Витязь специального назначения - Каменский Юрий - Страница 81

— Шутишь?

— Я шучу? Да я по этим законам кровавыми слезами плачу! То есть, — поправился он, — сейчас, слава Богу, уже нет. Напали на меня эти два урода, я им настучал, исходя из необходимости. И, заметь, никакой недоученный юрист не будет глупых вопросов задавать — а вызывался ли необходимостью удар в печень, когда я нож отбирал? Может, достаточно было ему просто по попе ладонью шлёпнуть?

— Злой ты, Борисыч. Кстати, у меня новость, — оживился Барс, — прилетает ко мне прямо в терем тот самый ворон…

— Каркуш?

— Он. И каркает: «Скор-рей! Вр-раг! На дер-реве! Мер-рзавец!» Хорошо, между прочим, говорит.

— Эт-точно, прямо Цицерон.

— Вот-вот. Хватаем ковёр, трёх стражников поздоровее и за ним. Подлетаем и видим с воздуха такую картину — сидит на дереве мужик и зубами на весь лес стучит. А на земле, вокруг дерева, пятеро здо-оровенных волков.

— Как те?

— Нет, обычные, но здоровые — жуть. На нас ноль эмоций, не рычат, не воют, но и не бегут. А вид такой, что только салфетку на шею повязать и вилки с ножами разложить, так они на этого урода смотрели. Спустились мы, сгребли этого кадра. Вот тогда самый крупный что-то тявкнул и они в лесу исчезли.

— Они учёные? — Светлана смотрела с удивлением.

— Да нет, — улыбнулся Акела, — просто Лесная Дева наш друг.

— Догадался? — прищурил глаза Барс, — точно, она. Всему зверью дала команду не пропускать никого. Шпион этот оказался от одного боярина. И шёл, ни больше, ни меньше, к самому Джуре-хану. Про чрезвычайные меры рассказать, что мы для него готовим.

— Что-нибудь конкретное знают?

— Конкретное, к счастью, нет. Но превентивные меры предлагает неглупые. Типа, двигаться небольшими группами, усилить разведку, нас уничтожить.

— Вот так запросто? Взять и уничтожить?

— Не так просто. Он нёс более или менее толковые данные о наших маршрутах и местах вероятного нахождения. Ты чего взгляд в небо вперил?

— Василич, здорово, конечно, что этого пса повязали. Только от дошедшего было бы пользы больше.

Барс подумал минутку.

— Ты имеешь в виду, что он бы поостерёгся?

— Мне с тобой работать хорошо, потому что тебе жевать долго не надо. Смотри, он дойдёт, расскажет хану, что эти пришлые колдуны-не колдуны какие-то жуткие вещи готовят.

— Всё равно не остановится.

— Разумеется, но задумается и начнёт проверять. Какую бы информацию он не добыл, всё будет подтверждаться.

— Вообще-то, да.

— Слушай дальше. Тут к нему заявляемся мы сами.

— Это ещё на хрена?

— Слушай. И говорим: ты нас, конечно, не завоюешь, но противник ты нелёгкий, возиться с тобой придётся долго и серьёзно. А, главное, это для нас очень затратно. Может, обойдёшь Руссию стороной?

— Да Джура-хан после таких слов, наоборот, из одного только принципа нападёт.

— Он и так нападёт, так что мы ничего не теряем. Но! Он будет нами честно предупреждён. Например, что, едва он ступит на русскую землю, она начнёт вставать на дыбы и разрывать людей и коней на куски.

— Не поверит, у него просто фантазии на это не хватит.

— Не поверит, конечно, — согласился Акела, — когда мы скажем. А когда дистанционные заряды рваться начнут?

— Поверит, но назад не повернёт. У него же этих нукеров немеряно.

— Естественно. Но мы его сразу предупредим, что после этого на его воинов посыплются огненные стрелы бога, м-м… хрен с ним, потом придумаем.

— Ну, такая же песня. Поверит только, когда в самом деле посыплются ракеты и бомбы.

— Повернёт?

— Кто его знает, — задумчиво потёр переносицу Андрей, — может и не повернуть.

— А если мы сразу его предупредим, что после этого поднимем из недр земли демона, который сметёт всё его войско поганое, как ветер осеннюю листву?

— Борисыч, ты в покер умеешь играть?

— А то. «Граждане отдыхающие, — сказал Акела голосом репродуктора, — не играйте с жителями Сочи в карты. Они знают прикуп».

Барс облегчённо засмеялся. «Стратегия N 269» [48]была найдена.

— Ты про Фею как догадался? — поинтересовался Андрей.

— Это элементарно, Ватсон, мне Финогеныч сказал.

— Прелесть женщина, — искренне отозвался Барс.

— Тебе она нравится? — спросила вдруг Светлана.

— Да я её видел-то всего раз.

— Красивая?

— Очень, — ответил за друга Акела, — но дело не в красоте. Она нам столько уже помогала. Да будь она страшна, как смертный грех, она всё равно была для нас и дорогой и любимой. Она настоящий друг, понимаешь?

— Ты как маленькой объясняешь, — засмеялась Светланка.

— Наоборот, как большой, — усмехнулся Акела, — маленьких девочек красота других женщин не волнует. Василич, ты «дезу» приготовил?

— С тобой неинтересно, Борисыч.

— Ничего, — хмыкнул тот, — зато с этой юной красавицей интересней некуда.

— Пойдём лучше «асасинов» [49]этих допросим, — сменил тему Андрей.

— Пошли, — усмехнулся Витязь.

…Войдя в камеру, они увидели первого челядина, сидящего на небрежно брошенной в углу охапке соломы. Руки его украшали увесистые, тронутые ржавчиной, кандалы.

При виде вошедших «засланец» заметно напрягся и сжал зубы, на скулах заиграли желваки.

«Понятно, — подумал Акела, — сейчас будет играть коммуниста на допросе. А вот фиг вам, уважаемый».

И, не говоря ни слова, сделал шаг вперёд, уставился в глаза наймита, привычно подчиняя себе чужую враждебную волю. Мышцы врага расслабились, взгляд стал спокойным и отрешённым.

— Рассказывай, сучий потрох, — буднично сказал Акела.

— Боярин Славодум приказал тебя убить. Обещал свободу и сто резан.

— Второй тоже из острожников?

— Тоже.

— Что, думаешь, с тобой сделают?

— Повесят, конечно, что ещё?

— Если на суде покажешь на боярина, получишь только острог.

— Не обманешь?

— А зачем? Я лично тебе до лампады, ты мне тоже. Подумаешь, наймит, да сколько вас…. Не в вас дело.

— Так-то оно так…

— А тебе что, разница велика? Молчишь? То-то. Я лучше Славодуму башку оторву. Поговори с подельником, я прикажу вас вместе посадить.

Они вышли в коридор. Стражник закрыл дверь и лязгнул засовом.

— Второго посади к нему, кормите хорошо. Скажешь Урраку — Акела приказал. Понял?

Стражник кивнул и пошёл вглубь коридора. Они стали подниматься по крутой лестнице.

— Ко второму что, не пойдёшь?

— А на хрена? То же самое скажет. Главный в связке этот. Если сейчас он решит в пользу суда…

— Скорее всего решит, что ему терять?

— Вот именно. Соответственно, он и напарничка влёт распропагандирует. И вот уж тогда я этот мешок с дерьмом на плаху постелю. Плохая это привычка — Родиной торговать.

— А ты что, в трансе этого оставил?

— Я его в процессе разговора вывел.

— Совершенствуешься, — покрутил головой Барс.

— Дык… Мы-то, чай, тоже в грязь лицом не промажем. Кстати, когда планируешь подходы минировать, воевода-батюшка?

— Да уже начали. Я десятерых ребят отобрал поспособнее, обучил качественно. Вчера уже сами оба моста заминировали. Пятерых я там в двух засадах поставил с машинками. Связь — две ручные галки.

— И сколько они там сидеть будут? Неделю?

— Да, потом другая пятёрка заступит. Продуктов вдоволь, скалы там неприступные, пещера сухая рядом — как у Христа за пазухой, в общем. Завтра лес минировать начнём.

— Ну, это уже дело техники. Фактически, осталось только ждать. Чего я, честно говоря, больше всего не переношу.

— Кто-то, можно подумать, любит, — хмыкнул Барс.

Светланка встретила их свежезаваренным чаем. За столом сидели взмыленные Славка с Сержем.

— Вы бы хоть рожи умыли, супермены, — укоризненно сказал Барс, — за стол ведь сели.

— Да ладно, — махнул рукой Акела, — медведь вон всю жизнь не моется и то его люди боятся.

— Борисыч, — тщательно выговорил Серж, — после твоего урока бойцы сегодня рубились как проклятые. Тот нерадивый, кстати, после твоей выволочки сам себя превзошёл — так старался. Мне бы эти приёмы тоже не помешало освоить.