Фан-клуб - Уоллес Ирвин - Страница 116

— Как вы знаете, я сторонник здоровой пищи. В результате интересуюсь всем — будь то физический режим или географическое место, — что способствует хорошему состоянию здоровья и таким образом удлиняет жизнь. Конечно, Соединенные Штаты — не лучшее место проживания для тех, кто интересуется долголетием.

— Вы правы, — прервал его Страховой агент. — Могу привести один-два примера из наших статистических таблиц. Средняя продолжительность жизни американского мужчины в среднем составляет шестьдесят семь лет. Впереди нас по этому параметру числятся двадцать пять наций. В Швеции и Норвегии средний мужчина живет до семидесяти двух, а в Исландии и Нидерландах — до семидесяти одного.

— А в Ганзе, — подхватил Бухгалтер, — он живет до девяноста, а иногда — даже до ста сорока лет.

— Ты все еще не объяснил, где находится, дьявол ее подери, эта Ганза! — не выдержал Механик.

Бухгалтер торжественно кивнул.

— Ганза — это отдаленная маленькая страна, в двести миль длиной и в одну милю шириной, расположенная в предгорье Гималаев в северном Пакистане. Считается, что ее открыли миру три грека-дезертира из армии Александра Великого. Они сбежали в эту долину со своими женами-персиянками. Ганза уникальна во многих отношениях. Она управляется властителями, получающими страну по наследству; ее население составляет примерно тридцать пять тысяч жителей. В Ганзе нет таможни, полиции, солдат, тюрем, банков, налогов. Нет ни разводов, ни язв желудка, ни коронарной недостаточности, ни рака и буквально не существует преступлений. В ней нет людей, которых мы, исходя из своего мазохизма, называем старыми. В Ганзе проживают люди молодого возраста, среднего возраста и богатого возраста. Больше всего в Ганзе людей, переживших свое столетие. Посетившие страну путешественники писали, что большинство ганзакутов живут до восьмидесяти-девяноста лет; большой процент населения составляют люди, дожившие до ста лет и более. В Ганзе мужчины не утрачивают половой потенции и способны производить потомство даже после семидесяти-восьмидесяти лет.

— Ого, вот это да! — вскричал Механик. — И как им это удается?

— Никто не знает причину. Вероятно, существует множество факторов. Но одним из них определенно является диета. Средний человек в Ганзе потребляет одну тысячу девятьсот двадцать три калории в день. Люди там едят только натуральную, необработанную пищу. Вот почему я… — Бухгалтер запнулся, неловко улыбаясь. — Ну вот, та здоровая пища, которую, как вы наблюдали, я ем, заимствована из типичной диеты Ганзы. Это хлеб из грубого ячменя, сушеные абрикосы, яблоки, репа, йогурт, чай. Моей самой большой мечтой было бы посетить Ганзу, познать ее секреты и испить из ее Фонтана юности. Фактически не имею ничего против того, чтобы раскрыть вам один свой секрет. Уже много лет я держу наготове паспорт, прямо у себя в офисе, и постоянно возобновляю его, на тот случай если представится возможность съездить туда. Но такое путешествие всегда было за пределами моих возможностей, финансовых и временных. Теперь, располагая деньгами и временем, я могу надеяться, что сумею осуществить эту свою мечту в ближайший год или на следующий.

— Ты можешь взять меня с собой в попутчики, — сказал Страховой агент. — Мне хотелось бы изучить там статистические данные по поводу сохранения потенции после столетнего юбилея.

— Я дам тебе знать, когда буду готов к путешествию, — пообещал ему Бухгалтер.

И вдруг я заметил, что Механик разглядывает меня остекленевшим взором.

— Ты что-то совсем притих, малыш, ведь только что на тебя свалилось целое состояние.

— Я слушаю.

— Ты — часть Фан-клуба и должен быть активным. Мы же все собираемся использовать эти богатства. Как же ты планируешь потратить свои деньги?

— Я вовсе не задумывался о том, как потрачу свою долю полученных столь неправедным путем денег. Внимательно слушая, разумеется с интересом, остальных, я сделал несколько выводов из выступлений на тему «что бы я сделал, если бы сбылись мои мечты». Снова я наблюдал, как фанатичное стремление к богатству для большинства постепенно заслоняло и в конце концов заменило первоначальные фантазии о сексуальном удовлетворении. Этот вывод, в свою очередь, натолкнул мой разум на другие размышления. Меня занимал вопрос: как только эта новая фантазия также превратится в реальность, как и прежняя, станет ли она затем столь же недостаточной для каждого из них, как это произошло с утолением сексуальной страсти к Объекту?

— Ну, так как ты распорядишься ими? — повторил свой вопрос Механик.

— Не знаю, — честно признался я. — Может быть, брошу свою работу на полставки, которая всегда мешала мне писать. Предполагаю, что теперь смогу все время и все способности отдать литературной деятельности. Может быть, захочу на время уехать из Лос-Анджелеса, пожить на Левом берегу в Париже, как для личного опыта, так и для стимулирования творчества.

— И для встреч со знаменитыми французскими шлюхами, — заметил Механик с соответствующей похотливой усмешкой.

Я игнорировал эту реплику.

— Мне бы хотелось много путешествовать, увидеть мир, узнать, как живут люди в других странах. Считаю, что каждый автор нуждается в своем Годе путешествий. Возможно, сделаю остановку на Майорке, в Венеции и Флоренции, в Самарканде и, быть может, в Афинах и Стамбуле. Не знаю. О других способах тратить эти деньги я пока не задумывался.

— Ты можешь стать продюсером фильмов, — предложил Страховой агент, — имея своих молодых актрис по контрактам, ты смог бы ставить собственные кинокартины.

— Нет, — возразил я. — Меня не интересует работа в киноиндустрии. С меня довольно, что могу посещать кинотеатры, наслаждаться фильмами и читать о них. Как я уже сказал, у меня не столь много желаний, которые можно купить за деньги. Если быть искренним, я совершенно доволен тем, что мы имеем прямо здесь. По мне, это все, чего мне когда-нибудь по-настоящему хотелось.

Механик неловко налил себе снова полный бокал.

— Ты еще передумаешь. До сих пор молоко на губах не обсохло. Подожди, пока не наложишь лапки на свою долю добычи.

— А как у нас обстоят дела? — спросил Страховой агент. — Насчет добычи, я имею в виду. Не следует ли теперь поменьше пить и заняться последним письмом о выкупе? Нам нужно подготовиться к получению денег.

— Ах, да перестань ты беспокоиться, — отмахнулся Механик. — Все остальное произойдет автоматически. Дай немного просто порадоваться. Такой день, как сегодня, не случается в жизни дважды. Дай прожить его, а затем можем покончить с тем, что осталось сделать.

В этот момент, никем не замеченный, я выскользнул из комнаты, освободившись, наконец, от их общества.

Я вышел на воздух, чтобы обрести одиночество и подумать о своей доле денег.

В голову мне пришла мысль о том, что все они настолько увлеклись празднованием своей удачи, что никто и не подумал проинформировать человека, которому они обязаны своим будущим богатством о том, что случилось. Шэрон, конечно, хотела бы знать, что сделка заключена и вскоре она вновь появится перед обожающей ее публикой.

Закрываю блокнот и пойду сообщить ей эти новости.

Компаньоны зашли слишком далеко в своем бестолковом праздновании, чтобы заметить, как Адам Мэлон вернулся в дом. Избегая любых контактов с ними, он тихо прошел по коридору в спальню Шэрон Филдс.

Он застал ее одетой в пурпурный свитер и коричневую юбку, сидящей с ногами в шезлонге и читающей что-то. Когда Адам увидел ее, то вспомнил, что ни один из остальных не сделал даже попытки вступить с ней в сексуальные отношения с тех пор, как в субботу, четыре дня назад, было написано и отослано первое письмо с требованием выкупа. Достаточно очевидно, что деньги доставляли им больший оргазм.

Сам он был более постоянным. Навещал ее по ночам, хотя имел с ней сексуальные сношения лишь два раза из возможных четырех. Они занимались любовью ночью в субботу. В воскресенье у нее начались менструальные недомогания, и этот период продолжался весь понедельник, закончившись во вторник утром. В последнюю ночь она была готова снова принять его, и их совокупление было неземным блаженством.