Военные загадки Третьего рейха - Непомнящий Николай Николаевич - Страница 89

Тщательное расследование обстоятельств ее гибели, проведенное в 1944–1945 годах, к сожалению, не дало результата. Одна из версий говорила о причастности к убийству агента ровенского гестапо Ришарда Аренда, который до войны учился с Лидией в одной гимназии, а после отступления немцев не раз, по докладам Лисовской, попадался ей на глаза во Львове в форме советского офицера. Другие версии строились на сообщениях Лисовской об угрозах ей со стороны проживавших во Львове поляков и украинских националистов.

Почему Лисовская и Микота не поехали в Ровно поездом, хотя для них были куплены железнодорожные билеты, установить не удалось. Не смогли разыскать и подвозившую их машину. Очевидно одно: они стали жертвой фашистских агентов, которые действовали на территории Украины и после освобождения от оккупантов.

КАК ИЗ ПАУЛЮСА ВЛАСОВА ДЕЛАЛИ

(Неизвестные страницы лагерной жизни фельдмаршала)

Война — это не только атаки и сражения. Война — это и разложение войск и тыла противника. О действенности этого оружия хорошо знают и генералы, и политики.

Весной 1943 года Лаврентий Берия получил согласие Сталина на проведение комплекса мероприятий по разложению войск противника.

12 июля 1943 года после тщательного отбора основных действующих лиц в Красногорском лагере № 27 состоялась конференция немецких военнопленных, на которой был избран Национальный комитет «Свободная Германия». В его состав вошли 13 немецких политэмигрантов и 25 военнопленных — солдаты, унтер-офицеры и офицеры в чине не выше майора.

Однако в международной прессе заговорили о неавторитетности и малой значимости движения «Свободная Германия».

Советское руководство решило создать «Союз немецких офицеров», в состав которого ввести пленных офицеров и генералов. Подобрали руководителей — генерала артиллерии Вальтера фон Зайдлица, генерал-майора Отто Корфеса и Мартина Латтманна. Организационное собрание наметили на 1 сентября 1943 года. Однако утром этого дня семнадцать пленных генералов и полковник из лагеря № 48 направили советскому руководству протест: «…То, что делают офицеры и генералы, принадлежащие к «Союзу», является государственной изменой. Мы глубоко сожалеем, что они пошли по этому пути, больше не считаем своими товарищами и решительно отрекаемся от них».

Фельдмаршала Паулюса, которого сочли зачинщиком этой акции, тут же вывезли на подмосковный объект НКВД. После длительной обработки, в которой, кроме оперативных сотрудников НКВД, участвовали генералы Зайдлиц, Корфес и Латтманн и полковник Ван-Гоовен, Паулюс пообещал, что генералы отзовут свое заявление. Перспектива попасть на Лубянку его не устраивала. Но и принять участие в движении «Свободная Германия» он отказался категорически.

Организационное собрание «Союза немецких офицеров» состоялось 11 и 12 сентября 1943 года на объекте НКВД СССР № 15-В в подмосковном поселке Лунево. Президентом «Союза» стал генерал фон Зайдлиц. Буквально через неделю он предложил советскому руководству создать из военнопленных «Немецкую освободительную армию» в составе трех армейских корпусов с артиллерией и авиацией, которая воевала бы против Гитлера. Но замысел этот не осуществился.

Руководство НКВД СССР, недовольное Паулюсом, вернуло его в генеральский лагерь № 48. Сопровождающий, начальник управления НКВД СССР по делам о военнопленных и интернированных (УПВИ) генерал-майор Иван Петров, как бы между прочим предложил фельдмаршалу осведомлять НКВД о настроениях немецких генералов. Паулюс отказался, но дал слово соблюдать дружественный нейтралитет.

20 июля 1944 года полковник графКлаус Шанк фон Штауффенберг подложил взрывное устройство в бункере Гитлера.

О покушении на Гитлера узнали и в лагере № 48.

Один из информаторов лагерной администрации, свой человек в генеральской среде, сообщал: «О событиях в Германии генералы знают из отрывочных сообщений по радио, так как газеты до сих пор не поступали. Эти сообщения вызвали подавленное настроение среди военнопленных».

Точной информацией не располагали не только в лагере № 48, но и руководители «Союза немецких офицеров» и Национального Комитета «Свободная Германия». Имя полковника фон Штауффенберга не прозвучало в их высказываниях ни разу. Зато упоминались имена генералов, отстраненных Гитлером от командования войсками и, по-видимому, составляющих основу оппозиции.

Видимо, не располагали достоверной информацией и оперативные сотрудники Управления НКВД, проводившие практическую работу по разложению генералов.

И все-таки покушение, равно как и разгром немецких войск в Белоруссии, придало новый импульс этой работе.

26 июля 1944 года начальник УПВИ генерал-лейтенант Иван Петров направил заместителю наркома внутренних дел СССР Сергею Круглову донесение:

«К концу дня удалось добиться вступления в «Союз немецких офицеров» адъютанта Паулюса — полковника Адама. Это серьезное дело в подходе к Паулюсу. Ночью на объект № 35-В прибыл Паулюс. Вечер провели в беседе на общие темы. 26 июля с утра на объект № 35-В доставлены Адам и Зайдлиц. Днем начнем беседы с Паулюсом по существу. Крайне необходимо получить от тов. Абакумова к 26 июля с.г. Гофмейстера. Он очень нужен для начала работы. Серьезную трудность представит сообщение об организации Польского Комитета. Подробно доложу утром 26 июля 1944 года лично».

На следующий день начальник оперативно-чекистского отдела полковник Швец направил Берии и Круглову сообщение о приеме из Бутырской тюрьмы шести пленных немецких генералов — генерала пехоты Гольвитцера, генерал-лейтенантов Беме, Гейне и Гитгера, генерал-майоров Михaэлиca и Конради. Из Смерша был доставлен генерал-лейтенант Гофмейстер, а из Минска в лазарет лагеря № 27 — генерал-лейтенант Окснер. Для работы с Паулюсом были привлечены генералы Гольвитцер и Гофмейстер.

«<…>В беседе с Гольвитцером и Гофмейстером, происходившей сперва отдельно, а потом вместе с фон Зайдлицем, установлено, что оба они настроены резко антигитлеровски и могут быть использованы для антифашистских выступлений и работы по разложению немецкой армии. Более активным является Гофмейстер, менее активно проявляет себя и боится за судьбу своей семьи Гольвитцер.

К работе с Паулюсом они будут привлечены после нашей подготовки их и работы с ними генералов из Офицерского союза».

Позднее в спецдонесении на имя Берии и Круглова Швец сообщил, что для работы с Паулюсом намечено привлечь генералов Фелькерса, Мюллера и барона фон Лютцов, прибывших из Бутырки. Мюллеру в Озepax была организована встреча с Паулюсом. «В беседе с нами он резко высказывал настроения и желание организовать против Гитлера активную деятельность», — докладывал Швец.

Но Паулюс нужной политической активности не проявлял.

«25 июля с.г. военнопленный фельдмаршал Паулюс доставлен из лагеря № 48 на наш спецобъект № 38-В (Озеры).

В беседах с ним установлено, что изменять свое отношение к антифашистскому движению Паулюс пока не намерен.

В отличие от поведения осенью 1943 года, в настоящее время Паулюс больше интересуется политической и военной обстановкой, но по-прежнему ищет обстоятельства, которые дали бы ему основания для того, чтобы вновь отклониться от участия в антифашистском движении.

<…>24 июля с.г. нами совместно с генералами из Офицерского союза — фон Зайдлицем, фон Ленски и Латтманном — вовлечен в «Союз немецких офицеров» адъютант и личный друг Паулюса — полковник Адам.

26 июля полковник Адам в присутствии фон Зайдлица заявил Паулюсу о своем вступлении в Офицерский союз. Это заявление Адама Паулюс принял спокойно: «Я вас понимаю, полковник, но что касается меня, то я хочу получить ясное представление об обстановке».

В тот же день Паулюсу было вручено обращение 16 военнопленных генералов, которое произвело на него сильное впечатление. В беседе с нами Паулюс просил дать ему возможность беседовать с этими генералами, указав при этом, что подписавшего заявление генерала Мюллера он знает лично.