100 великих загадок Африки - Непомнящий Николай Николаевич - Страница 80

«Первое впечатление от города, столь давно ставшего заветной целью моего путешествия, – писал Барт, – было не очень благоприятным. Я увидел небо, сплошь затянутое тучами; воздух был насыщен песком; темные, грязные глиняные сооружения города, не освещенные солнцем, почти слились с окружающим их песком и щебнем. Я не успел как следует оглядеться, как из города нам навстречу уже потянулась толпа людей, жаждавших приветствовать чужестранца. Этот миг я никогда не забуду… Хотя улицы и переулки, куда мы поначалу ступили, и были настолько узки, что два наездника не могли бы разъехаться, все же многолюдие и зажиточный вид этой части города произвели на меня сильное впечатление».

Когда Барт вернулся в Германию и подробнейшим образом описал свои впечатления, некоторые люди у него на родине сделали их предметом самого скрупулезного изучения, так как усмотрели в исследованиях ученого возможную отправную точку для колониальных завоеваний. В этом отношении большой интерес представляет собой письмо прославленного натуралиста Александра Гумбольдта Барту. Гумбольдт писал Барту, после того как тот закончил в 1855 г. свое большое путешествие по Африке: «Мне приятно Вас известить, что завтра в среду в 15.00 Вы приглашены в Сан-Суси на обед к королю… У меня не хватает слов, чтобы выразить, с каким нетерпением король, столь живо интересующийся Африкой, ждет встречи с человеком, благородным мужеством, истинным исследовательским духом и глубокими, многосторонними знаниями которого он столь долго восхищался».

Ни Барт, ни Гумбольдт не могли в то время предвидеть, что как монарх, так и промышленники и политики интересовались не Африкой, как таковой, а лишь возможностью превращения ее в колонию…

По материалам А. Пудомягина

Секреты африканской нумизматики

Африканская нумизматика – молодая отрасль этой науки, а изучение монет Африки южнее Сахары – самый молодой раздел африканской нумизматики. Здесь так много неясного, что почти любая находка имеет самостоятельное научное значение, да и самих находок сделано еще очень и очень мало.

Известно, что первыми в мире начали чеканить монеты цари Лидии, в Малой Азии, в конце VII в. до н. э., то есть около 2600 лет назад. Вслед за ними чеканку монеты ввели у себя греки сначала на островах Эгейского моря (Эгина и др.), затем на Балканском полуострове, а еще позже на Африканском материке.

Ранние греческие колонисты в Северной Африке основали город Кирену, которая стала столицей Киренского царства (Киренаика в Ливии). В Кирене около 2500 лет назад и появилась африканская монета.

Под влиянием греков, особенно киренских, монету стали чеканить карфагеняне. После образования империи Птолемеев Лагидов собственная монета появилась в Египте. В это время, в IV–II вв. до н. э., чеканились самые красивые, самые художественные монеты, которые когда-либо изготовлялись в Африке. Римляне, захватив весь север континента, сохранили за местными городами право на чеканку собственных медных монет, а чеканку серебряных и золотых строго монополизировали.

Золотые монеты Аксума

Преемница Римской империи – Византия – чеканила монету в Александрии, центре своих африканских владений.

После арабского завоевания Северной Африки здесь появились монеты местных мусульманских династий, а также монеты турецких и других завоевателей. Североафриканские монеты VIII–XI вв. находят в огромном количестве не только в странах Северной Африки, но и в Южной Европе, Западной и Средней Азии и даже в Индии, Скандинавии, Северной России, на Британских островах.

Чеканка монеты не прерывалась в Северной Африке вплоть до тех пор, пока в 1828–1912 гг. сначала Алжир, затем Ливия, Тунис и Марокко не утратили независимость, став колониями империалистических держав.

Во второй половине III в. н. э. монетное дело было освоено в Аксумском царстве – молодом и сильном государстве, возникшем к концу II в. на севере Эфиопии. Более старое, слабеющее царство Мероэ и еще более древние государства Северо-Восточной Африки не имели собственных монет. Поэтому аксумские монеты признаны первыми по времени в Африке южнее Сахары.

По форме они подражают римским: более ранние – монетам римских императоров III в. и вассалов Рима – сирийских царей, более поздние – монетам римско-византийских императоров… Особенно похожи на римские ранние аксумские монеты, хотя и не в такой мере, как так называемые варварские подражания древности и раннего Средневековья.

Подражая по форме иностранным образцам, аксумские монеты в то же время обнаруживают самостоятельную линию развития; более ранние формы последовательно переходят в более поздние. Чеканка собственной монеты свидетельствует о высоком уровне экономического и культурного развития Аксумского царства, о значении его торговли, о мастерстве его ремесленников. В то же время собственная монета, особенно золотая, была символом независимости Аксума от тогдашних империй: Римско-Византийской, Иранской Сасанидской, позднее Арабского халифата. С самого начала аксумские цари чеканили золотую и серебряную монету, что было строго запрещено подданным и вассалам Рима. В Иране только шахиншах имел право чеканить золотую монету, а подчиненные ему цари – медную и серебряную. Лишь мощное государство, действительно независимое от двух мировых держав, могло регулярно чеканить собственную золотую монету.

Упадок Аксумского царства в VIII–IX вв. привел к упадку монетного дела. К концу VII в. чеканка золотой монеты здесь прекращается, через 100 лет перестают выпускать даже медные деньги. В обращении остаются лишь старые и иностранные монеты, а также примитивные виды денег, например, бруски соли и железа.

Первые аксумские монеты попали в Европу в эпоху расцвета Аксумского царства. Большинство из них было переплавлено. Только те, которые случайно были утеряны и найдены лишь много веков спустя, попали к коллекционерам и стали доступны для изучения.

Увы! Для историка, археолога, нумизмата несчастье предков может оказаться большой удачей. Никто не знает, сколько досады, а может быть, и горя принесла хозяину потеря той или иной монеты много веков назад. Между тем, не случись этой беды, мы никогда не получили бы ценного исторического источника.

К сожалению, остается неизвестным, как и когда попали в Европу некоторые аксумские монеты. Часть из них была привезена первыми путешественниками XVI–XVIII вв. – португальцами, итальянцами, испанцами, армянами, французами. Другие из этих монет были доставлены путешественниками XIX в. частью из Эфиопии, частью из Южной Аравии; несколько медных монет попало из Египта. И лишь 70 процентов монет было найдено в результате археологических раскопок, которые ведутся с начала XX в. Между тем только такие находки имеют наибольшую научную ценность.

Вот характерный пример. В 1907 г. итальянский археолог Парибени руководил раскопками города Адулиса (в Эфиопии). Была обнаружена церковь VI в. Однако Парибени решил, что фундамент ее сохранился от другой, более древней постройки. И его предположение блестяще подтвердилось, когда в фундаменте нашли золотую монету, отчеканенную при царе III в. Эндубисе. Это значит, что и само древнее здание, от которого сохранился только фундамент, было воздвигнуто в царствование Эндубиса или вскоре после него. Так монета помогла обнаружить остатки древнего языческого святилища, почти на 300 лет старше церкви, построенной на его развалинах. Находки монет в Аксуме в 1950-х гг. позволили датировать не только многие предметы, найденные вместе с ними, но и целые археологические слои.

Первые аксумские монеты – две золотые и одну медную – явил миру немецкий натуралист Эдуард Рюппель в книге о своем путешествии по Эфиопии. Год выхода ее в свет (1840) можно считать годом рождения аксумской нумизматики и в то же время всей нумизматики Африки южнее Сахары.