Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Толстой-Американец

Филин Михаил Дмитриевич

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Толстой-Американец - Филин Михаил Дмитриевич - Страница 73

Изменить размер шрифта:

Д. В. Давыдов

1811-ГО ГОДУ

Толстой молчит! — неужто пьян?

Неужто вновь закуралесил?

Нет, мой любезный грубиян

Туза бы Дризену отвесил.

Давно б о Дризене читал:

И битый исключён из списков—

Так видно он не получал

Толстого ловких зубочистков.

Так видно, мой Толстой не пьян…

1811

ДРУГУ-ПОВЕСЕ

Болтун красноречивый,

Повеса дорогой!

Оставим свет шумливый

С беспутной суетой.

Пусть радости игривы,

Амуры шаловливы

И важных Муз сигклит

И троица Харит

Украсят день счастливый!

Друг милый, вечерком

Хоть на часок покинем

Вельмож докучный дом

И к камельку подвинем

Диваны со столом,

Плодами и вином

Роскошно покровенным

И гордо отягченным

Страсбургским пирогом.

К нам созван круг желанный

Отличных сорванцов,

И плющем увенчанны,

Владельцы острых слов,

Мы Вакховых даров

Потянем сок избранный!

Прошу тебя забыть

Нахальную уловку,

И крепе, и понтировку,

И страсть людей губить,

А лучше пригласить

Изменницу, плутовку,

Которую любить

До завтра, может быть,

Вчера ты обещался.

Проведавши мой зов,

На пир ко мне назвался

Эрот, сей бог богов,

Весёлых шалунов

Любимец и любитель,

Мой грозный повелитель

До сребряных власов.

Я место назначаю Почётное ему,

По сану и уму:

Прекрасного сажаю

Близ гостьи молодой

И тяжкий кубок мой

Чете препоручаю.

И пробка полетит

До потолка стрелою,

И пена зашумит

Сребристою струёю

Под розовой рукою

Резвейшей из Харит!

Так время пробежит

Меж радостей небесных, —

А чтоб хмельнее быть,

Давай здоровье пить

Всех ветрениц известных!

1815

(Давыдов Денис. Полное собрание стихотворений/Ред. и примеч. В. Н. Орлова. Д., 1933. С. 95–97, 143)

В. Л. Пушкин

ОТВЕТ ИМЯНИННИКА НА ПОЗДРАВЛЕНИЕ ДРУЗЕЙ

Стихотворец я смиренный

И судьбою угнетенный,

Стар и дряхл я становлюсь

И, любя, любви боюсь.

Красота меня пленяет;

Я молчу — тайком вздыхает

Сердце, милые друзья!

Жалкий имянинник я.

Вы все молоды, здоровы;

Всякий час утехи новы

И веселия для вас:

Я седею всякий час.

Праздновать моё рожденье

Для меня не утешенье:

Стар я, милые друзья!

Жалкий имянинник я.

Граф Толстой, и Князь Гагарин,

Наш Астафьевский боярин [1003],

Ржевский, Батюшков-Парни,

Расцветают ваши дни!

Вам всё шутки — мне ж всё горе,

И моя подагра вскоре

Ушибёт меня, друзья!

Жалкий имянинник я.

Ныне мне весна не в радость:

Улетели счастье, младость,

Улетела и любовь!

Молодым не будешь вновь.

Жизнь мне тягость, не веселье —

Скоро быть на новоселье;

Вам поклон, мои друзья!

Жалкий имянинник я.

Но хоть старость угнетает,

Сердце Вера утешает,

И печать её со мной! [1004]

Час не страшен роковой

Никому, кто дышит Верой

И всё прочее химерой

Чтит, любезные друзья!

Славный имянинник я.

1816

К ГРАФУ Ф. И. ТОЛСТОМУ

Что делать, милый мой Толстой?

Обедать у тебя никак мне не возможно:

Страдать подагрою мне велено судьбой,

А с нею разъезжать совсем неосторожно!

Проклятый Эскулап кричит, что быть беде,

Советов если я его не буду слушать,

И говорит: извольте кушать

В Немецкой слободе!

С больными, пухлыми ногами

Вам непристойно быть в гостях!

Смотрите: за плечами

Стоит курносая с косою на часах —

Махнёт… прощайтесь с стерлядями,

С вином шампанским и с стихами!

Не лучше ль грозную на время удалить,

И с нами, хоть годок, пожить?

Суровый вид врача, совет его полезный,

Подагра более всего

Велят мне дома быть. Ты не сердись, любезный!

Я пл а чу, что лишён обеда твоего.

Почтенный Лафонтен, наш образец, учитель,

Любезный Вяземский, достойный Феба сын,

И Пушкин, балагур, стихов моих хулитель —

Которому Вольтер лишь нравится один,

И пола женского усердный почитатель,

Приятный и в стихах и в прозе наш писатель,

Князь Шаликов, с тобой все будут пировать:

Как мне не горевать?

Вы будете, друзья, и пить и забавляться,

И спорить и смеяться,

А я сидеть один, с поникшей головой,

И к вам лишь мыслями, увы, переноситься!

Гораций нам твердит: час близок роковой —

Спешите насладиться!

Но Августов певец подагры не имел,

И всем, что в жизни, наслаждался:

Он Пирру, Хлою пел

И в сладостных стихах Философом являлся!

А мне не до того:

Я мудрости такой и дара не имею;

Здоровье для утех нужнее нам всего,

И только я теперь его ценить умею.

1816

вернуться

1003

Астафьево — село, принадлежащее Князю Петру Андреевичу Вяземскому (примеч. В. Л. Пушкина).

вернуться

1004

Кн<ягиня> Вера Фёдоровна Вяземская мне подарила печать (примеч. В. Л. Пушкина).