Грешный - Физерстоун Шарлотта - Страница 23

— Какие великолепные груди! — тоном знатока произнес граф. — Я думал о них всю прошлую неделю, едва ли не каждую минуту! Вы и представить себе не можете, насколько захватили мои мысли! — Нежно коснувшись бюста Джейн, он тихо добавил: — Я хочу написать вас обнаженной, придерживающей руками свои груди. Я мечтаю написать их набухшими от желания — такими, какие они сейчас.

Джейн извивалась под ласками Мэтью. Его ствол был сейчас не столько твердым и разбухшим, сколько болезненным, словно его поймали в ловушку под брюками. Граф хотел, чтобы она снова ласкала фаллос своей рукой — не со всей силой страсти, а легко, дразняще. Он желал медленно, с наслаждением ощущать приближение оргазма и снова извергнуться в ее руку, как той памятной ночью. Мэтью мечтал, достигнув пика блаженства, тихо лежать рядом с Джейн.

— Мне бы хотелось доставить вам удовольствие. И, клянусь всеми святыми, я это сделаю! — простонал он, осыпая поцелуями нежную кожу ее грудей, выбившихся из лифа платья. Рука графа скользнула под юбку Джейн, его ладонь медленно, чувственно заскользила по одетой в чулок ноге.

— Я хочу попробовать ваш вкус, Джейн, почувствовать, как ваше лоно будет сочиться под моими пальцами. Я хочу, чтобы вы выкрикивали мое имя, царапали мою спину, пока я буду доводить вас до блаженства своими губами.

Опять начав задыхаться, Джейн крепко ухватилась за пиджак Мэтью. Словно не замечая ее волнения, граф пробежал пальцами по крепкому, сильному бедру. Джейн была сбита с толку, даже шокирована откровенными замечаниями Уоллингфорда, и тот вдруг осознал, как сильно возбуждают его эти неопытность и простодушие. Мэтью откинул Джейн на скамью, теперь ее спина прижималась к стене кареты, а ноги оказались поверх бедер возлюбленного.

Ах, как же граф желал избавить Джейн от неискушенности, обучить ее мастерству чувственных удовольствий! Мэтью мечтал, чтобы она вкусила прелести страсти, узнала об этом блаженстве именно от него! Отпустив плечо возлюбленного, Джейн положила руку на низ живота. Граф накрыл ее кисть ладонью и принялся мягко и плавно поглаживать.

— Вы жаждете этого, Джейн?

Зубы медсестры стучали, все ее тело дрожало, но по–прежнему не от холода — от пыла желания. Их соединенные ладони скользили все ниже и ниже — к самой середине ее бедер, пока наконец не оказались зажатыми ими, словно тисками.

— Вы чувствуете? — спросил Мэтью. — Тогда освободитесь от этого напряжения, Джейн, — ободрил он. Убрав свою руку, Уоллингфорд почувствовал, а заодно и услышал, как маленькая ладонь любимой задвигалась между ее бедрами. Дыхание Джейн сбилось, и она издала невнятный звук, невероятно возбудивший Мэтью. — Я весь горю, Джейн.

Язык графа скользнул в ложбинку ее грудей, а большой палец принялся ласкать ее сосок. Джейн тихо застонала в такт движениям губ любимого, а он, дотронувшись своим наполненным пульсирующим стержнем до мягкой поверхности ее бедер, принялся ласкать ее тело поверх платья.

Как же Мэтью хотел оказаться между бедрами Джейн, такими мягкими, податливыми и желанными! Граф хотел быть внутри возлюбленной, чувствовать, как его клинок входит в ее ножны, как ее лоно обхватывает его ствол с каждым мощным толчком.

Мэтью пододвинулся к Джейн, и она вскрикнула, потрясенная, встревоженная, напуганная размерами его достоинства. Бедняжка попыталась отодвинуться от любимого, но тот потянулся вперед и крепко прижался к ней, буквально вдавив в стену кареты.

Джейн снова стала задыхаться, ее пальцы, до этого момента нежно гладившие волосы Мэтью, вцепились в его роскошную шевелюру — это было даже болезненно. «Нет, она не напугана, — с облегчением пронеслось в голове графа. — Она трепещет от волнения и страсти».

— Мэтью, — едва могла выговорить Джейн, улучив мгновение между обжигающими поцелуями, — я хочу этого, я вся горю от желания и сладкой боли!

— Я излечу эту боль, Джейн, — пообещал Мэтью. Он пытался развязать ленты позади ее платья, но в спешке движения получались неловкими, неуклюжими. Мэтью изо всех сил сражался с одеждой возлюбленной — ему хотелось прикасаться к ней, обнаженной, чувствовать ее, пробовать на вкус… Наконец Мэтью удалось справиться с корсетом, и он отделил пикантную деталь туалета от тела Джейн. Она оперлась о стену, выгнув шею и соблазнительно выставив вперед груди.

Рука Мэтью легонько коснулась горячей кожи ее бюста, и в следующий миг он припал к притягательным округлостям губами. Под своей ладонью граф ощущал тонкие ребра, дрожь груди, трепещущей в предвкушении страсти. Сейчас Уоллингфорд чувствовал себя таким безрассудным! Любые воззвания к благоразумию успешно заглушало растущее возбуждение.

— Попросите меня, — прошептал Мэтью, и его губы замерли у соска любимой. — Попросите меня поласкать вашу грудь, Джейн.

— Ласкайте меня губами, Мэтью, пожалуйста!

Лорд опустился на колени, и его язык запорхал по мягкому кончику ее соска. Тот затвердел и покраснел, отвечая на прикосновения. Мэтью взял сосок в рот принялся медленно посасывать его, захватывая губам все крепче. В этот момент он представил, как все внутри Джейн напряглось, как ее тело сочится сладкой словно мед, влагой. Мэтью мечтал попробовать этот мед на вкус, хотел овладеть Джейн одним из самых греховных способов. Он воображал, как эта восхитительна женщина, лежит перед ним, абсолютно голая, готова сдаться на его милость.

«О боже, как восхитительно!» — повторяла Джейн про себя снова и снова. И как только Мэтью удавалось доставлять ей такое наслаждение! Он медленно, чувственно, нежно ласкал губами ее сосок, заставляя все тело предательски слабеть. Когда сильная рука граф достигла вершины бедер Джейн, она застонала и инстинктивным жестом раскинула ноги, позволяя возлюбленному притронуться к заветному участку своего тела. Джейн почувствовала, как покраснела, стоило ему провести рукой по завиткам между бедер. Когда палец Мэтью скользнул по ее влажной расселине, из груди Джейн раздался стон предвкушения.

— Я хочу вас там! — закричала она, подталкивая руку Мэтью в нужном направлении.

Граф издал рычащий животный звук и оказался сверху, настойчиво ища губы возлюбленной. Его поцелуй был жадным, ненасытным, его руки беззастенчиво бродили повсюду, скользили по рукам, по бедрам Джейн. Пальцы Мэтью то терзали ее ягодицы, то принимались грубо мять ее груди. Наконец он схватил соски Джейн и принялся неистово скручивать, сжимать, вращать их, осыпая ее кожу поцелуями с какой–то особенной, отчаянной страстью, пока она снова не начала задыхаться.

Никогда в своей жизни Джейн не испытывала ничего столь же греховного, порочного. Ее тело раскрывалось, пробуждалось к жизни, отвечая на прикосновения Мэтью, заставлявшие гореть и изнывать от желания. Груди Джейн страстно желали еще раз ощутить прикосновение его губ. Сокровенный бугорок между ее бедер пульсировал от вожделения, которое было гораздо сильнее того, что она ощущала, когда сама доставляла себе удовольствие.

Джейн безвольно хныкнула, когда Мэтью вновь оказался рядом. Он чувствовал себя твердым и тяжелым. Его длинный пульсирующий ствол терся о ее бедра, обжигал ее тело. Граф стонал, все глубже проникая в уста возлюбленной, его эрекция уже была очевидной.

— Дотроньтесь до меня, — отрывисто прохрипел Мэтью, и его бедра качнулись прямо напротив Джейн.

Она с силой сжала его фаллос, поглаживая его через брюки — совсем как неделю назад, ночью, в больнице. Горя желанием почувствовать достоинство Мэтью в своих руках, она расстегнула пуговицы дрожащими пальцами. Движения Джейн были неловкими, неопытными, и Мэтью в нетерпении чуть не порвал брюки, освобождая свой стержень прямо на ее ладонь.

— О да, трогайте меня, — простонал он, продолжая грубо ласкать ее соски. Слова Мэтью, такие властные и полные желания, заставили Джейн отбросить последнее стеснение. Она взяла член в руку, чувствуя, как обжигающе горяча плоть любимого. Пальцы Джейн крепко сжали толстый ствол и забегали по нему вверх–вниз. Пульс Мэтью учащенно забился, его судорожное дыхание долетело до щеки возлюбленной.