Музыка горячей воды - Буковски Чарльз - Страница 38

Здоровенные ручищи потянулись к моей глотке. Я увернулся и двинул битой ему по коленной чашечке. Будто пистолет пальнул – и Джимми упал.

– Давай не будем,- сказал я.- Прекратим на этом.

Он полз за мной.

– Я тебя, мразь, прикончу!

Тогда я деревяшкой приложил его по загривку изо всех сил. Он растянулся рядом со своей отключившейся подругой. Я посмотрел на девушку – Кэролайн. Та, с поддельным мехом. Я решил, что мне все-таки не хочется.

Подбежал к машине бармена, выключил фары, заглушил мотор, выдернул ключи и закинул их на крышу дома. Затем опять подбежал к телам и достал у Джимми бумажник.

Выбежал со стоянки, прошел несколько шагов к югу и сказал:

– Блядь!

Затем повернулся и снова рванул на стоянку и к мусорным бакам. Я там забыл вискач. Квинту в бумажном кульке. Забрал.

Опять побежал на юг до угла, перешел дорогу, нашел почтовый ящик, огляделся. Никого. Вытащил из бумажника деньги, а сам бумажник сбросил в ящик.

После чего зашагал на север, пока не дошел до «Отеля Хелен». Свернул туда, поднялся по лестнице, постучал.

– БЕТТИ, ЭТО БЕННИ! ОТКРЫВАЙ, ХРИСТА РАДИ!

Дверь открылась.

– Бля… что такое? – спросила Бетти.

– У меня виски есть.

Я зашел внутрь, накинул на дверь цепочку. Весь свет у Бетти горел. Я прошел по комнате и все погасил. Настала темнота.

– Что такое? – спросила Бетти.- Ты спятил? Я нашел стаканы и дрожащей рукой начислил

нам обоим.

Подвел ее к окну. Полиция уже приехала, мигали огни.

– Что там за херня? – спросила Бетти.

– Кто-то начистил Джимми рыло,- ответил я. Завыла сирена «скорой». Вскоре она въехала на

стоянку. Девушку погрузили первой. Потом пришли за Джимми.

– А девушку кто? – спросила Бетти.

– Джимми…

– А Джимми кто?

– Да какая тебе разница?

Я поставил стакан на подоконник и полез в карман. Сосчитал купюры. 480 долларов.

– Держи, крошка…

И отдал ей 50 долларов.

– Господи, Бенни, вот спасибо!

– Ниче не надо…

– Лошадки-то, небось, табуном поскакали!

– Как никогда, крошка…

– Ну, до дна! – сказала она, поднимая стакан.

– До дна,- отозвался я, поднимая свой.

Мы чокнулись, отпили, а «скорая» задом выехала со стоянки и повернула к югу, включив сирену. Просто наш черед еще не пришел.

Мари вокруг пальца

На бегах на короткую дистанцию стоял теплый вечер. Тед приехал с 200 долларами, а теперь начинал третий заезд с 530 долларов. На лошадок можно положиться. Может, больше ни в чем особо и не петрил, но в лошадках знал толк. Тед следил за табло и разглядывал людей. Им недоставало способности оценить лошадь. Но они все равно приносили на скачки свои деньги и свои мечты. Почти в каждом заезде тут устраивался двойной экспресс на 2 доллара, чтоб их приманить. Он – и «Выбери-6». Тед к «Выбери-6» и близко не подходил – и ни к двойному экспрессу, ни к дублям. Строго ставка на победителя, на лучшую лошадь, которая не обязательно фаворит.

Мари так ворчала, что на ипподром он ездил лишь два-три раза в неделю. Компанию свою продал, из строительства ушел в отставку. Вообще-то больше заняться ему было нечем.

Четверка выглядела ничего при шести-к-одному, но до старта оставалось еще 18 минут. Кто-то подергал Теда за рукав.

– Прошу прощения, сэр, я тут первых два забега проиграла. Но я видела, как вы деньги в кассе получали. Похоже, вы разбираетесь. Кто вам в следующем забеге нравится?

Рыжеватая блондинка, года 24, узкие бедра, на удивление большая грудь; ноги длинные, миленький вздернутый носик, рот-цветок; в голубом платье, белые туфли на каблуке. Голубыми глазами смотрит.

– Ну,- улыбнулся ей Тед,- мне обычно достается победитель.

– Я раньше ставила на породистых,- сказала блондинка.- Эти короткие забеги кончаются так быстро*

– Ну да. По большей части – за восемнадцать секунд. Довольно скоро понимаешь, прав был или нет.

– Если б мама знала, что я тут деньги просаживаю, она бы меня ремнем отлупила.

– Я б и сам не прочь вас ремнем отлупить,- сказал Тед.

– Вы же не из этих, правда? – спросила она.

– Шучу,- ответил Тед.-Ладно, пойдемте в бар. Может, выберем вам победителя.

– Пойдемте, мистер…

– Просто Тед. А вас как зовут?

– Виктория.

Они зашли в бар.

– Что будете? – спросил Тед.

– Что и вы,- ответила Виктория.

Тед заказал два «Джека Дэниелса». Свой опрокинул сразу, а она свой тянула, глядя прямо перед собой. Тед исподтишка оценил ее задницу: идеальная. Лучше какой-нибудь кинозвездульки фиговой – да и на вид неиспорченная.

– Так,- сказал Тед, показывая на программу.- В следующем заезде четверка светит лучше всего, кроме того, дают шесть к одному…

Виктория издала очень сексуальное: – у-у-у?… – Наклонилась посмотреть в программу, плечом задев Теда; потом он почувствовал, как она прижалась к нему ногой.

– Люди не понимают, как оценить лошадь,- сообщил он.- Покажите мне того, кто на это способен, и я вам покажу человека, способного выиграть столько денег, сколько унесет.

Она ему улыбнулась:

– Мне бы так уметь.

– У вас и так все при всем, детка. Еще выпить хотите?

– Ой, нет, спасибо…

– Ладно, слушайте,- сказал Тед.- Нам лучше пойти поставить.

– Хорошо, я поставлю два доллара на победителя. Какая лошадь? Номер четыре?

– Да-да, детка, четверка…

Они сделали ставки и вышли посмотреть заезд. Четверка пошла не очень, ее со всех сторон затирали, потом исправилась, бежала пятой из девяти, а затем стала разгоняться и к финишу пришла голова в голову с фаворитом два-к-одному. Фотофиниш.

Черт возьми, подумал Тед, уж с этой-то должно повезти. Боженька, ну подари же мне эту!

– Ой,- сказала Виктория,- мне так нервно! На табло вспыхнул номер. Четверка. Виктория завопила и запрыгала на месте от радости.

– Мы выиграли, мы выиграли, мы ВЫИГРАЛИ!

Схватила Теда, и он ощутил на щеке ее поцелуй.

– Вы полегче, детка, выиграла лучшая лошадь, только и всего.

Они дождались официального извещения, после чего на тотализаторе вспыхнула выплата. 14 долларов 60 центов.

– Сколько вы ставили? – спросила Виктория.

– Сорок на победителя,- ответил Тед.

– И сколько получите?

– Двести девяносто два доллара. Пойдемте заберем.

Они двинулись к окошечкам. Но Тед вдруг понял, что Виктория держит его за руку. Она его остановила.

– Нагнитесь,- сказала она.- Я вам хочу кое-что на ухо сказать.

Тед нагнулся, и ее прохладные розовые губы коснулись его уха.

– Вы… волшебный человек… я хочу… с вами поебаться…

Тед выпрямился, бессильно ей ухмыляясь.

– Боже мой,- сказал он.

– В чем дело? Боитесь?

– Нет-нет, я не об этом…

– Тогда в чем?

– Мари… жена у меня… я женат… и она засекает меня до минуты. Знает, когда заканчиваются скачки и когда я должен вернуться.

Виктория рассмеялась:

– Так давайте уйдем сейчас! Поедем в мотель!

– Ну конечно,- сказал Тед…

Они получили наличку по билетикам и вышли на стоянку.

– Поехали в моей машине. А когда закончим, я вас отвезу обратно,- сказала Виктория.

Нашли ее машину – голубой «фиат» 1982 года, в тон платью. На номере буквы: ВИКИ. Вставляя ключ в дверцу, Виктория помедлила.

– А вы точно не из этих, а?

– Из каких? – переспросил Тед.

– Которые ремнями лупят, из таких вот. С моей мамой однажды такой ужас был…

– Успокойтесь,- сказал Тед.- Я безвреден.

Мотель они нашли милях в полутора от ипподрома. Назывался «Голубая луна». Только голубую луну нарисовали зеленой. Виктория поставила машину, они вышли, вошли, зарегистрировались, им дали номер 302. По пути купили бутылку «Катти Сарк».

Тед счистил целлофан со стаканов, закурил и налил обоим, пока Виктория раздевалась. Трусики и лифчик у нее были розовые, и тело розовое, белое и прекрасное. Поразительно: иногда получается вот такая женщина, а у всех остальных – ну, у большинства остальных – нет ничего или почти ничего. С ума сойти. Виктория была прекрасной, сводящей с ума мечтой.