Фан-клуб - Уоллес Ирвин - Страница 91

Ее взгляд упал на его ручку. На ней виднелись маленькие буквы. Она пригляделась. «Страховая компания Эверест» — гласила надпись. Шэрон подняла глаза. Он подошел к книгам на туалетном столике и стоял спиной к ней. Она быстро перевернула ручку. «Говард Йост — ваш надежный страховой агент» — было написано на другой стороне.

Ее рука вернулась на колени и начала расправлять юбку, а затем блузку.

Она размышляла об этой авторучке. Принадлежала ли она кому-то или была его собственной? Должнабыть собственной, все отлично сходилось. Материалист, надувала и болтун должен быть именно торговцем страховых полисов.

Так-так, рада познакомиться с вами, Говард Йост, сукин ты сын.

Он снова сидел рядом с ней на кровати, листок лежал на книге у него на колене, шариковая ручка нависла над бумагой.

— И так, Шэрон, расскажи, какие покупки тебе нужны.

Она уже составила список и была готова к этому вопросу.

— Вначале, о моих размерах. Ты не хочешь записать их?

— Кажется, я их знаю. Но не помешает подстраховаться.

Голос ее понизился и стал грудным.

— Мои основные размеры… в общем, я 38-Д, 24 и 37.

Он с одобрительной улыбкой поднял на нее глаза.

— Это значит лифчик 38-Д, талия 24 дюйма и бедра 37 дюймов.

Он присвистнул:

— Ты девушка внушительная.

— Если ты так полагаешь, — согласилась она.

Его свободная рука потянулась к ее бедру. Она быстро остановила ее.

— Не хулигань. Прибереги это до того времени, как увидишь меня разодетой для твоего удовольствия.

Он кивнул:

— Отлично. Я уже предвкушаю это. — Продолжай.

— Просто дай любой продавщице мои измерения и она узнает по ним размеры одежды.

Она продолжала небрежно, не стараясь казаться деловитой:

— Далее следуют вещицы, которыми я пользуюсь. Если ты их сможешь отыскать. М-мм-мм, погоди минутку. Какие-то простые заколки для волос. Любая продавщица поймет, что мне нужно. В отделе косметики — карандаш для бровей, недорогая компакт-пудра, помада. Ярко-красного тона. Я говорю о помаде. И бесцветная пудра.

— Ух, сбавь-ка скорость. — Он внимательно записывал. — Порядок, дальше.

— Лак для ногтей. Тоже красный — кармин. Мускусные духи, что-нибудь сексуальное.

— Особая марка?

— Обычно я пользуюсь «Кабошаром» от мадам Грэ. — Она произнесла по буквам и он записал. — Можешь спросить у них, но не в каждой аптеке они есть. Если у них нет этого запаха, может быть они смогут сделать заказ. Если нет, я согласна на что-либо на твой вкус. Теперь что-нибудь из одежды на смену. Тебе придется найти женский магазин.

— Не беспокойся. Предоставь это мне.

— Хорошо. Вижу, ты знаешь эти магазины, как свои пять пальцев. В общем, мне не помешает мягкий пуловер, из тех, что не царапают кожу. Может быть, розовый или голубой. Еще одну юбку, либо пару. Из легкой материи. И короткие. Я не люблю длинных юбок. Теперь перейдем к белью… обычно я его не ношу, но кое-что не помешает. Погоди минутку… — она облизнула губы. — Один кружевной лифчик.

Он поднял глаза:

— К чему тебе лифчик?

Она одарила его знойной улыбкой.

— Чтобы тебе было что снимать, дорогой.

— Эй, а это неплохая мысль. — Он вернулся к своему списку. — Что еще?

— Две пары колготок… нет, с ними слишком много возни. Пусть будут две пары трусиков, чем короче — тем лучше. Ты знаешь меня. Подойдет любой цвет. Прозрачное неглиже, розовое, если сможешь найти.

— Обязательно найду.

— И добавь пару пушистых тапочек. По вечерам пол становится влажным. Кажется, с одеждой покончено. Ну разве что тебе захочется купить мне что-либо особенно броское.

— Наподобие?

— Мини-бикини. Я обожаю отдыхать в бикини.

— Поосторожнее. Ты снова меня заводишь.

— Погоди, вот увидишь, как я заведу тебя, когда наполню это бикини. А теперь, если хочешь быть по-настоящему щедрым, есть еще кое-что из вещиц, которых мне ужасно не хватает. Я умираю от желания получить их.

— Назови их и они твои.

Она взмолилась, чтобы это не прозвучало слишком нарочито. Она рискнула.

— Мне хотелось бы увидеть еженедельник «Варьете», если он есть у них в киоске. Мне интересно, как прошла премьера моей картины.

— Считай, что ты его получила.

— И еще два «деликатеса». Иногда мне хочется покурить «сигариллы». Очень успокаивает. Мои любимые — импортные, из Швеции, они называются «Ларгос». Если обнаружишь коробочку, прекрасно, если нет — забудь. И, наконец, английские мятные пастилки для моего дыхания «Альтоиды».

— Аль… как? Назови по буквам.

Она назвала марку пастилок по буквам.

— Что-нибудь еще?

— Только тебя, — заключила она с дразнящей улыбкой.

— Я твой. — Он убрал листок и ручку в карман. — А остальное ты получишь завтра, когда я вернусь из торгового центра.

— Ты уверен, что тебе этого хочется?

Он положил ей на плечи руку.

— Милая, я сделаю для тебя что угодно. — Он встал. — Сегодня ты была фантастична.

— Это ты сделал меня такой. Надеюсь, завтра я превзойду себя и… подожди до вечера, когда я наведу на себя лоск.

— Не беспокойся. Оставайся какая есть…

После его ухода она задумалась. Ее положение было настолько безнадежным, что вряд ли стоило этим заниматься. И все же завтра, к этому часу, она ухитрится передать кое-что о себе окружающему миру.

Возможность того, что ее список покупок будет замечен, была ничтожна до смехотворности. Но альтернативы у нее не было, и выбранные ею средства должны оставаться тайной для тюремщиков, хотя это делало их почти невидимыми и для окружающих.

Но все же, она дала «сигнал» с неведомой планеты, пытаясь рассказать кому-нибудь в этой вселенной о том, что на ее планете есть жизнь.

Завтра она передаст послание из трех фирменных марок, предпочитаемых только ею. Духи «Кабошар». Сигариллы «Ларгос». Мятные пастилки «Альтоиды». И к тому же, еженедельник «Варьете». Для знающего человека эти четыре составляющие гласили: «Шэрон Филдс».

Одновременно отправляется и пятое SOS. Фирменная марка, уникальная, связанная только с ее именем: 38–24–37.

Она понимала, что женщин с такими же измерениями было множество, но была лишь одна молодая всемирно известная актриса, имя которой было синонимом этих цифр.

Для истинно верующих, идолопоклонников цифры 38–24–37 были «Ай-Ди» [5]Шэрон Филдс.

Тут она вдруг прервала полет своей фантазии.

Какая разница, если ни один человек из миллиона не расшифрует ее жалкие попытки сообщить о себе? Что за разница, когда никто на планете, похоже, не знает, что она попала в беду и нуждается в помощи?..

Она в отчаянии нажала на другой «тормоз», на этот раз на тот, который не позволял развиться депрессии.

Она должна сделать все что можно. Это лучше, чем ничего. По минимальным стандартам, сегодня вечером она добилась определенного успеха.

Она находится в окрестностях городка. В нем есть торговый центр. Один из ее похитителей, очевидно, страховой агент, и, вероятно, его зовут Говард Йост. Он передаст ее запросы некоторым посторонним, находящимся в цивилизованном мире.

Не так уж много. Но и не мало.

Благодарю вас, Говард Йост.

Через четверть часа должен появиться следующий гость, Скромняга. Она торопливо отбросила посторонние мысли, чтобы снова сосредоточиться на своей роли.

Он вошел с букетиком каких-то лиловых цветов.

— Для тебя, — застенчиво пояснил он. — Я нарвал их для тебя утром.

— Ах, ты самый внимательный мужчина на свете. — Она приняла их как самые что ни на есть труднодоступные эдельвейсы. — Они восхитительны, просто восхитительны. — Наклонившись вперед, она коснулась его губ поцелуем. — Спасибо за то, что думал обо мне.

— Я думал о тебе весь день. Поэтому я вышел и собрал эти цветы. Они не слишком роскошны, но таких не найдешь в городе.

— А как они называются? — беззаботно осведомилась она.