Мятежная - Рот Вероника - Страница 65

– Странный наряд для той, которая вроде бы ненавидит эрудитов, – продолжает он. – Я думал, ты дома осталась, ждать, когда твой любимый вернется героем.

– Как ты уже мог догадаться, – я поднимаюсь на одну ступеньку, – этого и не предполагалось.

Синеватый свет отбрасывает резкие тени на впадины на щеках Эдварда. Он протягивает руку за спину.

Если он здесь, значит, Тори там, наверху. Следовательно, Джанин может быть мертва.

Я чувствую, как сзади подходит Кристина, слышу ее дыхание.

– Мы пойдем дальше, – говорю я, преодолевая очередную ступеньку.

– Сомневаюсь, – отвечает он, выхватывая пистолет. Я бросаюсь вперед, над телом охранника. Эдвард стреляет, но мои руки уже на его запястье, и я сбиваю ему прицел.

Звенит в ушах, я с трудом удерживаю равновесие на теле охранника.

Кристина бьет кулаком, через меня. Попадает Эдварду в нос. Я теряю равновесие и падаю на колени, вцепляясь ногтями в его кисть. Эдвард падает на меня, и я ударяюсь головой о бетонную поверхность. В спину впивается рука мертвого охранника.

Маркус подбирает пистолет Эдварда и наставляет на нас.

– Вставай, Трис, – говорит он мне. – А ты – не шевелись, – добавляет он, обращаясь к Эдварду.

Я нащупываю край ступеньки, выбираюсь из-под Эдварда, слезая с мертвого охранника, и встаю. Эдвард садится прямо на убитого им предателя-лихача – как на подушку. Держится за бок обеими руками.

– Ты в порядке? – спрашиваю я Кристину.

–  А-а, – с перекошенным лицом отвечает она. – Ага. Попало сбоку, но кость не задета.

Я протягиваю руки, чтобы помочь.

– Беатрис, нам придется оставить ее, – говорит Маркус.

– Что это значит? – кричу я. – Мы не можем! Случится что-нибудь нехорошее!

Маркус тычет мне пальцем в грудину, меж ключиц, наклоняясь ко мне.

– Слушай меня внимательно, – шипит он. – Джанин Мэтьюз укрылась в своей лаборатории при первых же признаках нападения. И это – самое безопасное место в здании. В любой момент она может решить, что эрудиты проиграли и лучше стереть информацию, чем рисковать тем, что кто-то найдет данные. Тогда наша операция будет провалена.

А я потеряю все, навсегда. Родителей, Калеба и, наконец, Тобиаса, который никогда не простит мне того, что я пошла на сотрудничество с его отцом, особенно если у меня не будет необходимых доказательств моей правоты.

– Нам придется оставить твою подругу – продолжает Маркус. У него несвежее дыхание. – Пошли, или мне придется идти одному.

– Он прав, – соглашается Кристина. – Времени нет. Я останусь здесь и не дам Эдварду пойти следом за вами.

Я киваю. Маркус убирает палец. На коже остается болезненное пятно. Я тру его, подымаясь вверх по лестнице и открывая дверь. Кристина улыбается мне сквозь боль, прижимая руку к бедру.

Глава 44

Следующая комната больше похожа на прихожую, широкая, недлинная, выложенная голубым кафелем на полу. Стены и потолок окрашены в синеватый оттенок.

Когда глаза приспосабливаются к яркому освещению и непривычному цвету, замечаю прямоугольник на стене слева и другой, справа. Просто две двери.

– Придется разделиться, – заявляю я. – Нет времени проверять их по очереди вместе.

– Тебе какая больше нравится? – спрашивает Маркус.

– Правая, – отвечаю я. – Нет, погоди, левая.

– Прекрасно. Я пойду в другую.

– Если я обнаружу компьютер, что делать дальше? – спрашиваю я.

– Если ты найдешь компьютер, то Джанин в твоих руках. Думаю, у тебя есть на уме пара способов заставить ее сделать то, что нужно. В конце концов, вряд ли она приучена терпеть боль.

Я киваю. Мы одновременно направляемся к своим целям. Мгновение назад я думала, что испытаю облегчение, расставшись с Маркусом. Но у меня появились новые проблемы. Что, если я не смогу преодолеть систему безопасности, которую, без сомнения, организовала Джанин, чтобы защититься от непрошеных гостей? А если не найду нужный файл?

Берусь за ручку двери. Замка, похоже, нет. Что имела в виду Тори, упоминая безумные меры защиты? Я думала, будут сканеры сетчатки, замки, коды. Пока что все открыто.

Что же тогда меня тревожит?

Я открываю дверь, а Маркус – свою. Мы переглядываемся. Я вхожу в следующее помещение.

Эта комната, как и прихожая, голубая. Везде на полу, стенах и потолке находятся панели, похожие на лампы дневного света.

Как только дверь закрывается, я слышу глухой удар, будто задвинулся засов. Хватаюсь за ручку и изо всех сил дергаю ее вниз, но она даже не сдвигается. Я в ловушке.

Со всех сторон меня пронизывают тоненькие, колющие лучики. Век недостаточно, чтобы защитить зрение, и приходится закрыть глаза ладонями.

Я слышу лишенный эмоций голос, похожий на женский.

– Беатрис Прайор, второе поколение. Фракция рождения – Альтруизм. Выбранная фракция – Лихачество. Дивергент, статус подтвержден.

Откуда эта комната знает, кто я такая?

– Текущий статус – посторонняя.

Раздается щелчок, и я слегка раздвигаю пальцы, чтобы посмотреть, не исчезли ли лучи. Они никуда не делись, но из устройств на потолке начинает идти цветной пар. Я инстинктивно прикрываю рот рукой. Несколько секунд смотрю на синий туман.

Внезапно оказываюсь в темноте, такой кромешной, что не вижу своей руки, даже очертаний пальцев. Мне надо искать следующую дверь, но я боюсь сдвинуться. Кто знает, что со мной случится, если я это сделаю?

Потом опять зажигается свет. Я стою в тренировочном зале Лихачества, там, где мы спарринговали, внутри круга. У меня столько воспоминаний, и все такие разные, начиная с триумфа, когда я победила Молли, и кончая ужасом, когда Питер забил меня до потери сознания. Я принюхиваюсь. Пахнет точно так же, как тогда. Потом и пылью.

За кругом – синяя дверь, которая не имеет к залу никакого отношения. Я хмурюсь.

– Посторонний, – говорит голос. Теперь он похож на голос Джанин, но, возможно, мне это только кажется. – У тебя пять минут на то, чтобы добраться до синей двери, пока не будет впрыснут яд.

–  Что?

Я понимаю, что сказал голос. Яд. Пять минут. Надо ли удивляться? Это сделала Джанин. Такое же безумное творение, как и остальные дела. Я начинаю дрожать. Интересно, это действует яд? Ведь он уже повлиял на мой мозг.

Сосредоточься. Я не могу уйти. Надо продолжать или…

Или конец.

Я делаю шаг к двери, и на моем пути кто-то возникает. Невысокая девушка, светловолосая, худощавая, с темными кругами под глазами. Я сама.

Отражение? Я машу ей рукой, но она не отвечает мне.

– Привет, – говорю я. Она не шевелится. Этого я не ожидала.

Что здесь происходит? Я судорожно сглатываю, чтобы продуть заложенные уши, которые будто заткнуты ватой. Если все создала Джанин, то это тест на интеллект или логику. Значит, я должна четко мыслить. Я должна успокоиться. Я прижимаю руки к груди и с силой надавливаю, в надежде, что давление создаст такое же ощущение, как при объятиях, и придаст ощущение безопасности.

Не помогает.

Делаю шаг вправо, чтобы получить лучшую позицию относительно двери, и мой двойник тоже шагает в сторону, шаркая по земле и перегораживая дорогу.

Думаю, я знаю, что со мной будет, но надо попытаться. Я разгоняюсь и пытаюсь в последний момент обежать ее, но она готова. Хватает меня за раненое плечо и рывком разворачивает в сторону. Я ору от боли так, что начинает першить в горле. Она выкручивает мне руку, и я чувствую, будто мне в правый бок ножи колют. Начинаю опускаться на колени, и тут она бьет меня ногой в живот. Я падаю ничком, вдыхая пыль.

Сжимая руками живот, я понимаю, что поступила бы именно так, будь на ее месте. Чтобы победить, надо понять, как одержать верх над собой. Как же я могу быть бойцом, если она знает мои стратегии, наделена умом и силой не меньше, чем я?

Она снова бросается на меня, и я вскакиваю на ноги, стараясь не обращать внимания на боль. Сердце бьется еще быстрее. Я хочу обрушить на нее град ударов, но она начинает первой. Сначала я успеваю увернуться, но затем ее кулак попадает мне прямо в ухо, и я теряю равновесие.