Виагра для дракона - Хаус Доктор - Страница 112

  Я поднял бокал свободной рукой и начал громко декларировать единственную формулу обращения к Богу, которую знал твердо: - «Отче наш, иже еси на небеси. Да святится Имя твое. Да придет Царствие твое. Да будет Воля твоя, на Земле, яко же на небеси! Хлеб наш насущный дай нам днесь. И отпусти нам грехи наши, яко же и мы прощаем должникам нашим!» - Шаги за дверью стремительно приближались.

   – «И не введи нас во искушение, но избави от лукавого!» - Кто-то отчаянно дергал дверную ручку, пытаясь отворить заевший замок. – «Ибо есть Сила и Слава твоя, во веки веков, Аминь!» Господи, вызволи из Ада друга моего, Реальгара, а я пригляжу за ним, чтоб не грешил. Твои угодникиговорили мне, что Ты слышишь искреннюю молитву и не оставляешь ее  без ответа.

     Ты знаешь меня Бог, я грешный человек, но всегда стараюсь выполнять свои обещания!Выполни же и ты свое. Спаси Реальгара! - С такой нахальной просьбой к Творцу я выпил свой бокал на глазах ворвавшейся в залу Ангелины Сикорской. В руках разъяренной ведьмы помповое ружье – серьезный аргумент для ведения спора. Но за последнее время я умирал уже неоднократно и такие мелочи уже не могли меня остановить.

    Терпкая, как медицинский спирт, которым меня потчевал Головин, жидкость выжгла мне пищевод, пылающим камнем упала в желудок. Слезы брызнули из глаз ручьем, где-то далеко вверху глухо зарокотало, и тут же мир вокруг вспыхнул яростным пламенем. Заряд дроби прошел над моей головой, лишь слегка опалив шевелюру. Все таки, для такой миниатюрной женщины, ружье двенадцатого калибра – это перебор.

    Но ведьма не собиралась останавливаться и я, не дожидаясь, пока она передернет затвор, сделал то, что сам от себя не ожидал. Вместо того, чтобы выбить оружие у нее из рук я истратил драгоценную секунду на то, чтобы покончить с дьявольским столом. И, как ни странно, у меня это получилось.  Когда второй выстрел разворотил мне живот, в самую сердцевину черной, как антрацит, столешницы по самую рукоять уже вошел серебряный клинок, когда-то верно служивший самой Ангелине.

    Ведьма, при всем своем коварстве, поступила по-бабски. Глупо оставлять оружие рядом с пусть и поверженным, но врагом. Стол взвыл так, будто это ему в кишки вонзился раскаленный рой крупой дроби. Он визжал и орал тысячью голосов разом, а рядом, свернувшись клубком в углу, захлебывался криком я. Ангелина, так та вообще напоминала кошку, которой намазали под хвостом васаби. Ведьма носилась вкруг стола, отчаянно вращая руками

   Стол взвыл еще раз. Взвыл и тут же лопнул, выбросив из своего нутра столб ослепительно белого света, вонзившегося в потолок. Перекрытие с  оглушающим грохотом треснуло, и в образовавшуюся прореху навстречу световому столбу, извергнутому дьявольским столом,  ударила молния. Ее огненное древо дало три корня. Самый мощный угодил прямиком в сердцевину черного стола, мигом испепелив адский алтарь. А два других, чуть слабее, приняли на себя мы с Ангелиной.

   Что сталось с ведьмой, - не знаю, а я оказался на уже знакомых, покрытых изумрудно-зеленой травой,  равнинах. По правую руку от меня они плавно переходили в холмы, за тем в горы, вершины которых были скрыты за странными светящимися облаками. Слева зеленая равнина, плавно опускаясь,  постепенно переходила в каменистую пустыню, пейзажи которой терялись за пеленой сернисто-желтых испарений.

    И компания была у меня знакомая: - профессор Василий и Христофорыч. Только сейчас вместо того, чтобы заниматься богоугодным наставлением вьюношей, угодники предавались совсем не мирному занятию. Совместными усилиями они вызволяли из преисподней Реальгара.

    Преисподняя, судя по доносившимся из нее поистине адским воплям, находилась где-то в глубине пустыни, за полосой желтого тумана. Христофорыч, подросший до размера пятиэтажного дома, тащил за рога упиравшегося как молодой бычок, дракона. Давалось это одетому на обычный металлистский манер старцу непросто.

    Колпакович подгонял строптивого ящера пинками, а хитрый Реальгар ловко уворачивался от похожих на паровые молоты гигантских чугунных сандалий и норовил при первой возможности обмотаться хвостом за скалу и запустить когти в землю. Дракон, кстати, то же предстал передо мной в своих истинных размерах, т.е. примерно с вагон пассажирского поезда. Но супротив божьего человека Колпаковича он смотрелся жалостливо.

     Блаженный Василий не мог помочь коллеге, так как был сильно занят. Угодник яростно молотил своим сучковатым посохом многочисленную бесовскую шушеру, будто слезшую с полотен Йеронима Босха. Твари яростно огрызались, но всерьез атаковать явно не хотели. И правильно делали: - я еще помнил, каким огнеммог обернуться разгневанный Блаженный.

    Тут были монстры самых разных обличий и мастей, но я не стал бы говорить с уверенностью, что сейчас вижу их истинную форму. Кеша неоднократно говорил, что мы бессознательно придаем неизвестному знакомые формы. Я же всегда восхищался Босхом и теперь видел адских тварей соответственно впитанным образам.

   Битва тем временем подходила к концу. Бесы, убедившись в бесперспективности попыток отбить дракона, с воем унеслись восвояси, а Христофорыч, заручившись помощью Блаженного Василия, потащил смирившегося с судьбой ящера почти  бегом.

     По мере того, как угодники с Реальгаром перемещались на светлую сторону долины, они принимали все более человеческий вид. Когда компания подошла ко мне вплотную, старцы обрели обличье, в котором предстали передо мной впервые, а Реальгар стал походить на метровую изумрудно зеленую игуану.

    Я, стараясь быть вежливым, склонился перед стариками в почтительном поклоне. Христофорыч, явно удивленный моим поведением, ослабил поводок, на котором тащил дракона. Василий одобрительно хмыкнул, а хитрюга Реальгар, пользуясь ситуацией, мигом забрался мне на плечи и устроился там, урча, как довольный кот.

    Свои острющие коготки он запустил достаточно глубоко мне в кожу. Сильно больно не было, но теперь, чтобы снять с меня «игуану», угодникам пришлось бы здорово попотеть, при этом нанеся значительный урон моей шкуре.

  - Ну и задал же ты нам работы! Ты ведь хитрец, парень. Вспомнить, что я тебе говорил про молитву из сердца, да в нужное время, - это надо умудриться. Пришлось нам с Колпаковичем за те слова перед Господом ответ держать. Еле выдюжили. Уж больно не хотели черти твоего Змия отпускать. Только с Божьей помощью и управились.

      Мне и то тяжко пришлось, а бедняга Христофорыч половины бороды в Аду лишился, бесы выщипали. Теперь из нее зелье молодильное варить будут, поганые. - Василий подмигнул мне и искоса бросил хитрый взгляд на насупившегося товарища.

     Было видно, что простоватый Христофорыч не в первый раз служит объектом для шуток Василия Иакововича, и чует подвох. Чует. А рукой осторожно тянется к бороде, - проверить, все ли на месте. Я не выдержал и тихонько хихикнул. Вызвав гневное сверкание глаз владельца железной обуви и укоризненную улыбку Блаженного.

– Ты паря, не возносись раньше времени. Рановато тебе еще над стариками потешаться. Давай лучше о деле поговорим. Господь твою молитву принял, и мы, слуги его верные Змия сюда притащили. А что дальше с ним делать будешь, ты думал?! Как ты, человече, Ангела Тьмы укрощать собираешься?

   А ведь ты это Богу обещал! – Ответить было нечего, и я промолчал. В конце концов, не для того угодники всю эту бучу затевали, чтобы на полдороги бросить. Василий понимающе усмехнулся, напомнив мне Кешу, то же периодически читавшего мои мысли.

– Хорошо молчишь! Господь милостив, дал тебе, что испрашивал и сил дал свое обещание выполнить. Отныне на поруках у тебя Демон Реальгар, и будет у него ровно столько воли, сколько ты ему дашь.

   Для тебя это бремя тяжкое, а для него – еще  тяжелее. Ибо волю свою и гордыню ангельскую предает дракон в руки слизняка человеческого добровольно. Верно говорю, Змиеще?! – Вопрос, адресованный Реальгару, Василий рявкнул так, что у меня зазвенело в ушах. Крылатая игуана на моих плечах тихонько пискнула и запустила свои коготки поглубже.