Молчание мертвых - Новак Бренда - Страница 69

— Идем. — Он взял ее за руку и повел на лужайку.

— Куда? — растерялась Грейс. Кеннеди указал на старые качели:

— Сегодня твоя очередь.

Она уже собралась было уходить, но теперь заколебалась. Зависть к тем, кто развлекался когда-то на этой лужайке, тихонько дремала все долгие годы и теперь, проснувшись, удерживала и не давала уйти. Но окончательно убедило выражение терпеливого ожидания на лице Кеннеди. Она неловко опустилась на деревянное сиденье и взялась за веревки, а он начал раскачивать.

Сиденье поскрипывало все жалостливее и жалостливее, Грейс взлетала все выше и выше, и с каждым взлетом дыхание замирало, а сердце пело и скакало от радости.

В какой-то момент она просто закрыла глаза и улыбнулась, наслаждаясь головокружительным ощущением полета и чувствуя твердую руку Кеннеди, помогавшего ей плыть через пространство. Кто бы мог подумать, что девчонка, над которой издевалась и насмехалась когда-то вся школа, дождется-таки приглашения на бал.

И пригласит ее не кто иной, как сам принц.

Элегантностью интерьер старого особняка нисколько не уступал экстерьеру. Комнаты обставлены дорогой мебелью, на стенах картины, потолок украшен лепниной. И повсюду встроенные шкафы, стеллажи, полки.

Проходя следом за Кеннеди через холл, салон, гостиную, Грейс снова почувствовала себя не в своей тарелке. Ощущение это усилилось, когда, миновав кухню, она вошла в столовую и увидела семейный портрет, но Кеннеди, словно угадывая мысли гостьи, не отпускал ее ни на шаг. К счастью, многочисленные мелочи напоминали, что под этой крышей живут также Хит и Тедди. Мысль о них помогла успокоиться.

— Можно увидеть мальчиков? — спросила она.

Кеннеди повел ее наверх, на третий этаж. Комната старшего брата находилась справа, комната младшего по соседству с ней. Грейс с улыбкой постояла у кровати каждого, вглядываясь в спокойные лица спящих.

— Чудесные дети, правда? — прошептала она и, наклонившись, погладила Тедди по мягкой розовой щечке.

— А они считают чудесной тебя. — Кеннеди поцеловал ее в щеку. — Вот расшумелись бы, если бы узнали, что ты была здесь, а им не дали с тобой повидаться.

— Мне будет трудно с ними расстаться.

— Не говори о расставании. Я не хочу, чтобы ты возвращалась в Джексон.

Внизу, в холле, пробили большие напольные часы.

— Не знаю никого, у кого еще сохранились такие, — улыбкой сказала Грейс.

Он приник губами к ее уху, сжал губами мочку.

— Если они тебе не нравятся, сейчас же уберу.

— Прямо сейчас? — поддразнила она.

— Хорошо, утром. Первым же делом. Надеюсь, до утра это подождать может?

— Не знаю, — ответила она уже без тени улыбки. — Не люблю, когда что-то напоминает о времени.

— Я тоже, — согласился Кеннеди. — Особенно сейчас, когда ты здесь.

Он потянул ее за собой из спальни Тедди, но Грейс наступила на что-то и остановилась.

— Что это? — Она наклонилась и подняла с пола вырванную и сложенную аккуратным треугольником журнальную страницу.

— Не знаю. — Кеннеди взял у нее бумажный треугольник и, выйдя из полутемной спальни в освещенный коридор, развернул. — Господи, так вон что. — Он посмотрел на спящего сына.

— Что такое?

Кеннеди протянул ей листок. На нем была изображена мраморная статуя ангела с двумя ванночками для птиц. К описанию прилагался бланк заказа.

— Теперь понятно, на что ему нужны деньги, — прошептал он.

Грейс вспомнила, как впервые увидела Тедди у дверей дома Ивонны. Мальчик сказал тогда, что откладывает деньги на что-то особенное.

— Ему нужна ванночка для птиц? — Кеннеди покачал головой:

— Нет, ему нужен ангел.

— Почему ты так думаешь?

— Эту страничку вырезала откуда-то сама Рэйлин. Хотела купить такую статую для сада. После ее смерти Тедди просил установить ангела на могилу.

— А ты не захотел?

— Я предпочел обычный, геометрической формы камень. Чтобы было легко сделать надпись. — Он нахмурился и покачал головой, похоже недовольный собой. — То было трудное для всех нас время, и я, наверно, слишком мало обращал внимания на мальчиков и не смог понять, насколько важен для Тедди этот ангел.

— С тех пор прошло целых два года, а он помнит, не забыл. Это так трогательно.

— Да. — Кеннеди свернул листок треугольником и положил его на прикроватную тумбочку. — Надо поговорить с ним при первой же возможности. Узнать, нельзя ли как-то ему помочь.

— По-моему, Тедди хочет сделать все сам, — заметила Грейс. — В противном случае он уже давно обратился бы к тебе или кому-то еще.

Кеннеди провел пальцем вдоль ее нижней губы и задумчиво кивнул:

— Наверно, ты права. Пожалуй, я постараюсь найти для него какую-нибудь работу по дому.

Его прикосновение снова пробудило уснувшее было желание.

— Согласна, так будет лучше.

Поправив одеяло, Кеннеди вышел из комнаты Тедди и повел Грейс дальше, к массивной двойной двери, за которой обнаружилась просторная спальня с широкой кроватью под высоким балдахином. Арочный проем слева вел в уютный уголок с секретером и диванчиком с множеством подушечек. Справа помещались два высоких встроенных шкафа и огромная ванная.

— Мило, — сдержанно похвалила Грейс.

То ощущение близости, что соединило их в комнате Тедди еще минуту назад, ушло. Она снова чувствовала себя неуверенно, остро сознавая, что оказалась в чужих владениях, еще хранящих память о своей бывшей хозяйке.

Должно быть, Кеннеди уловил нервозность в ее голосе.

— Успокойся, — сказал он и, пройдя в ванную, включил джакузи.

— Я спокойна, — попыталась уверить его Грейс. Вернувшись, он обнял ее за талию.

— Может быть, это я нервничаю. Боюсь, что ты уйдешь, сбежишь, а я просто умираю от желания. Я хочу быть с тобой, Грейс. Любить тебя.

Она мельком взглянула на широкую кровать. Кровать Рэйлин.

— Я знаю.

— Прошлой ночью ты попросила меня остаться, а сегодня о том же прошу тебя я.

— Пойми, Кеннеди, мне здесь не по себе. Здесь все чужое, все не мое.

— Я хочу, чтобы ты была со мной. — Он поцеловал ее. — Скажи, что ты тоже этого хочешь.

— Чего я хочу, совершенно не важно, и от моих желаний ничего не изменится.

Его левая, здоровая, рука скользнула под рубашку, пальцы быстро справились с застежкой бюстгальтера, и Грейс чуть не задохнулась от прокатившейся через нее волны наслаждения, когда его ладонь накрыла ее грудь.

— Тебе не о чем беспокоиться — я обо всем позаботился, и презервативов хватит до утра.

— Я бы предпочла вообще ими не пользоваться.

Он резко, словно получив разряд электричества, отпрянул.

— Что? Почему?

— Больше всего на свете я хочу ребенка. Хочу, чтобы у меня был ребенок от тебя.

В глазах его что-то изменилось, в них появилось новое, еще не знакомое ей выражение.

— Но…

— Знаю, это невозможно, — перебила его Грейс, качая головой. — Я все знаю.

Кеннеди снова поцеловал ее. Поначалу осторожно, словно пробуя некий новый вкус, но, когда она обняла его за шею и ответила на настойчивый порыв губ, поцелуй пошел дальше и глубже.

— Ванна вот-вот переполнится, — пробормотал он, увлекая ее за собой.

Они разделись быстро, спеша и помогая друг другу, и, когда он выпрямился перед ней, абсолютно голый, она не сдержала улыбки. Почти со всех сторон их окружали зеркала, и теперь в них отражалась по меньшей мере дюжина обнаженных пар.

— Ого.

Кеннеди самодовольно усмехнулся, подтолкнул ее к ванне, а когда она погрузилась в воду, принялся натирать ароматным мылом. Через пару минут кожа уже блестела, тела, сталкиваясь, скользили, отчего возникало ощущение, что она плывет в воздухе.

— Грейс?

— Что?

— Если у тебя будет ребенок, ты останешься? — негромко спросил он.

— На сколько?

— Навсегда. Ты выйдешь за меня?

На мгновение ей показалось, что кто-то вытащил затычку и вода, устремившись из ванны, уносит ее с собой.

— Что?

— Ты слышала, что я сказал. — Он взял ее за руку, и их пальцы переплелись.