Виагра для дракона - Хаус Доктор - Страница 98

    Ползти, цепляясь измочаленными ногами за груды каменного мусора, было очень больно, но другого выхода не было. Есть шанс, что из тела Сатанопуло можно будет добыть хотя бы немного энергии. А энергия сейчас не помешает, - судя по окостеневшим и начинавшим подозрительно отливать зеленью пальцам, процесс трансформации уже начался.

    Реальгар, похоже, окончательно отошел от магии Нарасимхи, и активно принялся наверстывать упущенное. Меня опять стало двое. К сожалению, поздно. Раздался рык, подобный раскатам грома, и из дымной пелены на нас обрушилась Смерть.

  За те сотые доли секунды, пока Смерть не смела меня с платформы, я успел ее увидеть.Больше всего то, что тараном ударило мне в грудь, походило на Сфинкса. Но не того, что восемь тысячелетий назад сработали из гранита в Египетском ГУЛАГе, а на творение безумного художника, нарисованное по большому обкуру, после просмотра голливудского триллера «Мумия».

   Ощущение было такое, будто меня сбило поездом. Причем эта свихнувшаяся электричка сходу попыталась нарезать мое тело пластами, с анатомической точностью орудуя саблеобразными когтями. Видениене оставляло простора для сомнений, – меня атаковал Бешенный Лев Ананда. Если б не дымящиеся лохмотья, оставшиеся от аристократического костюма, я бы не поверил самому себе.

     Но факты свидетельствовали, - Кеша, как всегда, не ошибся. Пытаться убить слугу Анунаков без использования сверхмощного электрического разряда, было изначально безумной затеей. Ананда Сингх не только пережил прямое попадание разогнанной до скорости в пять километров в секунду струи расплавленного металла. Кумулятивный взрыв даже не замедлил его превращения в монстра! Человеческим оружием такую тварь не достать.

     Впрочем, весь сверхчеловеческий опыт Реальгара оказался столь же бесполезен. Если бы не начавшаяся трансформация, «Сфинкс» разделал бы меня на бифштексы еще во время падения на железнодорожные пути. Хотя и сейчас я сильно сомневался в том, что смогу справиться Анандой. Даже покрывшая мое тело бронированная чешуя лишь не на долго отсрочивала развязку. Удар о рельсы пришелся на поясницу, пополам разломав мне хребет.

    Я лежал на спине, парализованный ниже пояса, а Сатанопуло, окончательно утративший человеческий облик, как исполинский кот бил и рвал когтистыми лапами мой живот, норовя зубами добраться до горла.

    Каждый удар отдавался в теле жгучей болью, летели снопы икр и вырванные с мясом чешуйки, рыжее брюхо Сфинкса-Демиоса окрасилось изумрудной зеленью моей крови. Бешенный Лев определенно не собирался давать нам с драконом времени для окончательного обращения.

   Мне все же удалось зажать  чешуйчатыми руко-лапами его шею, но это уже ничего не решало. Силы таяли, когти путались и скользили в мощной огненно-рыжей гриве, а шея у Демиоса оказалась на ощупь подобна камню. С тем же успехом можно было пытаться удавить настоящего гранитного Сфинкса. Реальгар, так же как я, понимал безвыходность положения, но продолжал сражаться с свойственным боевому ящеру маниакальным упрямством.

  А я сдался. Битва еще продолжалась, но мое внимание уже обратилось к пристальному созерцаниюмежбровья. Перед лицом смерти, моя человеческая часть предоставила Дракону полную власть над стремительно тающими остатками энергии, а сама обратилась к тому немногому, что удалось перенять во время обучения у Иннокентия Леонидовича.

    Жизнь стремительно мелькавшей кинолентой летела передо мной. Я готовился принять смерть, максимально освободив осознание от кармических привязок «читта-вритти», как подобает уважающему себя йогу. По идее, такая подготовка должна была избавить мою душу от необходимости возвращаться в наш жестокий мир. Хотя, принимая во внимание уверения Нага в отсутствии у меня человеческой души, было не совсем ясно, принесут ли плоды усилия.

    Неожиданно внимание сновиденияпо неясной причине притормозило на эпизоде, где Кеша рассуждал о «теоретической» возможности упокоить Слугу Аннунаков с помощью молнии. Выход был рядом, и я его видел.

    Нарасимху можно убить  мощным электрическим разрядом. Для этого нужен или конденсатор «размером с автобус», или заманить его на трансформаторную подстанцию или…  Прямо сейчас, на расстоянии вытянутой руки, текла электрическая река, способная без труда перемещать тысячетонные поезда.

  Осознание того, что Блаженный Лев разделывает меня на части на рельсах метро, как раз рядом с токопроводом,  привело нас с Реальгаром в состояние близкое к эйфории.

   Когда Ананда-Сатанопуло появился на платформе, часы показывали 1.58. Электричество в Московском Метрополитене отключают ровно в 2 часа ночи. У нас оставалась, по крайней мере, минута и ее хватило с лихвой! Время не просто ускорилось, оно понеслось сломя голову. Одновременно произошло несколько событий.

    Я отпустил шею Демиоса, что позволило ему вонзить когти мне в голову, и, протянув правую руку за голову, ухватился за холодную медь токопровода. Левая конечность тоже без дел не осталась. Ее мне пришлось использовать как своеобразный кляп, загнав  Сатанопуловскую глотку почти по локоть.

    Холодный электрический  огонь обжигающим потоком устремился сквозь наши тела. Ананда взревел так, что со стен осыпалась плитка, и раздавил мне череп, а из разверзшегося водоворота Тьмы навстречу нам рванулось багрово-алое море бушующей лавы.

   Мы, сцепившись в смертельном объятии, как два любовника не желающих оторваться друг от друга, падали навстречу огненному шторму. Вокруг нас, сливаясь в сплошной серо-красный водоворот, кружились Серые Демоны и Багряные плащеносцы. Демоническую мелочевку сгубила жадность. Они не смогли удержаться от соблазна поживиться силой и сейчас падали в глубинные слои преисподней вместе с Высшими.

   Мое драконье тело просто истаивало от жара, а Ананда, на миг вернув свой человеческий облик, тут же рассыпался дождем кристаллов, похожих на ограненные брильянты размером с теннисный мяч. Падая на поверхность лавового моря, они вспыхивали, взрываясь снопами разноцветных искр, как огни праздничного салюта. 

        Когда то, что осталось от Платона коснулось огня, перед угасающим сознанием распахнулось видение, без сомненья навеянное классической индийской графикой. Йоги Тантрики изображают творение мира, как танец обнаженной Богини Кали на поверженном наземь Шиве.

    Великая Мама на сей раз удивительно походила на Маргариту, только лицо почему-то было угольно черной окраски. А танцевала эта божественная папуаска на мне самом. Я всегда знал, что избитая фраза «Любовь спасет мир» имеет скрытый метафизический контекст. Сейчас это знание открылось во всей своей устрашающей наготе. Любовь не просто спасает, она творит и разрушает мир в каждый отдельный квант времени.

   Черноликая Кали-Марго обратила ко мне пылающий взор и благосклонно кивнула. Одновременно я увидел, как разверглась зияющая чернота ее влагалища. Меня неудержимо влекло в это божественное лоно, одновременно предельно узкое и способное пропустить через себя мироздание.

     Вспомнились слова Головина, сказанные мне в нашу последнюю встречу: - Когда пройдешь через игольное ушко Черного Солнца, ты наконец примешь Волю Господа, умрешь и родишься заново. Что-то подобное пыталась втолковать мне и моя бабушка, в очередной раз терпеливо объясняя, почему так важно молиться на смертном одре.

    Кроме «Отче Наш» ничего не вспоминалось, да и тут я успел прошептать только обращение к Отцу, несколько несуразное в ситуации, когда на меня обратила внимание Божественная Мать: - Отче Наш! Да будет Воля Твоя! – Чудовищная сила, протащив меня через точку Сияющей Тьмы, стерла в золотую пыль. Платон-человек отдался смерти, и рассыпался на мириады МЫ, - светящихся самосознающих искр.

    Не знаю, сколько длилось это состояние, которое древние Йоги когда-то назвали САМ.-АД.-ХИ. Времени не стало. Начало и Конец, Ад и Рай, наслаждение и боль, Свет и Тьма – все общеизвестные противостоящие измерения Бытия слились в одно невыразимое Нечто.