Кровавый план египтянина - Бабкин Борис Николаевич - Страница 75

«Отсюда все будет видно, – подумал Абу Саид. – Время есть, пойду в бар».

– Так… – Ягуар осмотрел сидевших со скрещенными ногами на полу четверых крепких молодых мужчин. – Каждый свою задачу знает. Ты и ты, – кивнул он длинноволосому атлету и мускулистому верзиле, – намертво закрываете проход из заднего отсека самолета. Через пару минут – для того чтобы захватить кабину, этого времени хватит – можете прикончить нескольких человек. В раю рабы неверные нужны, – улыбнулся он. – Вы, – он кивнул двум другим, – со мной. Надо после сигнала о начале сразу убить русских, чтобы от них не было никаких неожиданностей. Захват кабины – мое дело. Оружие есть у всех?

Четверо мгновенно выхватили из рукавов рубашек тонкие острые заточки длиной с десяток сантиметров. Пропустив их между указательным и безымянным пальцами, уперев закругленные концы в основание ладоней, одновременно ударили в стену. Острия вошли в стены сантиметра на три.

– Отлично, – кивнул Ягуар. – Уберите. Дважды заверните обшлага. Меньше подозрений, и в то же время выхватывать будет удобнее. – Он мгновенно выхватил заточку. – Моя из бука, это страшное оружие, и металлоискатель на него не среагирует. И еще. На аэродром приезжаем по одному. Между собой не общаться и держаться естественно. Вспомните, чему вас учили. Неназойливо заигрывайте с женщинами, поддерживайте разговор, если к вам обратятся. В случае темы терроризма, она сейчас популярна, молчите, а еще лучше мягко переводите разговор на другое. Улыбнитесь проверяющим билеты. До сигнала об акте ведите себя совершенно непринужденно. Сигнал вам всем известен. Аллах с каждым из нас, и скоро мы предстанем перед ним. Подготовить себя к встрече с семью девственницами успеете в самолете. А еще лучше сделайте это перед самой посадкой. Аллах акбар!

– Аллах акбар, – приглушенно отозвались шахиды.

– Ты проводишь нас до аэропорта, – сказал Луизе Шарафутдин.

– Я буду с вами, – улыбнулась она. – Не потому, что я тороплюсь предстать перед Аллахом, а потому, что на земле меня ожидает ад. ФСБ сумеет меня вычислить. Но даже если нет, то что меня ожидает? В горах жить я не смогу, да мне и не добраться до Ичкерии. Я лечу с вами.

– Как там беременная? – спросил чеченец.

– Нормально. Эти двое из всероссийского центра, – Луиза засмеялась, – ей понравились. Мне, кстати, тоже. Мужчины ведут себя нормально. Блондин, Валера, кажется, действительно знаком с медициной. Иногда говорит о беременности по существу.

– Он просто почитал справочник, – рассмеялся Шарафутдин.

– А почему ты идешь на это? – неожиданно спросила Луиза.

– Надоело все, – поморщился он. – Вроде в центре, в Пакистане, все хорошо, но постоянно держит в напряжении страх. По прихоти какого-нибудь туза могут скормить крокодилам или бросить в яму со змеями, устроить гладиаторский поединок. В общем, там долго никто не живет. Я говорю о помощниках, каким был и я. В горы я тоже не хочу. Вести спокойную жизнь не получится. Я ненавижу гяуров и не смогу жить спокойно. Да и не дадут, – вздохнул он. – Сама знаешь наши законы. Выйти можно только через ад. К тому же у меня свои счеты с гяурами, и поэтому я решил: буду в самолете. Просто короткая вспышка между жизнью и смертью, и все. Не будет ни боли, ни ужаса. Это самое лучшее, что может случиться с таким, как я. Жаль, что не увижу убитых гяуров и не услышу стоны и крики покалеченных. Но так будет.

– А ты знаешь, зачем тебя везут в Москву? – покосившись на Ивана, тихо спросил у Лены Валерий.

– Чтобы я смогла родить здорового и крепкого ребенка. Он появится уже очень скоро, я что-то чувствую… – Она осторожно дотронулась до округлого живота.

– А не боишься, что в самолете схватит?

– Но ведь вы будете рядом, – рассмеялась она. – И Мария Львовна тоже.

– Твою мать, – процедил читавший газету Иван, – чеченский боевик сдался ФСБ, когда ваххабиты отдали приказ стрелять из противотанкового гранатомета в здание школы во время праздника первого сентября.

– Мишка тоже погиб в Чечне, – тихо проговорила Лена. – Бэтээр подорвался на мине. Я поэтому и решила, что в любом случае рожу ребенка. Если будет сын, он обязательно станет офицером ВДВ.

Валерий и Иван переглянулись.

– Звони, – кивнул Турок Хаджи.

Тот набрал номер на сотовом.

– Да? – испуганно отозвался Антон.

– Берите детей, – распорядился Хаджи, – и…

– Они у нас, – перебил его Антон. – Мы…

Отключив сотовый, Хаджи посмотрел на Турка.

– Они взяли их раньше.

– Собаки! – вспылил Турок и, играя желваками, уставился в пол.

– Что будем делать? – нервно спросила его Захра.

– Запасной вариант, – отозвался Магомед. – Мы с Шарафутдином допускали это. Но русские собаки должны сдохнуть.

– Нет времени! – отрезал Турок. – Их могут взять в любой момент. В аэропорт, – решил он. – Захватим любой самолет, поданный на посадку. В девять мы должны нанести удар. Берите оружие и…

– Я все равно сделаю свое! – прошипела Захра.

– Вот почему ее называют Гюрза, – усмехнулся Магомед.

– Берите оружие, – поторопил Турок, – и едем в аэропорт.

– Что дальше-то? – возбужденно спросил Мамалюк.

– А я знаю? – заорал сидевший у окна с сотовым телефоном в руке Антон. – Надо было уматывать сразу! – Он отшвырнул сотовый. – А ты все деньги да деньги!.. Надо было брать все, что могли, и…

– Теперь поздно об этом говорить, – нервно прервал его Мамалюк. – Надо что-то придумывать сейчас. – Шумно выдохнув, он посмотрел на плачущих детей Павла. – Заткнитесь вы, мать вашу!

– И этого козла нигде нет! – Антон выругался.

– Мама! – услышала в телефонной трубке взволнованный голос сына Надежда Павловна. – Детей у тебя нет?!

– А ты разве не улетел? – удивилась она.

– Меня сегодня не допустили. Но где же Света и Толик? Их нет в садике. Там сказали, что их забрали Голубцов с Игушиным. У тебя их не было?

– Нет, я сама собиралась сегодня забрать их пораньше.

– Я еду к Антону, – услышала она, и в трубке зазвучали короткие гудки.

Павел подошел к «Москвичу».

– Здравствуй, Кудрявцев, – услышал он голос сзади.

Повернувшись, увидел Магомеда.

– Здравствуйте, – кивнул он. – Но мы не знакомы.

– Ты любишь своих детей? – спросил Магомед.

– Что с ними? – шагнул к нему Павел.

– Пока ничего, – улыбнулся чеченец. – И от тебя зависит, будут они жить или умрут.

– Где они?! – Павел кинулся к нему.

– Еще раз привлечешь внимание, – увернулся от его рук чеченец, – и сын и дочь сдохнут.

– Где они? – До Павла наконец дошел смысл сказанного.

– Почему ты не улетел? – неожиданно спросил Магомед.

– Отстранили от полетов. Где…

– Садимся в твою машину, – чеченец подошел к задней дверце «Москвича», – и поехали.

Ни о чем не спрашивая, Павел сел за руль.

– Нам неожиданно повезло, – проговорил по-чеченски в сотовый телефон Магомед. – Я встретил летчика у детского сада. Едем за вами.

– Где мои дети? – тихо спросил Павел. – Зачем вы их взяли? У меня нет денег, и я не смогу…

– Нам не нужны деньги, – усмехнулся Магомед. – Все очень просто: доставишь нас в аэропорт, проведешь в любой самолет, сам сядешь за управление и…

– Это невозможно.

– Тогда дети умрут.

Павел резко затормозил. В «Москвич» сзади врезалась «шестерка».

– Но это невозможно! – повернувшись, заорал Павел.

– Ты что, земеля? – закричал выскочивший из «Жигулей» один из парней. – Батя только купил мне тачку, а ты… – Он рывком открыл дверь и вытащил Павла из кабины.

– Послушайте, – не пытаясь вырваться, начал тот, – я…

– Сейчас заплатим, – выбираясь из машины, проговорил Магомед, – и разойдемся.

– Слышь, Тишина, – обратился к державшему Павла парню пассажир «Жигулей», – штуку в баксах бери и хватит.