Знак вопроса 1993 № 3-4 - Росциус Юрий Владимирович - Страница 44

Кошки, поджариваемые на медленном огне, защищали от ведьм. Дар провидения приобретал шотландец, который три дня и три ночи жарил на огне черных кошек, — этот обычай, так называемый «кошачий вопль», практиковали на Гебридских островах еще в 1750 году. На острове Мулль до сих пор можно видеть камень, на котором сидела Клуаза Мор, дичайшая из черных «дьявольских кошек», а небольшие углубления в камне являют собой следы ее огненных лап, которые она с диким воем вдавила в камень во время жертвоприношения.

На Нижнем Рейне говорят: «Святому Йоханнесу нужны трое — кто глубоко плавает, кто высоко лазает и кто молнию ловит». Все трое — утопленная кошка, кошка, сбрасываемая с колокольни, и «ловец молний» — и есть наше жертвенное животное, наша мурка.

Кошку, иногда несколько кошек в одной корзине — как представительниц демона плодородия — бросали по религиозным праздникам в жертвенный костер, чему часто предшествовало воздание ей церемониальных почестей — в Бельгии, Франции, Эльзас-Лотарингии и Люксембурге, у островных шведов и в Южной Германии. Теперь во многих местах жертвенное животное заменяет соломенная кошка на соломенном кресте.

Этнографы так объясняют смысл сожжения кошки: «Как известно, в Европе на праздник солнцеворота бросали в огонь разных животных: кошек, лис, змей… как зерновых демонов. Тем самым животные вверялись той стихии, которую сами приносили в виде Солнечного тепла, то есть огню, изначально, без сомнения, с целью раскрепощения их сил, что также достигалось кровавым убийством». И даже: «Исключительная сложность мотивов и представлений, требующих приношения кошки в жертву, не дает нам понять, имеем ли мы дело с белой или черной магией. Одно ясно — во всех случаях кошка была наиболее частым жертвенным животным ввиду особого расположения к ней со стороны богов».

Сбрасывание кошки с колокольни служило напоминанием об отречении от всякого идолопоклонства — вот почему февраль, когда в Ипре проходило ежегодное празднество, назывался «кошачьим месяцем». В наши дни жертвенное животное заменяет целлулоидная игрушка. Человек, который тащит наверх эту целлулоидную кошку, выряжен в шутовские одежды и выкидывает всяческие коленца. В зальную среду поляки сбрасывали с клироса церкви горшок с золой, в котором сидела кошка. Животное убегало, преследуемое мальчишками, вооруженными палками. В Верхней Силезии кошку сбрасывали с колокольни на страстную пятницу как Иуду. В Ольденбурге убивали старого кота, кто-либо залезал с ним на дерево, держал перед собравшимися шутливую речь, затем сбрасывал мертвое животное вниз, после чего производились похороны, сопровождаемые всевозможными дурачествами. Итальянская миниатюра XIII века изображает кошку, привязанную к дереву красной веревкой, — несомненно с той же целью. В 1637 году жители Регенсбурга намеревались спустить по веревке с колокольни объятую пламенем кошку, «однако на то вышел запрет христианских властей». Принесение кошки в жертву известно среди литовцев и чувашей, финнов и самоедов; лапландцы жертвовали кошку посте рождения ребенка — те самые лапландцы, о которых в XVII веке рассказывал Мартиньер в своем «Новом путешествии в северные ландшафты»: «В каждом доме большая черная кошка, которую они очень любят и с которой разговаривают, словно она имеет разум. Они не делают ничего, не посоветовавшись с нею, и считают ее помощницей во всех своих предприятиях». Миссионер Штайнер сообщал в 1894 году с Золотого Берега (Гана): «Мелкие животные часто приносятся в жертву с варварской жестокостью… Кошек растягивают и привязывают к куску дерева, что являет собой ужасное зрелище».

К числу жестоких народных игр относятся такие, как «выбить кошку из бочки» (иногда с помощью цепов), на которую намекает Шекспир в «Много шума из ничего», — они были распространены в Англии, Дании, Швеции, в Гарце, Гольштейне, Нидерландах, в Оснабрюке, Тюрингии; «забить кошку» означало: животное привязывали к позорному столбу, после чего его забивал до смерти «кошачий рыцарь» («кошачий человек», «кошачий солдат»). Гюнтер и Борхерс делают верное заключение: «В Штральзунде победителя демона зимы называли кошачьим рыцдрем, чем и объясняется олицетворение зимы в образе кошки».

Надеемся, вы поняли, как туго приходится кошке, считающейся одновременно и священным, и «дьявольским» животным. В заключение предоставим слово другу животных немецкому прелату Й. Х. Шютцу, написавшему в своем «Религиозном апологетическом сочинении о мире животных»: «Кошки остаются, пожалуй, самыми несчастными и отверженными домашними животными в городах и селах. Нет числа тем мучениям и пыткам, которые этому существу приходится сносить от людей с рождения и до смерти».

Как незаметно закончился наш рассказ! А сколько еще не рассказано, ведь мы коснулись лишь верхней части айсберга, имя которому — домашняя кошка. И потом, скажете вы, а как же наши родные барсики? Чем они хуже? И приключается с ними не меньше всяких историй! Но давайте не будем обижаться, придет черед и мурок, и барсиков. Просто в зарубежной Европе и США кошек изучают дольше, чем у нас, есть литература, исследования, опубликованы книги по поведению… Поэтому нам было бы грех не воспользоваться кое-какими достижениями наших иностранных коллег, с которыми довелось сотрудничать. А от вас, уважаемые читатели, владельцы пушистых (и не очень) любимцев, я жду писем с интересными случаями и рассказами о ваших кошках. Следующая книга будет состоять из ваших сообщений.

Читательский клуб

Ведущий — СТАНИСЛАВ ЗИГУНЕНКО

По следам сенсации

Недавно я наткнулся на заметку о Мишеле де Нострадамусе. В ней говорилось о том, что этот человек вошел в историю как великий пророк Европы, предсказав многие события и открытия. Причем последние его пророчества, говорят, касаются событий аж XXXI века. Не могли бы вы рассказать, каким образом могли быть сделаны подобные предсказания? Кто он — Мишель Нострадамус? Посланец иных миров или земной человек, обладавший необычными способностями?.. Заранее спасибо.

Александр Карцев,Тернопольская область

Рассказать о Нострадамусе, ответить на вопросы читателя я попросил человека знающего, президента Российского общества по изучению тайн и загадок Земли А. В. Колтыпина.

— Нострадамус — латинская форма фамилии Мишеля де Нотр Дам, — сказал он. — Родился этот человек 23 декабря 1503 года в семье нотариуса, которая проживала в маленьком городке Сен-Реми на юге Франции. По национальности он еврей, по вероисповеданию — католик, а по профессии — врач. Причем врачебным искусством он во многом обязан своему деду, бывшему лейб-медиком графа Прованского. Затем с 1522 по 1525 год он вел медицину в университете Монпелье.

Нострадамус становится знаменитым, успешно борется во время эпидемий чумы и холеры в городах Бордо, Тулузе и Ла-Рошели. Он помогает людям, но методы, которые использует Нострадамус, привлекают внимание инквизиции: врач почему-то прекрасно обходится без упоминания имени божьего… Спасая чужих людей, Нострадамус не смог уберечь жену и детей. Это тоже ставят ему в вину.

В результате Нострадамус вынужден скитаться по городам и весям Южной Европы, в течение семи лет спасая людей от болезней и спасаясь от преследования инквизиции. Наконец, в 1547 году ему удается осесть в маленьком городке Салон, что между Марселем и Авиньоном. Здесь он обзавелся новой семьей. Вторая жена родила ему шестерых детей. Искусство врача дает неплохой заработок. Казалось бы, жизненные бури кончились.

Однако в 1555 году начинается новая полоса в жизни Нострадамуса — из печати выходит первое издание его «Центурий», книги, на страницах которой в стихотворной и достаточно туманной форме высказано немало пророчеств. Возможно, на них никто бы не обратил внимания, если бы не одно обстоятельство.

Летом 1559 года на одном из придворных турниров случайно погиб и король Генрих II. Щепка от сломавшегося копья его молодого соперника сквозь щель в шлеме пронзила глаз и мозг короля, он умер. И тогда кто-то вспомнил, что еще четырьмя годами ранее Нострадамус писал: