На гребне волны - Денвер Кейт - Страница 4

Когда отзвучали аплодисменты, все расселись по местам. Незнакомец также опустился на стул и приготовил ручку, не отрывая дерзких глаз от Кори Стоктон. Вызов был налицо, и они оба это поняли. Взгляд мужчины словно говорил: не такая уж ты особенная, а если хочешь переубедить меня — тебе придется это доказать.

Кори выдержала этот взгляд. Ну что ж, раз уж этот нахальный тип и дальше намерен продолжать в том же духе, она в долгу не останется. Значит, пришла пора включать свою сексуальную привлекательность на полную катушку. Кори с легкой улыбкой откинулась в кресле. Она не отрывала взгляда от незнакомца. Теперь Кори была не манящей и желанной, теперь от нее исходила угроза и обещание мук тому, кто попал в сети ее сексуальности.

Она смотрела на него, он — на нее. Незнакомец чуть сузил глаза, и внезапно Кори почувствовала себя вовсе не тигрицей, не дикой кошкой, а жалкой трусливой гиеной.

Кори первой отвела глаза. Не в силах продолжать этот поединок, она жестом подозвала Элен, которая всегда умела пресечь панику в корне.

— Что такое? — прошептала Элен, подходя.

— Взгляни туда. — Кори глазами указала на нахального незнакомца. — Видишь репортера? Кто он?

— А-а… — Элен заметно расслабилась. — Это Джо Притчард, колумнист «Нью-Йорк Таймс». Весьма настойчивый господин.

— Это я уже заметила. — Кори невесело усмехнулась. — Кажется, он настроен весьма враждебно.

Элен бросила на Притчарда осторожный взгляд.

— По-моему, ты преувеличиваешь.

— Ничего подобного. Он только что буравил меня взглядом в течение десяти минут, и доброжелательности я в нем не заметила. И, знаешь, он похож на героя старых фильмов про самоуверенных самцов, что соблазняют и бросают женщин направо и налево. Вроде Грегори Пека.

Элен всплеснула руками.

— Кори, ну сколько раз тебе можно говорить: забудь ты об этих старых фильмах! Я понимаю, ты их любишь, но вдруг ты ненароком скажешь об этом журналистам. Кори Стоктон не может любить старье, это не сексуально.

Они говорили об этом сотни раз, и в глубине души Кори понимала, что Элен права, поэтому, если во время интервью заходила речь о кино, Кори говорила лишь о новинках Голливуда.

— Хорошо-хорошо. Никаких старых фильмов. Возвращайся к репортерам.

Элен медлила, а Кори усмехнулась про себя. Грегори Пек, ну надо же! Допустим, у репортера «Нью-Йорк Таймс» темные волосы, проникновенный взгляд, правильные черты лица, и держится он элегантно и с достоинством. Но он не Грегори Пек, это уж точно! Снова обернувшись к Элен, Кори спросила:

— Как ты думаешь, чего он хочет?

— Думаю, он хочет сделать материал о тебе, что же еще. Может быть, если ты произведешь хорошее впечатление, его отзыв о тебе будет лестным. Кстати, я рассказывала тебе о нем. Я читала его статьи, он хороший журналист. Правда пишет довольно остро, местами даже резко… Конечно, я предпочла бы, чтобы о тебе писал кто-нибудь помягче, но все же, думаю, мы и Притчарда не испугаемся. — Элен ободряюще улыбнулась. — Не сомневаюсь, что в случае чего ты поставишь мистера Притчарда на место, дорогая.

— Уж будь уверена! — Кори нахмурилась. Значит, Джо Притчард из «Нью-Йорк Тайме». Отлично!

— Не хмурься! — немедленно приказала Элен. — Улыбайся! Ты должна выглядеть счастливой и уверенной в себе.

— Да, конечно.

В это время к ним подошел управляющий:

— Кори? Мисс Стоктон?

— Да?

— Я представил вас… Вы готовы?

Черт побери! Этот репортер все же вывел Кори из себя, выбил почву у нее из-под ног. Она почувствовала растерянность и, чтобы избавиться от нее, вновь принялась повторять про себя: я тигрица, а они — гиены, я тигрица, а они — гиены!

С такими мыслями Кори Стоктон встала и, стараясь не смотреть в сторону Джо Притчарда, сфокусировала взгляд на улыбающейся молодой женщине в первом ряду. Это мало помогло, Кори продолжала думать об этом проклятом репортере. Даже не глядя на него, она могла поклясться чем угодно, что сейчас он буравит ее своим нахальным взглядом.

Ты — Кори Стоктон, сказала она себе, у тебя все получится.

Она обвела взглядом толпу, остановила его на Джо Притчарде и, обращаясь, казалось, прямо к нему, мягким чувственным голосом проворковала:

— Итак, я одинока и совершенно счастлива. И сейчас я расскажу вам об этом.

Джо Притчард с удивлением ощутил, что его мысли заняты этой женщиной — Кори Стоктон. Непостижимо, но она словно цепко держала его в своих маленьких горячих ладонях. Как ей это удалось?

Джо шел на эту презентацию, уверенный в том, что новомодная писательница-красотка не произведет на него особого впечатления. Скучающий, циничный, несколько раздраженный тем, что редактор отправил его сюда, Джо уселся на свое место, оглядел заполненный зал и набросал план будущей статьи.

Его ручка скользила по бумаге, Джо почти не думал о том, что именно писать, он и раньше имел дело с модными писательницами, помешанными на феминизме, а также с безмозглыми сексуальными кошечками-актрисами, щедро демонстрирующими свое тело публике. Кори Стоктон представлялась ему неудачным сплавом того и другого. И ее так называемый бестселлер — чушь и бумагомарание. Ведь если бы книга действительно была стоящей, она стала бы популярной и без надуманно сексуального поведения писательницы. Манера Кори Стоктон одеваться, ее нарочито чувственные ужимки, голос, улыбка — все это для того, чтобы привлечь внимание к себе и своей книге.

Джо улыбнулся своим мыслям. Эта Стоктон всего-навсего недалекая мужененавистница с литературными претензиями. Прекрасно сказано, черт возьми! Статья будет великолепной, но не для Кори Стоктон.

Конечно, может, он и не прав, но ведь это не только его мнение. В зале было полно людей, считающих так же, как и Джо Притчард. Например, тот парень, что стоит с плакатом «Сумасшедшая баба!», или женщины — кое-кто пришли с детьми — чопорные и с поджатыми губами, искренние в своем негодовании. Отлично. Эти люди будут в восторге от статьи Джо Притчарда.

Виновницы торжества все не было. Зал все больше и больше заполнялся людьми, раздражение Джо росло. Не помогало даже то, что статья уже была выстроена у него в голове, статья резкая, острая, жесткая. Кори Стоктон не поздоровится.

К чести Джо Притчарда, книгу «Одинока и счастлива» он прочел и нашел ее пустой и поверхностной. Она была о женщинах, которые используют мужчин исключительно как сексуальный объект или, на худой конец, как средство для зачатия ребенка. Мужчины в этой книге выставлялись на посмешище и все, как один, объявлялись никчемными, самовлюбленными глупцами. В свои двадцать девять лет Джо был знаком с множеством мужчин, которые в отношениях с противоположным полом придерживались «правила одной ночи». Однако он из собственного тяжелого опыта знал, что отношения, в которых нет ничего, кроме секса, неизменно заходят в тупик.

Конечно, Джо не утверждал, что нужно встречаться лишь с той, которую любишь, но, по крайней мере, засыпая рядом с женщиной, важно быть уверенным в том, что утром ты проснешься рядом с ней. Но в сторону посторонние мысли! Он репортер, и он сейчас на работе.

Пока Джо Притчард ожидал выхода Кори Стоктон к публике, его не покидала мысль о том, почему она написала именно такую книгу. Что заставило Кори Стоктон стать столь циничной к любви и к отношениям между мужчиной и женщиной?

Когда он только прочел ее книгу, то решил, что ее написала высушенная, как цветок в гербарии, старая дева, которая просто не может найти себе мужчину. Затем Джо перевернул книгу и взглянул на фотографию автора на обложке. Какая там старая дева! Сексапильная красотка. Тогда откуда у нее такие абсурдные мысли?

В таком случае, может быть, Кори Стоктон всего лишь одна из писателей-однодневок, которые хотят заработать побольше денег, эпатируя публику, потому что настоящим талантом там и не пахнет?

Пока Джо обдумывал этот вопрос, Кори Стоктон наконец-то вышла к собравшимся. Нет, не вышла — выплыла, медленно переступая длинными стройными ногами. Он отметил про себя ее светлые волосы, рассыпанные по плечам, сияющие голубые глаза за модными очками с черепаховой оправой, нежную кремовую кожу, легкомысленно расстегнутую блузку и весьма условную юбку, полностью открывающую ее прекрасной формы стройные ноги. Ну и ну! А он-то думал, что она высушенная перезрелая феминистка!