обязательно купите, — сказал Йост. — Что ж, до скорого, папаша. И спасибо за помощь.

Мэлон подергал за рычаги, прибавил газу и вывернул «багги» на Магнолия-авеню, готовясь тронуть назад, на Гавиланские холмы.

— Ну и болтун, — заметил Мэлон. — Надеюсь, он не задавал тебе слишком много вопросов.

— У него не было на это времени. Я дал ему длинный список и он у меня прыгал туда-сюда, пока ты не подъехал.

— А что там были за вещицы, которых у него не нашлось?

Йост махнул рукой.

— Пусть себе. Мы так или иначе не пробудем здесь достаточно долго, чтобы их получить. Просто пара вещиц для Шэрон, которых у него не было. Ну, а как твой фильм?

— Неплохой, — ответил Мэлон, сосредоточившись на дороге. У него не было настроения, чтобы распространяться о своих сомнениях.

— Я же говорил тебе, — ворковал Йост. — Ни один фильм не сравнится с натурой, а эта самая натура ожидает нас совсем неподалеку. — Достав носовой платок, он вытер им розовое лицо. — Господи, ну и жара.

Мэлон взглянул на него.

— Почему бы нам не остановиться ненадолго, чтобы освежиться?

— О чем ты?

— По-быстрому искупаться.

— Где?

— В том озере, которое мы проезжали по дороге сюда.

Йост ужаснулся:

— Озеро Мэтьюс? Ты что, спятил? Это частный резервуар. Его патрулируют, и если мы попадемся, то живо очутимся в тюряге. — Он откинулся на сиденье. — Мы не должны рисковать из-за таких глупостей. Мы рискнули по-крупному и победили. Мы самые удачливые ребята на свете. Подумай только, что нас ожидает сегодня вечером. Разве это не удовлетворяет тебя?

— Ну конечно, удовлетворяет, — согласился Мэлон.

— Магометанский рай, вот что мы получили, — с жаром объявил Йост. Он пристально всматривался в поднимающуюся за ветровым стеклом дорогу и изумленно качал головой. — Узнай об этом хоть кто-нибудь…

Наступил вечер понедельника, и Шэрон Филдс снова лежала на спине, а Шивли безжалостно долбил ее влагалище своим пневмосверлом лежа сверху, и руки ее, вместе с ягодицами и бедрами, отвечали согласно заданной им программе.

Но теперь это бездумно совокупляющееся животное, этого Кайла Т. Скоггинса нельзя было считать просто злобным насильником. Она знала, что он убийца, и перед ее мысленным взором стояли те пятеро детишек, которых он скосил из пулемета, потому что не оставлял в живых тех, кто мог «указать» на него.

Прошлой ночью она хорошо поработала для Шивли, до того как открыла его прошлое, и теперь она заставляла себя работать так же, каким бы пугающим и отвратительным он ей ни казался.

Поэтому ее тело страстно отвечало ему. Но ее тайные мысли принадлежали ей, и только ей одной.

Сегодня, в понедельник, она спала до полудня. В первые часы после полудня, предоставленная самой себе, она снова уловила мысль, едва не ускользнувшую перед сном прошлой ночью. Это был маленький, невидимый «спасательный жилет», который может спасти ее от смерти под водой, если она надует его и воспользуется им. Но при всем старании, она была неспособна разработать план своего следующего представления — и все потому, что ее обезоруживала тайна о прошлом Шивли и его способности к убийству.

Ближе к вечеру появился Йост и объявил, что он только что вернулся с покупками и порадует ее сюрпризами, которые прибережет для их встречи после ужина.

В последующие часы она изо всех сил старалась взять себя в руки, настроиться на вечер и как можно лучше использовать свое время, чтобы приготовить собственные сюрпризы для своих тюремщиков.

Она еще раз сосредоточилась на ускользающей идее спасательного жилета, которая пришла к ней прошлой ночью и о которой она много раздумывала сегодня.

С приближением ночи идея все еще не оформилась, вернее оформилась не окончательно, но она уже маячила перед ее умственным взором, обещая Небо взамен забвения здесь, на Земле.

И вот ночь вступила в свои права и над ней колышется жесткая, нагая фигура Шивли, косящая из пулемета ее отверстие, словно это дренажная канава возле Май Лай.

Ей нужно немедленно выбросить из головы эту канаву вместе с жалкими маленькими трупиками и посвятить себя палачу, если она хочет остаться в живых.

Секс-марафон продолжался, и она снова сосредоточилась на своей роли, репликах и жестах.

Когда он потратил свою последнюю пулю, она сыграла в соответствии со сценарием, войдя в нескончаемые, беспомощные и благодарные конвульсии фальшивого оргазма.

Как всегда, насытившаяся кобра была довольна собой и ею тоже и расслабилась на постели.

Шэрон уткнулась лицом в его волосатую грудь, обняв его одной рукой и удерживая рядом чтобы использовать это время для окончательной разработки своей идеи.

Он фыркнул себе под нос. Это было не в его характере, и она удивилась.

— Дело в старике, я думал о нем, — пояснил он.

— А что с ним такое?

— Он пропускает сегодняшний вечер. Он вырубился. Хочет денек отдохнуть. Что ты с ним сделала прошлой ночью?

— Я заставила его работать две минуты вместо одной, — проговорила она тоном шлюхи.

Шивли расхохотался.

— Ну и хитрая же ты бабенка, скажу тебе.

Она подняла голову.

— Дело не только в этом, и ты это знаешь.

— Ага, ты молодцом. Позаводнее, чем я думал. Ты обработала меня сейчас и впрямь здорово.

Она взглянула на него:

— А как насчет твоего вклада? Ведь ты все еще один, кто смог дать это мне. Очень немногие мужчины могут завести меня. По сути, почти никто. Но ты ухитряешься делать это каждую ночь. Кто научил тебя быть таким хорошим любовником?

Скромность не входила в число его добродетелей.

— Некоторые парни способны на это, а некоторые нет.

— Уверяю тебя, что большинство неспособны, — она помолчала и сделала следующий, тщательно рассчитанный ход. — Когда женщина встречает кого-то особенного, она ужасно интересуется им.

— Значит, ты интересуешься мной?

— Почему бы нет? Я думала о тебе и раньше. Меня интересовало, как ты жил до встречи со мной. Ну например, чем зарабатывал на жизнь?

Его дружелюбие исчезло. Он хмуро и с опаской посмотрел на нее:

— Ради своего здоровья, крошка, не слишком-то размышляй обо мне. Я не люблю любопытных женщин. От них одни неприятности.

— Это нечестно. Я не любопытничаю, я совсем не такая. Просто, ты мне не безразличен. Когда мужчина способен на то, что ты сделал для меня, мне хочется узнать его поближе. И вообще, меня поражает твоя сексуальная ловкость и сила. Я знаю сотни женщин, готовых отдать тебе все, что угодно, если ты удовлетворишь их так, как удовлетворил меня. Если намекнуть им, эти женщины смогут сделать тебя богатейшим мужчиной на свете.

— Ха, черта с два, — горько бросил он. — Само собой, так и должно было быть, да только разве ты не слыхала о классовой системе в нашем проклятом обществе? Людей вроде меня, тех, которые по-настоящему работают в этой стране, в общем, крутых парней, — их даже не замечают. Здесь жирно платят ребятам, имеющим талант, чтобы валять дурака, мошенничать с акциями или рассыпать шуточки по телику, но никто не платит за самый большой талант, способный осчастливить половину населения (я говорю о женщинах). В общем, за способность классно откатать бабенку в стоге сена.

— Ты абсолютно прав, — мрачно подтвердила она.

— Можешь заложить свою задницу, что это так. Потому я и застрял. Система смердит, а я застрял в дерьме и вынужден работать, сдирая до крови пальцы по восемь, а иногда и по десять часов в день. А что я имею? Деньги на жратву, вот и все.

— Я согласна, что это несправедливо. Но, зная тебя, я предположила бы, что ты хорош в любом деле. Ты наверняка можешь хорошо зарабатывать. Могу я спросить, сколько ты получаешь?

— Достаточно, — хмуро ответил он. Затем добавил: — Достаточно за работу, но я заслуживаю большего.