Фан-клуб - Уоллес Ирвин - Страница 96

Но одна-единственная определенность наполнила ее стальной решимостью, превосходящей все ее ощущения последних сорока восьми часов.

Она не оставит Шивли шанса вынести приговор. Она должна взять этот шанс в собственные руки и стать хозяйкой своей судьбы.

Теперь ее задача была сведена к насущному минимуму. Ее целью уже не было попасть в свободный мир, чтобы избежать дальнейших унижений и жестокостей и ощутить восхитительный вкус мести. Ничто уже не имело значения, кроме задачи просто выжить.

Да, таков теперь насущный минимум. Жизнь или смерть.

И Время присоединилось к ее врагам.

Она должна бежать как можно скорее. Либо дать о себе знать, чтобы ее скорее освободили.

Но как, как, как?

Она спустила в унитаз воду, чтобы он не заподозрил истинной причины ее нахождения в ванной.

Тихонько открыв дверь, она выключила свет и на цыпочках вернулась в спальню. Шэрон увидела Шивли — Боже, она должна выкинуть на время из головы его настоящее имя, чтобы оно не сорвалось ненароком с языка, — он все еще спал на постели, тихо похрапывая.

Ее взгляд пересек темную комнату и остановился на двери в холл. Стоит повернуть задвижку, открыть дверь — и она на пути к свободе.

Но поджидавшие ее за дверью препятствия подавляли своей неопределенностью. Она не знала плана дома, не знала, близко ли остальные его обитатели, спят они или бодрствуют. Не знала и местность, простирающуюся за воротами. Они знали, а она нет. Шансов на удачу почти не было.

И все же может попытаться?

Выскользнуть, найти выход и бежать?

Она знала, что в случае поимки наказание будет жестоким. Все, чего она добилась от них своей «податливостью», «любовью» и «лаской», рассеется в дым. Они поймут, что она притворялась и все еще ненавидит их. Ее привилегии будут немедленно аннулированы. Она снова будет привязана к кровати веревками, и с нею обойдутся по-скотски, перед тем как казнят. Ей придется оставить даже малейшую надежду на то, чтобы использовать их для вызова помощи.

Не успела она прийти к определенному решению там, в темноте ванной комнаты, как решение было за нее принято.

Шивли пошевелился, повернулся и, приподнявшись на локте, потер глаза.

— Где ты?

Она глотнула:

— Я здесь, милый. Мне нужно было сходить в ванную. — На ставших свинцовыми ногах она вернулась в постель.

Позже, когда он ушел и нембутал начал действовать, она продолжала обдумывать свои будущие действия, борясь со сном.

Пока что ее игра принесла ей пользу, хотя и не столь большую, если учитывать, что под этой крышей прячется палач.

Она находится где-то за чертой Лос-Анджелеса. Где-то высоко, в незаселенном районе холмов или гор, но неподалеку от какого-то поселка. Она отправит в него список покупок. Вот и все, не считая имен похитителей: Говард Йост, Лео Бруннер, Кайл Т. Шивли (он же Скоггинс) и некто «Мечтатель».

Маловато. Желательно больше. Думай, Шэрон, думай. Она думала, но мысли расплывались под натиском наркотического сна. Оставалась лишь одна, плавающая в недоступной дали мысль, но сон уже окутывал ее.

Необходимо точно узнать место, где ее прячут.

Необходимо передать его название на волю.

Она ухватила ускользающую мысль, идею, возможность, быстро взвесила ее и увидела, что она способна решить главное — способ передать сообщение на волю, способ спасти свою жизнь, но тут мысль окутала тьма и она погрузилась в сон, все еще цепляясь за вновь обретенную, неясную надежду на завтрашний день.

Глава 11

Ровно в час дня, в понедельник, Адам Мэлон уселся на место в проходе, в заднем ряду кинотеатра Нью-Арлингтон в ожидании фильма.

Когда зрение его привыкло к темноте, он смог различить небольшие кучки кинозрителей, ожидающих дневного сеанса. Разумеется, по большей части это была молодежь и он слышал обрывки разговоров и треск воздушной кукурузы, которую жевали молодые люди, зачерпывая лакомство из картонных коробок. С экрана ревела реклама грядущих развлечений, но юные зрители не обращали на нее внимания, как и Мэлон, ожидая лишь начала фильма с Шэрон Филдс.

В этот жаркий день на исходе июня Адам Мэлон очутился в прохладном кинотеатре благодаря счастливой случайности.

Вчера утром Говард Йост слушал спортивные новости, передаваемые соседней радиостанцией из Риверсайда. Мэлон слушал их краем уха в той же комнате Мас-а-Тьерры, пока вдруг его внимание не привлекло к себе случайное объявление. Оно касалось летнего плана недавно отремонтированного и вновь открытого кинотеатра в пригороде Арлингтона. В расчете на школьные каникулы кинотеатр демонстрировал на дневных сеансах серию популярных фильмов последнего десятилетия. Вечера будут по-прежнему посвящены современным картинам. Первым киносеансом кинотеатр объявлял десятимиллионную киноэпопею «Клиенты доктора Бельомма» с Шэрон Филдс в главной роли. Этот фильм был первым международным шлягером шестилетней давности.

— Ты слышал? — волнуясь спросил Мэлон. — Они показывают одну из лучших картин Шэрон Филдс в Арлингтоне. Этот фильм — один из немногих, виденных мною лишь раз. Черт, чего б я только ни дал, чтобы увидеть его снова.

Йост изумился.

— На кой тебе смотреть на нее на экране, когда она играет для тебя во плоти в соседней комнате?

— Не знаю, — признался Мэлон. — Почему-то сейчас мне это кажется более заманчивым.

— Ну хорошо, я покажу тебе, какой я приятель, — сказал Йост. — Я собирался съездить в Арлингтон один в понедельник утром, чтобы восстановить запасы продуктов и купить поесть чего-нибудь свежего, пока мы не запаршивели. Если хочешь, я возьму тебя с собой.

— Это было бы здорово, Говард. Только сеансы не начнутся до часу дня.

— Ладно, удружу тебе еще больше. Как-никак, ты можешь когда-нибудь оказаться для меня заманчивым клиентом для страхования. Я подожду с поездкой до полудня и у тебя вполне хватит времени. Ты наверняка успеешь посмотреть кое-что, пока я занимаюсь покупками.

В полдень понедельника, выслушав предостережения Шивли и нытье Бруннера о том, что следует быть осторожными, они выехали из дому на «багги», добрались до холмов и начали постепенный спуск в Арлингтон.

В разгар дня солнце сильно припекало, и, когда они прибыли к скалистому мысу, где возле прогалины был спрятан грузовичок «шевроле», оба сильно вспотели и рубашки их прилипли к телам.

Йост первоначально намеревался поменять «багги» на грузовичок и продолжать в нем путь. Но он не видел смысла снимать всю маскировку с грузовика и навешивать ее на «багги» на тридцатиградусной жаре. Поэтому они поехали дальше в «багги». Вначале они миновали Маунт-Джалпан, затем выехали с каменистой проселочной дороги на Гавиланские холмы, пересекли их за Кэмп Питер-рок и въехали в ворота ранчо Кайалко-Роуд. Наконец, они очутились на Кайалко-Роуд, проехали по ней мимо искусственного озера Мэтьюс и свернули на Мокингберд Каньон-Роуд, которая вела в городок.

Очутившись на Магнолия-авеню, в сердце Арлингтона, Йост направит «багги» в неожиданно плотный поток машин и медленно доехал до автостоянки, втиснутой между двумя рядами всевозможных лавок. Он нашел парковочное место перед самым крупным магазином «Фэшн-Барн», соединявшимся с филиалом Бэнк оф Америка, расположенным ниже по Магнолия-авеню.

Йост оглянулся.

— Кажется, здесь я отыщу все, что нам нужно. Напротив через улицу есть универсам, пара аптек и, быть может, — это между нами — я куплю нашей подружке кое-что из одежды на смену.

— Это будет чудесно, Говард.

— Само собой. Оставить «багги» здесь, или хочешь проехать на ней к кинотеатру? Он неподалеку, всего в двух кварталах к западу от того места, где мы свернули на Магнолию.

— Ты не против, если я возьму машину, Говард? Я просто истекаю потом.

— Пожалуйста. — Йост открыл дверцу и шагнул на тротуар. — Она в твоем распоряжении. Погоди, сколько времени займет твоя картина?

Мэлон влез на сиденье водителя.