Владетель Мессиака. Двоеженец - де Монтепен Ксавье - Страница 115

Виола обвила руками шею регента и ответила:

— Да, я сделаю это, отец мой, во-первых, из любви к вам, а во-вторых, из любви к этой чудной женщине, которую я буду любить всей душой своей, я чувствую это…

— Виола, милая Виола! — радостно воскликнул Филипп. — Ты настолько же добра, насколько хороша! Ты олицетворенная доброта! Ты ангел…

— Нет, отец мой, я ваша дочь, вот и все…

В это время кто-то постучал в дверь. Виола вздрогнула.

Глава XIII

ВЕСТИ

— Кто-то стучит, — сказал регент.

— Стучит? — повторила смущенная Виола. — Нет, не думаю… я ничего не слыхала…

Стук послышался во второй раз и еще сильнее прежнего.

— Слышишь! — возразил Филипп. — Ты видишь, я не ошибся.

— Да, действительно… — промолвила молодая женщина, — это, вероятно, граф де Нойаль. Я ждала его прихода. Приму его после.

— После? Зачем откладывать? Отвори сейчас.

— Разве вы позволяете?

— Отчего же, не заставлять же ждать графа.

«Неосторожный!» — подумала Виола, отворяя дверь Жерару.

— Ваше высочество… — сказал последний, смущенный присутствием регента.

— Будьте желанным гостем, граф, — ответил Филипп.

— Извините меня, ваше высочество, я побеспокоил вас.

— Нисколько, я уже окончил свой разговор с графиней Рени. Как у меня, так и у нее вы должны быть как дома.

Потом, обратившись к Виоле, регент прибавил:

— Благодарю тебя еще раз, дитя мое, за твое обещание. Не забудь, что сегодня вечером я представлю тебе графа де Куртене. Советую тебе позаботиться о своем туалете.

Поклонившись Жерару и поцеловав руку Виолы, регент вышел.

Едва за ним затворилась дверь, как Виола быстро спросила Жерара:

— Ну, что! Узнал ли ты, где Диана, какие известия?

— Она не возвращалась домой… Я велел Жаку Обри и его дружкам обыскать весь Париж и найти маркизу! Если она еще здесь, то, вероятно, к вечеру они найдут ее.

— Да! — воскликнула Виола. — Ее необходимо найти! Знаешь ли ты, что и регент также разыскивает ее? Знаешь ли, что он ее любит?

— Он ее любит! Он ее отец! — переспросил пораженный Жерар.

— Он просит, чтобы я утешила Диану и осушила ее слезы. Он хочет сделать Диану моим другом! Что ты скажешь на это?

— Но мы первые отыщем Диану. Сегодня вечером Жак Обри придет в Пале-Рояль и сообщит тебе о результате его поисков. Сегодня же судят маркиза де Салье и приговор его заранее произнесен.

— В таком случае, — заметила Виола, — нам улыбается судьба! Мы спасены, если заберем Диану в свои руки и если голова де Салье падет на плахе.

Было восемь часов утра, когда Геркулес де Фан-Авен переоделся и отправился в Шатиле. Сперва тюремный сторож наотрез отказался отвечать на вопросы. Но деньги сделали его сговорчивее. Он сказал, что нынешней ночью маркиз де Салье был заключен в тюрьму. Но когда Геркулес попросил провести к его другу, сторож заявил, что это невозможно, и остался неприклонен: напрасно виконт упрашивал его и обещал щедро наградить, все было бесполезно.

Геркулес понял, что настаивать бессмысленно, и он отправился к де Тианжу, рассчитывая на его влияние. Капитан гвардии тотчас же вышел к нему и радостно сказал:

— Как я рад вас видеть, виконт! Я только-только хотел послать за вами.

— За мной, господин маркиз? — спросил удивленный Геркулес.

— Да. Вы, вероятно, пришли ко мне просить за вашего друга?

— Да, господин маркиз, и просить вас позволить мне увидеть его.

— Нет, — сказал де Тианж, покачав головой, — в тюрьме вы будете ему совершенно бесполезны, тогда как иначе можете услужить.

— Услужить маркизу… Я на все готов.

— Можете ли вы проскакать тридцать лье за двенадцать часов?

— Постараюсь, хотя с почтовыми лошадьми это будет трудно сделать.

— Надо будет съездить в Вилеруа, поместье маркиза. Я дам вам резвую лошадь, вы поедете на ней до Конфлана. Там возьмете почтовых лошадей. На обратном пути вы опять возьмете моего коня, и он доставит вас обратно в Париж. Вы должны вернуться к девяти часам вечера.

— Можете смело рассчитывать на меня, я постараюсь в точности исполнить все, что вы говорите. Но что надо будет сделать в Вилеруа?

— Сейчас скажу

Получив от маркиза де Тианжа краткие инструкции, Геркулес поспешно вышел из Пале-Ройяля и отправился предупредить маркизу де Салье о своем отъезде. Он застал ее спящей. Не желая беспокоить бедняжку, Фан-Авен написал ей следующие строки:

« Маркиза, ваш муж находится теперь в Шателе. Его обвиняют в неуважении и в оскорблении его высочества, регента Франции, который, между нами будь сказано и как вы хорошо знаете, не стоит никакого уважения. Маркиза будут судить сегодня же, но так как суд людской — суд далеко не праведный, то его, вероятно, приговорят к смерти; мне это будет не менее вашего прискорбно, так как я знаю, что маркиз де Салье невинен.

Не теряйте надежды. У заключенного есть друзья, преданные ему. Они не оставят его. Я из их числа и сейчас оставляю Париж и еду по его делу. Надеюсь, что мое путешествие будет небесполезно для его спасения. Я возвращусь сегодня же вечером.

Имею честь быть вашим преданным слугой.

Виконт Геркулес де Фан-Авен»

Вложив письмо в конверт и запечатав, он отдал его слуге, приказав передать маркизе немедленно, как только она проснется. Затем Геркулес уехал.

Было около семи часов вечера. Виола Рени окончила свой туалет. В этот вечер Филипп Орлеанский хотел официально представить своей дочери графа де Куртене в качестве жениха.

Виола Рени то бледнела, то краснела от нетерпения, ожидая Жерара де Нойаля, который не возвращался с самого утра и не давал о себе никаких известий. Вероятно, он ожидал приговора над маркизом де Салье.

Наконец, когда пробило семь часов, открылась потайная дверь и явился Жерар.

— Ах! Как ты долго! — воскликнула Виола Рени.

— Я не мог прийти раньше, — ответил де Нойаль, — сейчас только произнесли приговор!

— Говори скорей!

— Он приговорен к смерти!

— За какую вину?

— За оскорбление королевского высочества в лице регента.

— Признавал ли он себя виновным?

— Он даже не защищался.

— Он никого не обвинял? Никому не угрожал?

— Нет. Его покорность и хладнокровие удивляли судей.

— А между тем, они все-таки его приговорили?

— И без колебания.

— Когда его казнят?

— Завтра… Не медлят, как ты видишь! Странная судьба этого маркиза! Вот уже четыре года, как мы готовим его смерть! Но он всегда выходит победителем! Вчера, например, он попал в наши сети в доме перевозчика. Его колют шпагами, в него стреляют из пистолета, он исчезает под водой, его считают давно умершим, а он все жив. Он спасается от шпаги, от пули, воды для того, чтобы наутро умереть под топором палача, как изменник. Он олицетворенная честность!

— Ты, кажется, защищаешь его! — оскорбилась Виола.

— Я удивляюсь, как подлы эти судьи! Да, честное слово, мне жаль его. Окончить жизнь под топором палача такому человеку, как он!

Виола Рени презрительно пожала плечами, потом прибавила:

— Может ли кто видеть заключенного до казни?

— Нет, впрочем, исключая трех человек.

— Кто же они? — с беспокойством спросила молодая женщина.

— Судья, смотритель и священник, который идет его исповедать.

— Не знаешь ли, кто будет у него из священников?

— Кого сам пожелает маркиз, а если он никого не назначит, тогда эту обязанность исполнит один из монахов какого-нибудь ордена. Таков обычай.

— Если бы он хотел говорить, то заявил бы уже об этом, — промолвила Виола. — По крайней мере, с этой стороны нам бояться нечего.

— А с другой? — спросил Жерар. — Имеешь ли ты известия о маркизе? Приходил ли к тебе Жак Обри?

— Нет еще… Найдет ли он ее? Обри должен ее найти! От этого зависит наше будущее, наша свобода, наша жизнь. Чтоб забрать Диану в свои руки, я бы не пожалела отдать половину своего состояния!