Фан-клуб - Уоллес Ирвин - Страница 118

Мэлон отнюдь не был польщен такой встречей, но не имел никакого желания подогревать страсти. Он играл с ними в их игры.

— Благодарю вас, уважаемые коллеги. — Он отвесил глубокий поклон. — Польщен тем, что могу проводить время в вашей компании.

— Выпей с нами, — приказал Шивли. — Ты заслужил, чтобы выпить тост за себя.

— Думаю, что это так.

Мэлон двинулся к кофейному столику и принял из рук Бруннера почти пустую пятую бутылку шотландского виски. Руки Бухгалтера тряслись. Наливая в свой бокал, он услышал, как Шивли обратился к остальным:

— Да, парни, с ума можно сойти, как подумаешь, что случилось. Разве раньше мы поставили бы даже фальшивый доллар за успех дикой фантазии старины Адама? Думали ли мы, что она сработает? Я бы точно не поручился за это. А мы превратились в богачей и даже более того: оттяпали себе самый лучший кусочек в мире, да еще получили такую капусту в придачу. Неплохо, совсем неплохо! Кто бы мог представить себе, что, начав ее трахать, получим за это еще и такой заработок? Некоторое время казалось, что это траханье удовлетворило все наши мечты. Да, я не забываю, что, пока это не превратилось в несколько монотонную обязанность, пока это было новинкой, я по-настоящему хорошопроводил время: прекрасная баба, первый сорт. Да, парни. — Он с усилием привстал и оглядел все остекленевшим взором. — Так как скоро нам предстоит расстаться, готов признаться своим друзьям, делившим со мной это приключение. И, слушайте, я вовсе не хочу, чтобы вы, парни, думали, что мне вздумалось вас унизить, но знаете что? Сейчас скажу вам. Старина Шив — вот он, я — здесь, и можете сами спросить леди, если не поверите мне: старина Шив — единственный мужик, доводивший ее до полного наслаждения. Как вам это понравится?

Мэлон проглотил виски и посмотрел на Шивли с нескрываемым отвращением. Он должен был заткнуть рот этому хвастуну.

— Это — неправда, — твердо произнес Адам. — Она испытывала оргазм и со мной.

— Хорошо, значит только с нами двоими.

— Брехня, — отозвался опьяневший Йост. — Я тоже заставлял ее прыгать, не хуже вас. Можете сами спросить ее, если не верите.

— Мне тоже удавалось такое, — пропищал Бруннер.

— Значит, и все вы тоже? — лицо Шивли потемнело. — Ох, эта проклятая маленькая шлюшка. Стало быть, она все врала мне? Она лгала, вот в чем дело. Говорила она каждому из вас, что вы — лучший, единственный, который ей небезразличен? Это то, что она болтала мне. И вам тоже?

Йост рыгнул.

— Она сказала, что я лучше всех.

Бруннер кивнул.

— Мне — то же самое.

Раздражение Мэлона нарастало с каждой минутой.

— Что бы она ни говорила вам, это достойный, приятный человек, за это я и уважаю ее. Но можете мне поверить, я — единственный, кого Шэрон действительно любит. А почему бы и нет? Она знает, что вы желали ее только как средство добыть деньги, а я хотел ее только как ее саму. Это что-то значит для женщины. Мне не хотелось бы призывать ее в свидетели, но если бы она была вынуждена говорить об этом, бьюсь об заклад — сто к одному, она призналась бы в своих чувствах ко мне. Мужчина всегда чувствует, если женщина действительно любит его.

Йост рыгнул второй раз.

— Тогда это и ты, и я, и все мы. Ей нравимся все мы. Ну и что из этого? Я, например, не нуждаюсь ни в какой исключительности. Получил все, что хотел. Послушайте, я никогда не забуду, как она выглядела и как от нее пахло в ту ночь, когда я дал ей то бикини и духи.

— Подожди минутку, — сказал Шивли, окончательно поднявшись с софы. — О чем ты толкуешь, Гови? Никогда не видел у нее ни бикини, ни духов. Откуда они появились? Мы не привезли с собой ничего подобного.

Йост застенчиво признался:

— Я… я купил все это. Мот из мотов. Однажды вечером, после того как она согласилась иметь с нами дело, Шэрон попросила меня купить ей несколько вещей, чтобы она выглядела в моих глазах более привлекательно. Это можно понять. Женщины всегда хотят выглядеть как можно лучше. Так что, когда мы с Мэлоном поехали в Арлингтон за продуктами, я купил несколько вещичек для Шэрон. Я думал, что ты знал об этом.

— Ты поехал в город не только за продуктами, но и за покупками для этой женщины?! Она послала тебя за ними? — Слова Шивли произносил с трудом, но чувствовалось, что он понемногу трезвеет.

— Не вижу ничего дурного в этом, Шив, — завелся Йост. — Никто же не догадался, кому я это покупаю. Мужчины же покупают вещи для своих жен и возлюбленных, так было всегда. Для этого и существуют такие лавки.

— Мне это не нравится, вот и все, — хмуро настаивал на своем Шивли. — Я от природы отношусь к женщинам с подозрением и, может быть, не без причин. Особенно не доверяю этой. Во-первых, мы только что обнаружили, что она лгала всем нам. Затем, оказывается, эта дрянь использовала тебя в своих целях.

Йост отмахнулся от него.

— Ради Христа, Шив, как могла она использовать меня или любого из нас? Шэрон была в этой запертой комнате двадцать четыре часа в сутки в течение двух недель.

— Ох, не знаю, — сказал Шивли в задумчивости. — Просто мне это не нравится. Чувствую себя так, словно снова нахожусь во Вьетнаме, где всегда хотелось оглянуться через плечо. Догадываюсь, что не следовало доверять этой маленькой шлюхе. Может, она надеялась на то, что ты оставишь метку или еще что-нибудь, что подскажет ей, куда вы ездили…

— Я все проверил, — настаивал Йост. — Но даже если бы она поняла, где мы были, в каком городе, как это смогло бы помочь ей?

Все еще упрямствуя, Шивли, наконец, поднялся на ноги.

— Говорю тебе, мне все это не нравится. Может быть, она поняла что-нибудь. Я не выпущу ее отсюда, если она выяснила что-то такое. Обыщу всю ее комнату, проверю каждую вещь, которую вы там оставили, чтобы увериться…

— Оставь ее в покое, Шив, — сказал Мэлон. — Не делай из мухи слона. Нечего тебе там копаться. Не расстраивай ее — ведь она должна сегодня написать последнее письмо о выкупе.

— Я несу здесь патрульную службу, малыш, так что не путайся у меня под ногами.

Шивли выкатился в коридор и направился к спальне. Он дошел до двери, рванул ее и ввалился внутрь. Бруннер и Йост вошли в спальню следом за ним. Мэлон, плетшийся позади них, задержался перед входом, пытаясь понять, должен ли он вмешиваться. Решил не перечить Шивли, не раздувать это дело больше, чем оно заслуживает. Он был уверен, что поступок Шивли вызван его паранойей, усилившейся в результате пьянства. Кроме того, он думал, что Шивли не найдет там ничего подозрительного. Как только утихнет его параноидальная подозрительность, он успокоится и они смогут нормально делать свое дело.

Мэлон наблюдал за тем, что происходило внутри комнаты. Дойдя до середины спальни, Шивли остановился и начал озираться вокруг, как будто был здесь впервые.

Встревоженная его поведением, Шэрон вскочила о шезлонга и подошла к нему.

— Что случилось, в чем дело?

— Тебя это не касается, ты, шлюха. — Он осмотрел ее. — Никогда не видел тебя в этой одежде. Где ты все это взяла?

Ее руки коснулись коричневой юбки. Она обеспокоенно взглянула на Йоста и сказала Шивли:

— Ваш друг был настолько добр ко мне, что привез мне смену одежды.

— Да, так я и думал. Где у тебя спрятаны остальные тряпки?

— Где же как не в этих шкафах? Я вам покажу сейчас. — Она начала было пересекать комнату, когда он схватил ее за руку и оттащил назад. — Не стой у меня на пути! — прошипел он.

Нагнувшись над ящиками, он стал выбрасывать одну вещь за другой, выворачивал их наизнанку, осматривал и бросал на пол.

Покончив с этим, спотыкаясь, прошел в ванную.

Бруннер, слегка окосевший, подошел к ней и успокаивающе похлопал по плечу, пытаясь утешить.

— Все будет в порядке, — промямлил он. — Ему хочется все проверить, прежде чем освободить вас.

Она кивнула ему с благодарностью, но с беспокойством ожидала, пока Шивли выйдет из ванной и вынесет свой приговор.

Она слышала, как с грохотом открылась дверца аптечки, затем шумно закрылась, при этом что-то упало и покатилось по полу.