Тайна Алой Руки - Бакли Майкл - Страница 33

— Ну и что? Мне только семь, и я пока что знаю не так много слов, — сказала Дафна.

— Ну ладно, поросеночек, — обратился Пак к Венделлу, — а где же вход в туннель?

— Нам нужно съесть пирожные и снова вырасти, — сказал юный детектив. — Рычаг, открывающий вход, находится в старой печке.

Дети полезли за пирожными, но тут дверь котельной неожиданно распахнулась.

— Кто-то идет! — закричала Сабрина.

Дверь закрылась, и к угольной печке подошел мужчина. Он открыл сбоку маленькую потайную дверцу и сунул туда руку. Сабрина поняла, что он нажал на рычаг: в комнате раздалось легкое гудение, и печка стала плавно сдвигаться в сторону. В этот момент Сабрина узнала мужчину — это был директор Гамельн.

Он терпеливо ждал, пока печка не отъехала, и стал спускаться по потайной лестнице, находившейся позади нее.

Дети выбежали на середину комнаты.

— Это же твой отец, — сказала Сабрина Венделлу.

— Что он здесь делает? — удивился тот.

— Скорей пошли за ним, — сказала Дафна.

— Ни в коем случае! — возразила Сабрина. — Если мы с помощью пирожных снова станем большими, он наверняка нас заметит, а в таком крохотном обличье мы не сможем спуститься по ступенькам.

— Всё путем, девчонки. У меня блестящий план, — гордо заявил Пак и, повернувшись вокруг себя на каблуках, превратился… в слона, — правда, в крохотного, карликового, но слона.

Испустив могучий рык, он ринулся в дальний угол комнаты.

— Пак, у нас нет времени на глупости! — крикнула ему Сабрина, но мальчик-слон не ответил.

Потом послышался скрежет металла по полу: Пак толкал хоботом совок для мусора. Когда совок был на краю лестницы, Пак снова превратился в мальчика.

— Залезайте! — сказал он, сияя от гордости. Сабрина поглядела на совок, который чуть покачивался в опасной близости от края ступеньки.

— Ты что! — запротестовала девочка. — Мы разобьемся на этой штуковине.

Но Дафна уже забралась в совок.

— Если мы пережили бабушкины гонки, — сказала она, — то переживем и это.

— Всё будет о'кей, — заверил Пак Сабрину. — Перестань вести себя как ребенок. Или, может, тебе нужна нянька, которая до конца жизни будет кормить тебя с ложечки?

Сабрина посмотрела на Венделла, но тот лишь пожал плечами. Вдвоем они забрались в совок.

— Вам надо держаться ближе к краю этой штуковины, — объяснил Пак. — И еще вот что…

— Что? — закричала Сабрина; ей не понравился тон Пака.

— Пристегнитесь, детки! — крикнул Пак, прошел на переднюю часть совка и вдруг подпрыгнул.

Когда он приземлился на совок, задняя его часть поднялась высоко в воздух — и совок ракетой полетел вниз, с каждой ступенькой набирая скорость. Сабрина даже испугаться не успела, как он врезался в пол.

Сабрина проверила, целы ли у всех кости, и ударила Пака по руке.

— Эй, ты чего? — возмутился он, потирая ушибленное плечо. — Я же довез нас сюда!

Дети выбрались из совка и пошли по длинному, выдолбленному в каменистой породе коридору. Почти на каждом шагу они натыкались на пыльные кирки, лопаты, старые ведра и связки канатов.

«Что они здесь устроили?» — недоумевала Сабрина, пока они шли по туннелю.

Их путешествие не было бы таким долгим, будь они обычного роста, но теперь им приходилось делать двенадцать шагов вместо одного.

— В тот раз, когда я спускался сюда, я дошел только до этого места, — сказал Венделл, когда они подошли к развилке, где туннель расходился в двух направлениях. — В какую сторону пойдем? — спросил мальчик.

Сабрина услышала голоса: кто-то спорил в левом туннеле.

— Там, кроме твоего отца, еще кто-то, — сказала она. — Пойдем посмотрим.

Дети повернули налево и как можно ближе подкрались к двум мужчинам, которые спорили в полутьме.

Сабрина не могла разглядеть лица второго, но один из них был точно Гамельн. Директор в отчаянии заломил руки:

— Я тебе еще раз говорю: всё зашло слишком далеко, ведь никто не должен был умереть.

— Дудочник, у тебя нервы шалят, — произнес скрипучий голос.

Сабрина подумала, что он похож на голос человека, который прожил тысячу лет, ни разу не утолив жажду.

— Сегодня мы достигнем цели, — проскрипел тот же голос. — Мы уже давно были бы там, если б не вчерашнее.

— Но у меня ведь сын пропал! — воскликнул Гамельн. — Что мне было делать?

— Я тебя понимаю, причем больше, чем кто бы то ни было, — скрипел голос. — В конце концов, я тоже отец. Но разница в том, что все мои дети понимают, как это важно, а твой сын вечно всему мешает, и из-за него теперь всё оказалось на грани провала.

— Не угрожай мне, — проворчал директор. — Мой мальчик не собирается расстраивать наши планы.

— Тогда мы поняли друг друга, — сказал голос. — Сегодня мы пойдем еще дальше, если ты, конечно, сможешь найти для этого время.

Голос Гамельна дрогнул от негодования.

— Не сомневайся в моей преданности. В конце концов, это была моя идея.

— Я рад, что ты еще помнишь об этом.

Гамельн развернулся и побежал обратно, к выходу из туннеля. При этом он чуть не наступил на собственного сына, которому в последний момент удалось отпрыгнуть в сторону.

— Ты как? — спросила Дафна, взяв Венделла за руку.

— Ушам своим не верю, — сказал мальчик.

— Надо пройти дальше в туннель, — предложила Сабрина. — Нужно понять, в какую сторону они копают.

Все согласились с ней, но тут что-то выползло из-за угла, преграждая им путь. На них надвигалась огромная, размером с грузовик, мышь. Ее розовый нос и усы зашевелились: она учуяла детей. Сабрина сразу сообразила, что в таком карликовом виде они для голодной мыши станут неплохой закуской.

— Быстро съесть пирожные! — приказала Сабрина, не спуская глаз с мыши.

Дети развернули пирожные, но не успели они их прожевать, как мышь бросилась вперед и сбила Сабрину с ног. Дафна завизжала от ужаса, но Пак прыгнул и помог Сабрине подняться. К сожалению, она уронила свое пирожное, и оно оказалось прямо у морды зверя. Мышь, увидев лакомство, принюхалась и мгновенно слизнула его.

— Плохи наши дела, да? — смущенно протянула Сабрина.

— О боже! — воскликнул Пак, быстро запихивая пирожное в рот. — Сейчас такое начнется!..

Дафна и Венделл уже жевали свои пирожные, а Пак протянул Сабрине мизинец.

— Держись, Сабрина. — И он дьявольски ухмыльнулся. — Сейчас будет самое интересное.

Сабрина крепко ухватилась за его мизинец.

Тем временем с мышью начали происходить первые превращения. Раздался звук, будто надувают воздушный шар, по ее телу волной прошла судорога, и она раздулась, увеличившись в тысячу раз, а лапы и голова остались прежними: ее туша грузно осела на землю. Тут пещеру заполнил звук растягиваемой резины — это начали раздуваться лапы и голова мыши.

Дети бросились бежать по туннелю — прочь от гигантского грызуна.

Пак, однако, тоже менялся прямо на глазах. Сначала у него выросли ноги, и он увеличился до своего обычного роста. Сабрина, не отпускавшая его палец, взмыла вверх. Затем увеличилась верхняя часть туловища, рука и, наконец, отдельно от всего, мизинец. Теперь Сабрина с трудом держалась за него. К счастью, Пак сунул ее в карман рубашки, и девочка вцепилась в краешек, чтобы можно было видеть, что творится снаружи.

А вот у Дафны до прежних размеров сначала увеличились голова и ступни, так что она еле ковыляла, подскакивая, будто огромная тыква, у которой внезапно выросли ноги в ботинках, и поэтому она решила удрать с грядки.

— Мне это совсем не нравится, — простонала девочка, но не успела она пожаловаться, как у нее начали расти ноги, напоминавшие теперь огромные стебли кукурузы, потом торс и, наконец, шея.

У Венделла обратное превращение прошло не менее причудливо.

— Ну вот, теперь всё в порядке, — объявил вечно сопливый детектив, проверяя, все ли пальцы руки на месте.

Правда, он кое-что не учел. Отнюдь не всё было «в порядке»: мышь продолжала расти, пока не стала размером с туннель. И что самое ужасное, она делалась всё злее и злее.