Все, что остается - Корнуэлл Патрисия - Страница 23

— Я мчался сюда, как ищейка. Проезжая мимо и увидев твою машину на стоянке, я понял, что ты собираешься здесь работать до рассвета.

Отрезая длинную ленту, чтобы запечатать ею коробку, я сказала:

— Мне казалось, что ты работаешь в дневную смену в эти выходные.

— Да, и я был уверен, что ты пригласишь меня к себе.

Помолчав с минуту, я посмотрела на него удивленным взглядом, но, вспомнив о приглашении и посмотрев на часы, стрелки которых показывали полвосьмого, пробормотала:

— О нет, Марино. Извини.

— Ну ладно, не извиняйся. Все равно мне надо было решить с тобой два вопроса.

Мне всегда было ясно, когда, Марино лгал. В этот момент он старался не смотреть мне в глаза и лицо его покрывалось румянцем. То, что он заметил, проезжая мимо, мою машину на стоянке, не было случайностью.

Он просто искал меня повсюду и, конечно, не затем, чтобы вместе пообедать; в его голове, по-видимому, крепко засела какая-то мысль.

Облокотившись на стол, я приготовилась внимательно выслушать его.

— Если хочешь знать, Пэт Харви в конце недели ездила в Вашингтон для того, чтобы встретиться с Директором, — сказал он.

— Это Бентон тебе сказал?

— Да, Бентон. Он тщетно старался связаться с тобой по телефону, а «царица наркотиков» пожаловалась, что ты не отвечаешь на ее телефонные звонки.

— Я вообще никому не отвечала на телефонные звонки, — уныло ответила я. — Я была слишком перегружена работой и, кроме того, не собираюсь давать объяснения по этому поводу.

Глядя на стоящую на столе коробку, Марино сказал:

— Тебе же известно, что Дебору застрелили, было совершено убийство. Чего же ты ждешь?

— Я не знаю, как убит Фред Чини, или есть ли хотя бы малейшая вероятность смерти на почве наркотиков. Сейчас я дожидаюсь результатов анализов на содержание в крови токсинов. Я не намерена обнародовать какиелибо детали до тех пор, пока в моих руках не будут находиться эти отчеты и пока я не поговорю с Весси.

— С тем парнем из Смитсоньена?

— Да, я утром встречаюсь с ним.

— Удачной тебе поездки.

— Ты не объяснил, зачем Пэт Харви приезжала к Директору.

— Ей устроили обструкцию в парламенте, она обвиняет в этом ФБР и твой офис. По-моему, миссис Харви сильно увязла в дерьме. Требует, чтобы ей показали доклад о результатах вскрытия, полицейские отчеты и другие документы. Она грозит судом и обещает всех поднять на ноги, если ее требования не будут выполнены немедленно.

— Ну это уж слишком!

— Бинго[2]. Но если хочешь знать мое мнение, доктор, тебе все-таки следует позвонить Бентону поздно вечером.

— Почему?

— Я просто не хочу, чтобы ты сгорела, объятая пламенем.

— Что ты такое говоришь, Марино? — спросила я, развязывая свой хирургический халат.

— Чем больше ты будешь избегать ответов именно сейчас, тем больше будешь подливать масла в огонь. Со слов Бентона я понял, что миссис Харви убеждена, что все мы являемся участниками какого-то заговора и находимся под чьим-то прикрытием.

Поскольку я не отвечала, он спросил:

— Ты меня слышишь?

— Да. Я слышала все до единого сказанные тобою слова. Он приподнял коробку.

— Невероятно то, что внутри этой коробки находятся два человека, — удивился он.

Это действительно было невероятно. Коробка по размерам не намного превосходила габариты микроволновой печки и весила десять-двенадцать фунтов. После того как Марино уложил ее в багажник моего автомобиля, я тихонько прошептала:

— Спасибо тебе за все.

— Что?

Я знала, что он меня услышал; просто ему очень хотелось, чтобы я снова повторила эту фразу.

— Я очень ценю твое мнение и заботу обо мне, Марино. Я говорю это совершенно искренне. И мне так жаль, что наш обед не состоялся. Может быть, когда-нибудь я смогу освободиться от дел.

Шел сильный снег, а Марино, как всегда, был без головного убора. Включая двигатель и печку обогревателя, я глядела на него и удивлялась тому, как успокаивающе он действовал на меня. И хотя Марино чаще, чем кто-либо другой, нервировал меня, я все равно не могла представить, что бы я без него делала.

Закрыв дверцу моей машины, он сказал:

— Ты у меня в долгу.

— Semifreddo di cioccolato[3].

— Мне нравится, когда ты говоришь гадости.

— Десерт. Это же моя специальность, ты, негодник. Шоколадный мусс с дамскими пальчиками.

— Дамские пальчики! — Он пристально уставился в сторону морга, на лице его было отвращение.

Казалось, я никогда не дотащусь до дома. Еле передвигая ноги по заснеженной дороге, я так сильно старалась сосредоточиться, что, когда я наконец добралась до кухни, наполнила свой бокал вином, голова моя просто раскалывалась. Закурив, я позвонила Бентону Уэсли.

— Что ты мне можешь сказать?

— Дебора Харви была убита выстрелом в спину.

— Морель мне сообщил уже об этом. Он сказал, что пуля была необычная, девятимиллиметровая.

— Да, это так.

— А что ты скажешь насчет парня?

— Я не знаю причину его смерти. Жду результаты анализов на содержание токсинов в его организме. И кроме того, мне надо переговорить с Весси из Смитсоньена. На сегодняшний момент два вопроса ожидают своего решения.

— Чем больше ты будешь тянуть с окончательным решением, тем лучше.

— Простите, я не расслышала.

— Я повторяю, чем больше ты будешь тянуть с вынесением окончательного решения, тем лучше, Кей. Я не хочу, чтобы отчеты судебно-медицинской экспертизы стали известны кому-либо, особенно Пэт Харви. Никто не должен знать о том, что Дебору Харви застрелили…

— Неужели семья Харви еще не знает?

— Когда Морель сообщил мне об этом, я строго наказал ему молчать. Только поэтому семье Харви об этом еще ничего не известно. Полиция также держит язык за зубами. Родителям известно лишь то, что их дочь и Фред Чини мертвы. Надеюсь, никаких других подробностей обстоятельств смерти ты никому не рассказывала?

— Миссис Харви несколько раз пыталась дозвониться до меня, но в последние дни я была так занята работой, что у меня не было времени для телефонных разговоров.

— Продолжай действовать в том же духе, — жестко сказал Уэсли. — Обо всем докладывай только мне.

— Кое-что все-таки придется сказать, Бентон, — ответила я ему таким же твердым голосом. — Мне нужно будет обнародовать причину смерти и способ умерщвления Фреда и Деборы; это я обязана сделать согласно юридическому кодексу.

— Не делай этого как можно дольше.

— Не будете ли вы столь любезны ответить, почему? В ответ — лишь молчание.

— Бентон? — произнесла я, сомневаясь в том, что он еще слушает меня.

— Не предпринимай ни одного шага без меня. — Немного помедлив, он продолжал: — Полагаю, ты в курсе того, что Эбби Торнбулл заключила контракт на издание своей книги.

— Читала об этом в газетах, — ответила я со злостью.

— Она не звонила тебе в последнее время?

Снова тот же вопрос. «Откуда Уэсли стало известно об Эбби, приезжавшей ко мне в гости прошлой осенью? Это дело рук Марка», — подумала я. Ведь когда он позвонил мне в тот вечер, я ему сказала о том, что у меня в гостях находилась Эбби.

— Она мне не звонила, — резким голосом ответила я.

Глава 6

Когда я проснулась в понедельник утром, дорога перед моим домом была покрыта глубоким снегом. Небо было серым, предвещавшим еще большее ненастье. Сидя за чашкой кофе, я размышляла, как лучше мне добраться до Вашингтона. Строя планы, я позвонила в Государственную полицейскую службу, где узнала о том, что дорога 1-95 в северном направлении не занесена снегом. Но зато ближе к Фредериксбергу глубина снежного покрова достигала примерно одного дюйма. Решив, что мне будет нелегко проехать на служебной машине по заснеженным дорогам, я погрузила картонную коробку в личный «мерседес».