Виагра для дракона - Хаус Доктор - Страница 17

    В качестве приятного бонуса к высокооплачиваемой работе прилагалась прекрасная возможность тренировать смирение. Уголовники не самые приятные в общении люди, а мне регулярно приходилось причинять тяжкие телесный и моральный ущерб настоящим отморозкам. Они, впадая в бешенство, пытались в ответ уязвить мое самолюбие. По части втаптывания в грязь «вшивой интеллигенции» бывалые сидельцы далеко опережали дворовую шпану.

    Платон-человек каждый день учился удерживать в себе зверя, ведь нет на свете преступника, полностью пропитанного чернотой. Даже в самом отпетом убийце есть частица добра, любви, пускай только к своей матери или ребенку. И я держал свое слово к Господу, - за все время тесного общения с преступным миром ни один уголовник не погиб от моей руки. Наградой мне послужила способность договариваться с самыми невыносимыми людьми.

    Четверка бритоголовых и черный BMW, - сюжет из моих повседневных будней. По «понятиям» они вряд ли стояли выше заурядных «быков», мне доводилось на коротке общаться с людьми и покруче. Я был уверен, что без труда вызволю девушку. Если не получится мирными средствами, то насилие будет быстрым и минимальным. Убаюканный такими размышлениями я расслабился и спокойный как танк прибыл к машине похитителей.

    Тут начались странности: во-первых, - ребята напоминали братков только издали, в прямом контакте они оказались напрочь обдолбанными казаками-ниндзя. Их гладко выбритые головы украшали длинные чубы, стеклянные  глаза с черными дырами расширенных зрачков блестели маниакальным светом, а свободные серые хламиды  ничуть не стесняли стремительных движений.

    Надо отдать хлопцам должное, выглядели они покруче банды безумных клоунов и в скорости лишь немного уступали мне. Вместо того чтобы перетереть базар, как нормальные люди, эти типы завыли на непонятном языке и стремительно перестроились в боевой порядок. Затем, без лишних предисловий, атаковали меня одновременно с разных сторон.

    В моем ускорившемся восприятии это выглядело так: - синхронно повернувшись в мою сторону, клоуны выпустили из рук девчонку, как будто у них переключили тумблер. Катерина, а это была она, осела на асфальт, сообразив, однако ме-е-едленно начать откатываться с поля битвы.

     Воздух сгустился, как прозрачное желе, и мы с четверкой нападавших поплыли на встречу друг другу. При равных скоростных возможностях бой одного против четверых дело безнадежное. Чтобы выжить мне пришлось экстренно разгоняться и сделать еще один шаг к краю пропасти.

    Зверь внутри радостно взвыл, предвкушая хорошую драку. Поле зрение окрасилось багровым, - желе пропиталось кровью, но и этого оказалось недостаточно. По крайней мере, двое из четверых успевали меня достать.  С учетом набранной психами скорости, их удары могли пробить  насквозь в прямом смысле слова.

     Спасли рефлексы, привитые АйКиДо, – не успевая нанести удар, я перенаправил движение врагов на встречу друг другу. Последствия их лобового столкновения до сих пор живы в моей памяти. Сминая кости лицевого черепа и разбрызгивая кровавую пену в чудовищном «братском поцелуе» ниндзя-клоуны обнулили импульс своего смертоносного броска.

     Мне оставалось только следовать первоначальному пути, стараясь уклониться от разлетающихся во все стороны мозгов. А может все-таки не мозгов, - с надеждой представилось мне, - очень не хочется в один момент оказаться причиной гибели четырех человек.

    Подхватив очень кстати начинающую вставать на ноги Катерину, я «поплыл» к ближайшим кустам.  Тело ее жгло меня, как мешок углей. Терпкий запах молодой женщины проник через ноздри и, казалось, ударил прямо в мозг. Следующие секунды основной моей задачей была борьба на два фронта: - с одной стороны следовало сохранять достаточную скорость, чтобы успеть незамеченным покинуть поле сражения, с другой – удержать бешеное пламя, разгоравшееся в моих чреслах.

    Мои мучения продолжались не более 4-5 секунд, стометровку с увесистой студенткой на плечах за такое время – согласитесь неплохо. Да только гордиться собой времени не было, сбросив ошеломленную Катерину  на траву за зеленой изгородью, я приземлился рядом и обомлел. Только что очевидно мертвые, «гарны хлопцы»  несколько дерганными, но вполне уверенными движениями направлялись к своему Х-пятому.

     С одной стороны у меня камень с плеч свалился, - в убийцах мне не ходить. С другой, - дело приобретало неприятный оборот: «казаки-ниндзя» очевидно обладали сверхъестественными способностями. При этом, оставаясь людьми, - нечисть я почуял бы сразу.  И ведет она себя по-другому, – ввязываться   в драку среди бела дня не в обычаях ночных охотников. Однако без нечистой силы тут не обошлось, нападавшие были явно не в себе, - встать на ноги после таких повреждений  обычный человек не сможет. Да что там, пожалуй, и мне такой фокус не по плечу.

     Ребята погрузились  BMW и, подняв тучу пыли, стремительно покинули поле битвы.  Я довольно ухмыльнулся, - не такие уж вы неуязвимые, как кажетесь, и повернулся к спасенной. Ее  округлившиеся глаза были устремлены на некий предмет, явно выпиравший из моих брюк. Захотелось провалиться сквозь землю немедленно. Кровь бросилась в лицо, и, если б можно было сбежать, меня уже давно бы здесь не было. Чувствуя себя полным идиотом,  я остался сидеть на месте, угрюмо рассматривая свои ботинки.

     Больше отмороженных уголовников я ненавижу только женщин, особенно молодых и красивых. Спросите за что? А попробуйте себе представить себя на моем месте. С четырнадцати лет я познакомился с понятием половой зрелости. Она, эта зрелость, вломилась в мою жизнь как вооруженный бандит, нападающий на ни в чем не повинных обывателей.

   Сначала изменились «драконьи сновидения», - в них появились девушки, все как на подбор – крутобедрые, прекрасные, златовласые… Что драконы делают с девицами, догадываетесь?! А перед тем как их порвать и сожрать драконы на них «женятся», причем процесс пожирания частенько начинают не дожидаясь завершения первой брачной ночи, так сказать…

   Но сны, это еще пол-беды. Я начал чувствовать их запахна яву, причем некоторые гражданки привлекали меня, как кота валерьянка. Я не знал, куда мне деваться от  манящих округлостей и умело подчеркнутых вторичных половых признаков.

    Мои инстинкты просыпались совершенно непредсказуемо, половой член, уже в юности отличавшийся немаленькими размерами, жил своей собственной, независимой от хозяина жизнью. Я перестал посещать пляжи и бассейны, отказался от тесных брюк, чтоб хоть как-то скрыть периодически рвущееся на волю чудовищное «мужское достоинство».

   Слава богу, хоть прыщей у меня не было, - зараза к заразе не липнет. Потребовалось несколько лет, чтобы определить, - какая именно комбинация внешности, запаха и поведения женщины приводит меня в неистовство. В конце концов мне конечно удалось выработать некоторый иммунитет, и я уже не боялся внезапно сорваться и совершить зверское изнасилование переходящее в убийство при особо тяжких, но… Как писал автор учебника по детской психиатрии: - «интимная жизнь шизоидного подростка покрыта глубокой тайной». 

    Сейчас, опьяненный жаром внезапной схватки, я вдыхал Катькин аромат и с досадой осозновал, – мой хваленый самоконтроль трещал по швам. Катерина привлекала меня во всех отношениях, и нескольких секунд тесного контакта оказалось достаточно, чтоб к возбуждению схватки добавилось желание.

     Бросить девушку тоже было никак нельзя, похитители вряд ли выехали на дело без подстраховки – уж больно серьезные ребята на свою беду пересекли мою дорогу. Успокоить себя мыслью, что жаркая схватка наверняка привлекла внимание и сюда уже мчится вызванный сознательными гражданами милицейский наряд, тоже не получалось. 

   Оставлять спасенную ментам совсем не хотелось, - искалечить четырех человек и бросить тепленького свидетеля около крыльца родимого Вуза – в деканате меня не поймут. Отделаться от Катюхи я сейчас не мог, но и выставлять себя на посмешище не хотел.