Сыщик-убийца - де Монтепен Ксавье - Страница 134

— Вы ответили на вопросы этих господ?

— Конечно, насколько мог…

— Что же вы им сказали?

— Истинную правду. Я ничего не знал про молодую даму, но так как такую нашли полумертвой в одной из каменоломен, то я посоветовал им обратиться к рабочим и узнать, не была ли эта та, которую они ищут.

— И они сделали это?

— Полагаю, что да.

— Как они выглядели?

— Очень приличные, лица честных людей. По моему мнению, они, вероятно, ее родные. У них был такой огорченный вид, что я даже растрогался. У младшего все время слезы стояли в глазах.

«Я ошибся… — подумал Плантад. — Это не преступники. Они не стали бы разыгрывать комедию огорчения перед таким глупцом… Тут, без сомнения, какая-нибудь семейная драма…»

Подумав, он продолжал:

— Вернемся к Просперу Гоше. Вы его знали прежде?

— Эти господа уже спрашивали меня об этом, и я ответил, что нет.

— Но вы знали, по крайней мере, его адрес?

— Может быть, он говорил мне его, но я забыл.

— Вы подписали соглашение?…

— Нет, я просто дал ему расписку в получении денег — этого достаточно.

— Итак, вы сдали дом, не наведя никаких справок?…

— Не было надобности, так как заплатили вперед.

— Этот человек сказал, чем он занимается?

— Он занимался химическими опытами и снял мой дом, чтобы устроить там лабораторию.

— Сколько лет ему на вид?

— Пятьдесят или около того. Манеры у него немного резкие, говорил он отрывисто…

— Он высок или мал ростом?

— Довольно высок и скорее худ, чем толст, и лицо худое…

— С бородой?

— Нет, совсем обрит…

— В произношении не было ничего особенного?

— Он слегка пришепетывал, впрочем, очень мало…

Плантад вздрогнул.

— А!… — воскликнул он. — Слегка пришепетывал?…

— Да.

— Соберитесь хорошенько с мыслями, — продолжал инспектор, в голове которого мелькнула странная мысль. — Не заметили ли вы еще чего-нибудь?

Серван задумался.

— А, припоминаю… — вдруг сказал он. — Я заметил еще одну вещь…

— Что? — поспешно спросил Плантад.

— У господина Гоше лицо слегка подергивалось. Конвульсии сводили левую часть.

Плантад весело потер руки.

— Я напал на след, — вполголоса прошептал он. — Это кажется невозможным, а между тем это так.

Затем он прибавил:

— Проспер Гоше жил один?

— Нет, у него было двое слуг, и полагают, что они погибли вместе с хозяином.

— Три жертвы за раз! Это слишком, чтобы быть правдой! Вы видели слуг?

— Нет, но мне их описывали.

Плантад вынул из кармана пачку бумаг, просмотрел их и достал два следующих описания:

«Термонд: тридцать один год, рост один метр семьдесят сантиметров, худой, лицо смуглое.

Дюбье: тридцать лет, рост один метр тридцать два сантиметра, толстый, с большим животом».

Он внимательно прочел и сказал:

— Говорите, я вас слушаю.

— Один, — начал Серван, — так, по крайней мере, мне рассказывали, был очень велик ростом и худ. Другой — маленький, круглый.

«Это так, — подумал Плантад. — Воры фиакра номер 13 были Термонд и Дюбье, специально нанятые для этого дела незнакомцем, которого я скоро узнаю…»

— Вы нашли что-нибудь? — решился заметить Серван, сильно заинтересованный.

— Может быть — да, может быть — нет, — ответил Плантад. — Но перейдем к главному. Девушка, найденная в каменоломне на другой день после пожара… не полагают ли, что она вышла из горевшего дома?…

— Нет, сударь.

— Что же говорят слухи?

— Что эта женщина, привлеченная пожаром, сбилась с дороги и упала в одну из трещин.

— Узнал ли ее кто-нибудь? Она здешняя?

— Кажется, ее никто не знает.

— В таком случае, ночная прогулка невероятна. Знаете ли вы, в какой госпиталь отнесли несчастную?

— Нет, сударь, но можно узнать…

— Я беру это на себя… А теперь покажите мне место пожара.

— Нет ничего легче! Калитка сада, ключ от которой не могли найти, открыта.

Последние слова поразили Плантада.

— Она была открыта, когда пришли на место пожара? — спросил он.

— Да.

— В таком случае, это несомненное доказательство, что в доме остались не все. Благодарю за ваши сообщения и прошу считать меня вашим покорным слугой.

Плантад раскланялся, оставил дом и пошел по главной улице Баньоле, чтобы выйти на дорогу, ведущую к холму.

Тефер следил за ним. Увидев, куда направляется Плантад, он сказал себе: «Я буду там вместе с ним, не возбуждая его подозрений».

Плантад шел большими шагами, и видимое удовольствие выражалось на его лице. Он не сомневался, что под видом химика Проспера Гоше скрывался Тефер, точно так же, как в его сообщниках угадал Дюбье и Термонда.

Но каким образом бывший инспектор был связан с двумя негодяями и что побудило его совершить преступление?

Кто те двое мужчин приличной наружности, искавшие жертву негодяев и не скрывавшие своего горя и слез?

«Этих я сумею найти, — думал Плантад, — и, может быть, через них добьюсь истины. Тогда правосудие будет оказано всем, и я начну свое поприще блестящим делом».

Он дошел до вершины холма и вскоре стоял перед стеной, окружавшей сад.

Калитка была действительно открыта.

В это время Тефер, в свою очередь, взошел на холм и, остановившись за деревьями, видел, как Плантад вошел в сад.

«Однако мне очень хотелось бы узнать, что он там делает, — думал Тефер, — но как? Влезть на стену значило бы выдать себя, поэтому следует ждать».

Полицейский лег на траву и, надев очки, вынул из кармана книгу и сделал вид, что читает, но ни на минуту не терял из виду окрестностей дома.

Через четверть часа появился Плантад. Физиономия его была недовольная, и Тефер понял, что осмотр не имел никаких результатов.

Плантад рассматривал тропинку, которая шла по краю забора, подходил к деревьям. Вдруг он остановился и огляделся. Он был шагах в двадцати от каменоломни.

Простояв несколько минут, он снова пошел вперед и остановился на самом краю каменоломни, наклонившись вперед, чтобы смерить глубину.

«Будь я сзади него, — подумал Тефер с мрачной улыбкой, — его следствие скоро бы закончилось».

Вдруг новый инспектор поднял с земли какую-то маленькую вещичку.

«Какого черта он держит?… — думал Тефер, рассматривая в лорнет руки Плантада. — Я или слеп, или у него в руках пятифранковая монета».

Тефер не был слеп: Плантад действительно держал в руках монету в пять франков, — ту самую, которая выпала из кошелька, брошенного Термондом через забор в ночь преступления.

Плантад взвешивал монету в руке.

«Она фальшивая», — подумал он.

Вдруг он ударил себя по лбу, и лицо его просияло.

«Это доказательство, которое я хотел иметь, ошибиться невозможно. Доказательство того, что здесь были фальшивомонетчики Дюбье и Термонд, бежавшие из Клерво… Нет сомнения, что они столкнули молодую женщину в эту трещину, и комиссар даст мне по этому поводу те объяснения, которые ему следовало бы поместить в донесение».

Плантад спокойно отправился в Баньоле.

Тефер видел все и побледнел, как смерть. Он понял то, что произошло у него перед глазами.

«Монета, без сомнения, фальшивая, и ее потеряли мои помощники. Положительно, мой преемник идет слишком быстро по пути открытий… Пора положить этому конец».

Он встал и пошел по узкой тропинке, по которой поднялся на холм, и вышел на главную улицу Баньоле как раз вовремя, чтобы увидеть Плантада, переступавшего порог дома полицейского комиссара.

Тефер поглядел на часы.

«Около пяти, — подумал он. — В это время года дни коротки, и если он будет возвращаться в Париж ночью… Дорога пустынная… Может представиться случай… Увидим!»

Он уселся на каменную скамью, закурил сигару и решил ждать.

Последуем за Плантадом в дом комиссара.

— Дома ли комиссар? — спросил он у писаря, сидевшего в первой комнате.

— Нет, — ответил последний.

— Вы его секретарь?

— Нет, секретарь ушел вместе с ним.