Виагра для дракона - Хаус Доктор - Страница 118

    Властью, украденной у Тьмы демоном Реальгаром, и взятой в честном бою у льва Анунаков, я заклинаю Вас служить мне, душой и телом. В залог нашей связи пейте кровь мою и восстаньте людьми во плоти! Аминь!» - Сын вора в законе и дочь олигарха, будто отрешившись от всего на свете, смотрели в глаза друг другу, совершенно не обращая внимания на торжественность ситуации.

    А ситуация, тем временем, взяла бразды правления в свои божественные руки. Если б я даже захотел, поворачивать было поздно. Поток ослепительно яркого света, толщиной не более человеческого волоса, пронзил мою макушку и раскаленной иглой ударил в сердце. Навстречу ему, через промежность устремился луч могильного холода, будто исходящий из того самого, не к ночи помянутого «Черного Солнца» Головина.

    С каждым произнесенным словом тоненькая горячая струйка из моего запястья становилась все толще, и, под конец, хлынула настоящим потоком. Поток в воздухе разделялся надвое, и, чудесным образом не теряя ни единой капли, достигал обращаемых. Я чувствовал себя полой трубой, проводником двух воль выполняющих одно дело во славу кого-то, безмерно превосходящего Свет и Тьму и вмещающего их разом. Сила эта была столь неописуемо могущественна, что даже упоминания ее оказалось достаточно, чтобы почти полностью исчерпать все запасы моей энергии. Зажав фонтанирующую кровью рану правой рукой, я обессилено рухнул.

    А с Катериной и Василием тем временем тоже происходило нечто весьма любопытное. Их тела окутались мерцающей золотистой дымкой и на секунду слились в одно целое, сплетенное из прядей света и тьмы существо. Потом свечение вновь разделилось, и, еще спустя секунду, рядом со мной лежали два обнаженных, до крайности исхудавших, но вполне нормальных человеческих существа.

     Влюбленные по прежнему неотрывно смотрели в глаза друг друга. В этом перплетении взглядов было что-то, что невольно заставило меня отвернуть голову в сторону и наполнило сердце странной тоской. Я понял, что испытываю еще одно неизведанное доселе чувство: - жгучую зависть чужому счастью. Понял, и от досады потерял сознание.

     Не буду описывать, как ребята выносили мое бесчувственное тело из подвала, как умудрились проскользнуть мимо приехавших на двадцать минут ранее обещанного Зарей ментов. Мне было стыдно, что я не могу им помочь, но привлекать к делу дракона без крайней нужды не хотелось, а я потерял столько крови, что сейчас скорее сам напоминал узника сектанских застенков. Катюха же с ее новоиспеченным муженьком смотрелась в камуфляже и берцах позаимствованных в запасниках «Теологического факультета» весьма импозантно.

   Именно она приняла решение ехать ко мне домой. Вопреки моим опасениям девушка оказалась права, - нас там никто не ждал. Хотя тщательно замаскированные следы обыска я все-таки отметил и запах чужого присутствия в квартире еще не выветрился. Запах был мне хорошо знаком. Заре я этот обыск припомню, так же как и преждевременный приезд спецназа с приказом «стрелять на поражение».

   Но сейчас все складывалось как нельзя лучше, попытка скрыть содеянное говорила сама за себя, - вламываться сюда в ближайшее время полиция не собирается. Так что можно было расслабиться и позволить себе хорошенько выспаться, что я с превеликим удовольствием и проделал. Проснулся уже под вечер, и, что отрадно, сам. Со стороны кухни доносился полушепот Катюхи и хрипловатый басок Василия, - ребята обсуждали обстоятельства своего спасения и, к моему удовольствию, очень тепло отзывались в мой адрес.

     Но разбудили меня не они, а восхитительный аромат готовящейся еды. Пахло бараниной, вареными овощами и еще чем-то, судя по запаху, обалденно вкусным. В животе раздалось радостное бурчание и мой организм, моментально проснувшись, сделал «стойку», как охотничий пес при виде дичи. Тихонько выскользнув из постели, я, стараясь быть бесшумным, начал продвигаться к пище.

    Надежды удивить молодежь внезапным явлением не оправдались, оборотней так просто не проведешь. Более того, попытка подшутить над ними стала мне боком. Когда я просочился на кухню, то никого в ней не обнаружил. Только спустя несколько секунд шутников выдало сдавленное хихиканье. Катюха со своим дружком, упершись конечностями в противоположные стены, примостились под потолком, и, сияя от счастья, поглядывали на меня сверху. Ну, право же, дети.

   С грустью я осознал, что мне в нынешнем состоянии такой трюк недоступен. Во-первых, не хватит ловкости, а если б и хватило, - элементарно недостанет роста. Но за кастрюлю бараньего супа с россыпью восхитительных ребрышек можно было простить и не такое.

    Пока я с наслаждением поглощал обедо-ужин, Катерина с Васей наперебой докладывали мне обстоятельства своего пленения и жутковатые подробности «посвящения крови». Кроме того, Василий Иванович Могила все-таки унаследовал у отца предпринимательскую жилку. Только оправившись от обратной трансформы, среди растерзанных трупов в подвале центрального поста, он умудрился взломать компьютер «теологического факультета» и скопировать на флэшку несколько гигабайт крайне интересной информации. Пока я валялся в отрубе, этот компьютерный гений сумел вычленить из общей массы данных жизненно важную для своей любимой информацию. Вася выяснил судьбу Катиного отца.

   Оказалось, что Демиос Сатанопуло при всех своих суперспособностях бизесменом был, прямо скажем, дерьмовым. И дела в его стремительно растущей религиозно-криминальной империи шли неважнецки. К настоящему моменту блаженный Лев умудрился задолжать около сотни миллионов долларов.

   Долги эти надо было отдавать срочно. Кредитовали «Университет» люди, за которыми чувствовалась серьезная сила. Сила, преоставившая гонимому американцами Нарасимхе приют на нашей земле. Как я понял из сбивчивых объяснений ребят, имена должников не упоминались прямо, но кидать их Демиос не собирался. Вот тут ему и подвернулось заманчивое предложение ведьмы Ангелины и ее предприимчивой ученицы Натальи Корольчук.

   План был прост и незатейлив, как сам Сатанопуло. Люди Демиоса обеспечивают силовой захват олигарха Моталина вкупе с его буйной дочуркой, а единственная оставшаяся в живых законная наследница Наталья делит доставшееся ей имущество на три части.

   Катерина по первоначальной договоренности должна была перейти в собственность Блаженного Льва и, после демонической трансформы, стать его боевой подругой. Ее папашу планировалось убить сразу после того, как он напишет завещание на имя супруги и выдаст всю необходимую для раздела бизнеса информацию.

   Однако, в ходе реализации проекта, Демиос то ли почуял, что ведьма собралась его нагреть, то ли не пожелал делиться сам, но план решил изменить. Блаженный Лев не стал убивать строптивого олигарха, не пожелавшего делиться нажитым даже под пыткой.

    Вместо этого Сатанопуло продемонстрировал Катиному отцу процесс обращения дочери и дал понять, что в завершение девочка пройдет последнюю инициацию. Во время которой и схарчит любимого папеньку с потрохами. В качестве альтернативы упрямцу была предложена быстрая смерть взамен, опять-таки, на все активы и недвижимость.

   Виктор Сергеевич оценил предложение и понял, что отказать Демиосу не сможет. После чего попытался покончить с собой, выхватив у зазевавшегося охранника пистолет. Олигарху это почти удалось, но в последний момент Сатанопуло успел отвести ствол, и пуля чиркнула череп Моталина по касательной. После чего строптивого бизнесмена в состоянии комы вывезли из Москвы.

   Блаженный Лев остался с носом, а такого он не прощал никому и никогда. И, судя по намекам с его стороны, жить Виктору Сергеевичу предстояло недолго, а умирать – тяжело. Как мстительно прошипел Катерине взбесившийся Демиос: - «Человеческий червь, возомнивший себя героем, пожалеет о своей гордыне еще не раз.

    Там, куда  попадет твой папаша, обычная пытка покажется раем. Я продам его кровососам из Шатоя, убью ведьму и ее сучку, и все заберу себе. Точнее нам, моя девочка. Ты сама все отдашь, - когда поймешь, что любишь меня больше своей паршивой жизни»…