Тайна древней рукописи - Орлофф Эрика - Страница 11

Я ответила:

Отправив сообщение, я взбила подушку.

Утро было серым и унылым, а небо казалось зловещим. И хотя мне не было тоскливо на душе, после беспокойной ночи я чувствовала себя разбитой.

Я села в кровати и провела рукой по волосам. Ночью ко мне пришел Агги и теперь лежал на моей подушке, тихо мурлыча. Как бы я хотела сейчас так же мирно уснуть.

Встав с кровати, я посмотрела в зеркало. Мда, здесь точно понадобится консилер.

Я приняла душ, накрасилась и надела джинсы, кофту, а поверх еще белый свитер. Кинув в сумку айфон, кошелек, блеск для губ и расческу, я прошла на кухню. У обеденного стола стоял Гейб и завтракал любимой булочкой с маслом и медом.

— В этом воздухе витает любовь, — сказал он, приветствуя меня и протягивая мне мою любимую кружку, в которую он уже налил кофе.

— Возможно, — ответила я, пытаясь изобразить невозмутимость.

— Я вижу ее в твоих глазах.

— Мои глаза, а заодно синяки под ними сейчас могут сказать только об одном: я плохо спала.

— Вначале всегда так бывает. Влюбленность мешает сну. Пропадает аппетит. А мозг превращается в кашу.

— Ну, я действительно не могла уснуть. И есть мне тоже как-то не хочется.

— Гарри уже давно приглянулась роль свата. Ты знала, что он свел Лион с Джеймсом? И Лиз, мою преподавательницу по вокалу, с Дариусом. И мою сестру Бриджит с ее новым бойфрендом Стюартом. Он частый посетитель социальных сетей для знакомств. А эта рукопись… возможно, это судьба. Он так хотел вас познакомить, а манускрипт облегчил ему задачу.

— Мне послышалось, или тут кто-то говорит про сватовство? — сказал дядя, войдя на кухню, и, наклонившись, поцеловал меня в макушку. Чмокнув Гейба в щеку, он взглянул на часы. — Кэлли, ты готова? Где вы с Августом встречаетесь?

— Он заедет за мной.

Я отхлебнула кофе. Через несколько минут позвонил консьерж и сообщил, что Август ждет меня в холле первого этажа. Мое сердце опять перешло в ритм бешеной чечетки — и вряд ли причиной тому стал кофеин.

— Как я выгляжу?

— Как мечта. А теперь иди… и не забудь позвонить мне после встречи с Мириам.

Я схватила сумку и поспешила на лестничную клетку. Нажав на кнопку, я стала мысленно подгонять лифты. В конце концов двери одного из них открылись.

Пока я спускалась вниз, внутренний голос мучил меня вопросом, а не пригрезился ли мне Август. Придумала, как он прекрасен. Но потом я издалека увидела его, он обернулся, и мне просто захотелось побежать к нему. Он первым подошел ко мне и обнял.

— Готова гоняться за тайной А.?

— Ага, — сказала я, широко улыбаясь и отстраняясь от него. Мы взялись за руки и пошли к метро. Доехав до Лонг-Айленда, мы вышли к паромной станции.

Погода менялась на глазах: поднялись высокие волны, а ветер соленой водой хлестал меня по щекам и растрепал мои волосы.

— Поднимается буря, — громко сказала я Августу, поскольку меня совсем не было слышно.

Он кивнул и встал рядом со мной, наблюдая, как паром входил в док. Ветер раскачивал его из стороны в сторону, словно игрушечную лодку, плавающую в ванне.

Несколько человек поднялись на борт. Мы сразу ушли в крытую часть парома и уселись на стулья. Я дрожала, и Август приобнял меня.

— Я не ожидала, что погода так сильно испортится, — сказала я.

— Я тоже. И даже не посмотрел прогноз погоды, — ответил он и прищурился, вглядываясь вдаль. Вспышка молнии разрезала небо.

Едва отойдя от причала, паром аж подпрыгнул. Его кидало из стороны в сторону, волны легко подбрасывали нас. Я старалась сконцентрироваться на черных облаках, чтобы меня не укачало. Как же мне хотелось почувствовать твердую землю под ногами до того, как мне окончательно станет плохо. Когда мы наконец причалили, капитан вышел на рулевую рубку и сказал:

— Наверное, на сегодня это последний рейс.

Я с тревогой посмотрела на Августа:

— Что, если мы не сможем вернуться?

Он пожал плечами:

— Переплывем.

Я закатила глаза:

— Ну конечно, как же я сама не догадалась.

— Послушай, я не знаю. Но мы проделали такой путь не для того, чтобы бросить все и не встретиться с Мириам Роуз. Может, во второй половине дня распогодится.

Согласно навигатору в айфоне, до дома Мириам можно было дойти прямо с пристани. Мы шли по прибрежной улице и пытались разобрать таблички с названиями улиц. Буквы на них уже почти стерлись и стали темно-коричневого цвета.

Дом Мириам находился вблизи пляжа, но за кустами и зеленью его едва было видно, он утопал в кустах сумаха и высокой траве. Когда мы дошли до калитки, первые капли уже перешли в настоящий ливень.

До двери мы добрались бегом и, стоя под стеной ледяного дождя, стали звонить в домофон.

Послышался громкий лай, и дверь открылась. Огромный ретривер золотого цвета приветливо махал хвостом и стал носом подныривать под руку. Собаку придерживала Мириам. Она была чуть старше, чем на свадебной фотографии, но все так же прекрасна.

— Хони! — громко сказала она. — Ну-ка отойди.

Поглаживая собаку, она отвела ее в сторону, давая нам пройти.

— Я только что говорила с Гарри. О, бедные, — стала приговаривать она. — Я и не думала, что вы выберетесь на улицу в такую погоду. Проходите, пожалуйста!

Мы вошли в ее летний дом, и я заметила, как с меня ручьем стекает вода, которая уже успела образовать на отполированном деревянном полу небольшую лужицу.

— Простите меня, пожалуйста, — сказала я, немного дрожа от холода. Я даже приподняла плечи, старалась не шевелиться, как будто от этого вода перестанет струиться с меня.

— Пойду принесу вам полотенца. Вот это буря! — сказала Мириам, выглядывая на улицу. Огромные, от пола до потолка, окна гостиной заливало дождем. — Я хоть и люблю непогоду, но только тогда, когда я не снаружи.

Я взглянула на Августа и ощутила внутренний трепет: в мокрой футболке он выглядел еще более притягательным. «Как такое возможно?» Мириам вышла из комнаты, и собака последовала за ней. Август взглянул на меня жадными глазами.

— Знаешь, а твоя майка просвечивает, — прошептал он.

Я посмотрела вниз, в ту же секунду осознав, что надеть белое было большой ошибкой с моей стороны.

— Да, и я к тому же сейчас похожа на мокрую крысу.

— Нет, — тихо сказал он. — Ты выглядишь восхитительно.

У меня стучали зубы от холода, и я была уверена, что губы у меня посинели.

Вернувшись, Мириам принесла два больших махровых полотенца и две растянутых толстовки.

— Вот, возьмите. Ванная там. Можете переодеться в эти толстовки. У нас не было времени представиться друг другу. Меня зовут Мириам… Гарри сказал мне, что вы — Каллиопа и Август. — Мы пожали руки. — А этот огромный и ужасно дружелюбный щенок — Хони. — Собака гавкнула, как если бы понимала, что речь идет о ней.

Завернувшись в полотенце, я еще раз извинилась за лужу на ее полу.

— Я живу рядом с пляжем. Поверьте мне, песок и вода на полу — это мой образ жизни. Ну, и собачья шерсть.

Я промокнула полотенцем волосы и пошла в ванную, чтобы переодеться в сухое.

Когда я вышла, Август уже натягивал свитер.

— Может, горячего чаю? — предложила Мириам.

Я с благодарностью кивнула, и мы последовали за ней на кухню.

— Присаживайтесь… Не беспокойтесь о стульях, — сказала она. — Каждый предмет в этом доме предназначен для того, чтобы на нем сидели в мокрых купальниках или ходили по нему в шлепках. Жизнь здесь сильно отличается от городской.

Мы с Августом сели за большой дубовый стол, занимающий практически всю кухню. Пока мы рассматривали комнату, Мириам поставила чайник на плиту. У одной стены стояли антикварного вида шкафы, у некоторых были стеклянные дверцы. Внутри на полках были выставлены яркие тарелки и кубки, раковины и банки с маленькими стеклышками, которые все так любят собирать на пляже. Вообще, атмосфера комнаты значительно контрастировала с холодностью апартаментов сына Мириам.