Витязь специального назначения - Каменский Юрий - Страница 66

— Ты это точно знаешь?

— Я уже сказал, — монотонно продолжал Акела, — что всё, что я сейчас скажу — точно. Но доказать мне это нечем. Далее — с этой целью было подстроено так, чтобы вина за убийство пала на кнезича Волода. Его нужно было устранить обязательно, «синие» понимали, что с ним они общего языка не найдут.

— Правильно понимали, — процедил Волод сквозь зубы.

— Все усилия были направлены на младшего брата Брана. На сегодняшний день, я думаю, он уже готов предать Русь огню и мечу за светлые идеалы Ордена. Третье, и последнее — скоро на Русь нападут кочевники-кызбеки. Я пока не знаю — кто это, но, как мне сказали, это — очень многочисленный и по-настоящему опасный враг.

При том, что каждый князь дует в свою дуду, пока удастся выставить общее войско, кызбеки всех передавят поодиночке, они передвигаются очень быстро. Да, чуть не забыл. Светловодский кнез — шавка «синих», они его взяли на крючок за предательство. Кужила, оказывается, ко всему, ещё и покорный пёс хана кызбеков. Поэтому на земли Руссии хан войдёт через Светловодье. Вот теперь всё. Решайте.

За столом воцарилось тяжёлое молчание. Вот так всегда — сначала жаждут информации, прямо изнемогают, аж ножками сучат. Подать информации, блин! Да, смотри мне, свежайшей мне, знаю я вас, каналий! Ага. И петрушки в гузно на триста баксов. [36]Только, когда получат того, чего так жаждали, на тебя же и глядят, как на врага народа. Тебя о чём просили? А ты что нам приволок? Звиняйте, барыня, что нарыл, то и принёс. Ишь, надулись, как мышь на крупу. Первым молчание нарушил боярин.

— После таких новостей мои как бы уже и не новости, а так, уточнения. Я хотел тебе сказать, родич, что на Руссию движется какое-то войско. Теперь, благодаря вам, я даже знаю, какое. И ты прав ещё в одном. Кнез принял решение крестить Русь в христианство, которое ему навязывают «синие». Остальные твои известия лежат в одном ряду, словно горошины в стручке. Даже и захоти я их оспорить, не смог бы. Просто сам себе не поверил бы. Но… Мне кажется, что вы уже что-то придумали.

— Ты прав, боярин, — медленно сказал Барс, — мы примерно знаем, что нужно делать. Вот согласишься ли ты с нами — это вопрос другой.

— Чего на облаках гадать? Говорите — узнаете.

— Резонно, — усмехнулся Барс, — тогда слушай: первое — убрать с престола Брана, а на его место поставить Волода. Как это сделать, ты, я думаю, знаешь, раз его искал, — не дождавшись ни отрицаний, ни подтверждений, Барс продолжал, — второе — убрать Светловодского кнеза, а на его место поставить… да хоть вот его, — он показал на Клима, — он лучше всего подходит, а мы ему поможем кызбеков остановить и не пропустить дальше на Русь. Ну и… да, в принципе, всё.

— А с этими злыднями, с Орденом этим? — вскинулся Волод.

— Ну, кнез, — улыбнулся Акела, — неужто ты не знаешь, что с этими захватчиками делать? А мы тебе подсобим, чтобы ни одна мокрица из огня уползти не успела.

— Как вот только под светловодского кнеза подкопаться? — почесал в задумчивости бороду Ставр.

— Меня к нему подошлите.

Ласка! Про неё и забыли все. А она сидела, как ни в чём не бывало, и пристально глядела своими серыми глазами.

— Тебя? — боярин тоже был слегка ошарашен, — да ты кто будешь, дитятко?

— Славомиры дочка. Жизнь чуть не положила сегодня, меня спасаючи. А почему ты решила, племяшка, что у тебя такое премудрое дело выгорит?

— А ты, дядюшка, думаешь, зря меня Лаской прозвали? Я и туда пролезу, куда и настоящая ласка не сунется. Что ты, витязь, головой качаешь? — Акела, действительно, с сомнением покрутил головой, — тогда я даже скажу — как, — голос у неё стал необыкновенно язвительным, — попросите вашего Малыша, чтобы он меня в терем пристроил стирать да убираться. Через седмицу можно будет Кужилу на любой суд выводить.

Опа! Прямо в поддых, вот чёртова девка! Ставр вопросительно воззрился на друзей. Акела хмыкнул.

— Да Малыша и ты знаешь, боярин. Ты же его вместе с Сержем с нами отправлял.

— Точно. То-то мне имя знакомым показалось.

— Вот-вот. А Малыш, как это юное создание верно подметило, у Кужилы начальник стражи. Я вот только не знаю, Ласка, зачем тебе в это дело соваться.

— Не умею я вам этого объяснить, — она помолчала, — скажу, что могу. Не поймёте так не поймёте. Мизгирь, папаша мой, — её лицо скривилось, — подсылом был от светловодского Кужилы.

— Дурочка, — сорвалось у Акелы, — тогда же он тебя в лицо знает.

— Станет он челядь разглядывать! Он на бояр-то поверх головы смотрит.

— Нет, — твёрдо сказал Акела, — не женское дело, — так рисковать. Я против.

Ласка непримиримо дёрнула плечиком и, отвернувшись, стала глядеть в окно.

— Ладно, — махнул рукой Ставр, — что с Кужилой делать, попозже надумаем. Ещё новости есть?

— Есть, — ответил Волод, — прикажи, родич, чтобы нашего пленника из подвала…

— Я сбегаю, — вызвалась Ласка и, не дожидаясь ответа, стремглав выскочила за дверь.

— Жужелица, а не девка, — усмехнулся Ставр.

Минуты через три стражники привели тойона Баадура.

— Развяжите ему руки и усадите вон туда, на стул.

Когда приказание было исполнено, боярин отпустил стражу и внимательно посмотрел на пленного. Тот ответил угрюмым тяжёлым взглядом. В узких глазах полыхнул волчий огонёк, и тут же погас, сменившись злым бессилием. Ставр не отв. л взгляда, пока тойон не опустил глаз. Потом повернулся к гостям.

— Что-то не припомню я такого народа. А я их немало повидал.

— Кызбек, — скупо обронил Акела.

— Во-он оно что, — протянул Ставр, — ну, расскажи, воин, что в наших землях забыл?

Пока тойон нехотя повторял всё, что говорил в лесу, друзья, не вмешиваясь, сидели за столом. Вдруг отворилась дверь и в палату вошла молоденькая крестьянка. Вид у неё был настолько захолустный, что невольно вызывал улыбку. Не притворив за собой дверь, девка замерла, разинув рот.

— Что тебе, девочка? — спросил Волод, тоже невольно улыбаясь. Та шумно сглотнула слюну и, шмыгнув носом, спросила, запинаясь: «А, эта, кухня… кухня-то не тута?» Все рассмеялись, уж больно забавно выглядела эта воплощённая деревенщина.

— Родич, не в службу, проводи ты эту кулёму [37]на кухню, — в сердцах тихо попросил боярин, — допрос, а тут эта ещё… Волод встал из-за стола. А девчонка вдруг сдёрнула платок с головы. Все невольно ахнули, — перед ними стояла Ласка. Она спокойно прошла к столу и села на своё место. Никто не успел и слова сказать. Дверь открылась и на пороге встал викинг.

— Боярин, к твоей милости Великий Кнез Бран с кнезинкой Светланой.

— Проси, Свенельд. Заодно пришли стражу увести татя.

Викинг, кивнув головой, вышел. Волод, напрягшись, глянул на Ставра. Тот пожал плечами.

— Всё к одному концу, как нарочно. Так и так нужно было поговорить, не сегодня, так завтра. Видать, и впрямь время пришло.

В это время дверь открылась и вошли Великий Кнез со Светланой. Сколь там времени-то прошло с момента последней встречи, а как девчонка похорошела и расцвела. Она с ходу повисла на шее у Ставра и вдруг замерла, увидев за столом спокойно сидящего Волода. Её взгляд метнулся на отца. Тот, потемнев лицом, в упор смотрел на брата.

— Что здесь происходит? — голос Кнеза был тяжёл и холоден, как могильная плита. В это время в дверях возникла стража. Следуя жесту Ставра, они увели тойона.

— Кнез, — быстро сказал боярин, — смени гнев на милость. Не всё так просто. Нужно спокойно всем вместе поговорить.

— Кому нужно? — сухо спросил Бран.

— Руссии, — вместо боярина ответил Акела.

Великий Кнез в упор посмотрел на него.

— Теперь наёмники меня, Великого Кнеза, будут учить — что нужно Руссии, а что нет?

— Учиться, Великий Кнез, никогда не поздно. Да и не нанимал ты нас, а помощи нашей попросил. Деньги у тебя мы брали только на дорогу да на расходы. Руссии сначала служим, а уж вдругорядь — тебе. Ибо кнезов Русь видала бессчётно, а сама как была всем одна Мать, так и осталась.