Игра с огнем - Уилфер Хеди - Страница 9

Кэтрин знала, что после встречи с Майклом ее жизнь уже не будет прежней, но говорить с дедом на столь важную тему по телефону не хотела. Хотя Джордж Форестер никогда за глаза не осуждал других людей и не требовал от них подчинения его собственному моральному кодексу, Кэтрин чувствовала, что рассказать деду о своих чувствах и поступках лучше при личной встрече.

Заметив тень недовольства в глазах Кэтрин и выражение озабоченности на ее лице, Майкл вспомнил то, о чем старался не думать с тех пор, как подслушал телефонный разговор Кэтрин в первый день их знакомства. В ее жизни есть другой мужчина. Как ни старался он убедить себя, что ему все равно, конечно же это было не так. Майклу было далеко не все равно, начиная с того момента, когда он впервые понял, что хочет поцеловать Кэтрин.

Теперь пришло время расставить точки над «i». Чувства Майкла требовали этого. Что произойдет, если он скажет, что все знает? Возможно...

— Майкл, разреши мне позвонить по телефону? У меня есть срочное дело к одному человеку.

От внимания Кэтрин не ускользнуло, как сразу помрачнело его лицо.

— К тому, кто для тебя много значит? — спросил Майкл.

Он старался казаться беззаботным, но мысленно молил Кэтрин открыться ему, признаться, что в ее жизни был другой мужчина, но после всего пережитого здесь, с тем, другим, уже покончено.

К тому, кто много значит? Кэтрин насторожилась. Дед для нее действительно очень много значил, но она еще не была готова рассказать о нем Майклу. Недоверие и скрытность, сопровождавшие ее по жизни в течение долгого времени, еще не исчезли окончательно.

— Нет, мне просто, надо поговорить... с моей секретаршей.

Майкл сразу почувствовал, что Кэтрин что-то скрывает от него. Он продолжал мысленно молить ее быть с ним откровенной. Кэтрин же ждала ответа на свой вопрос и недоумевала, почему простая просьба позвонить по телефону вызвала явно негативную реакцию.

Ничего не выйдет, подумал Майкл. Если Кэтрин не желает говорить о себе, то я сам должен открыть карты, ясно изложить свою позицию и сказать ей, прямо здесь и сейчас, чего именно жду от наших отношений в будущем: мы должны жить вместе. Любой иной вариант меня не устроит.

Майкл знал, что идет на большой риск. Даже если бы Кэтрин не скрывала существование любовника, риск все равно присутствует: они слишком мало знают друг друга. Но любовь заставляет человека совершать даже самые отчаянные поступки. Майкл надеялся, что, когда Кэтрин узнает о его намерениях, она отбросит осторожность и все расскажет о себе.

Он сделал глубокий вдох и, нежно, но твердо взяв Кэтрин за плечи, пристально посмотрел ей в глаза.

— Прежде чем ты что-либо сделаешь или с кем-либо поговоришь, — Майкл выделил интонационно два последних слова, давая Кэтрин понять, что ему известно, кому именно она хочет позвонить, — мне нужно кое-что сказать тебе. Этого я никогда не говорил и не хотел говорить ни одной женщине.

Майкл сделал паузу. Кэтрин пыталась догадаться, что же он имеет в виду. Ей не терпелось поскорее связаться с Николь, сказать, что вода уже спадает и в ближайшее время у нее будет возможность вернуться в город. Потом она расскажет Майклу о своих планах. Эти планы предполагают, что чем раньше Кэтрин поедет в город, тем быстрее она начнет подготавливать фундамент для их замечательной совместной жизни.

— Да? — спросила Кэтрин с любопытством.

Они уже не раз признавались друг другу в любви, и поэтому Кэтрин предположила, что на этот раз Майкл хочет сказать о чем-то другом.

— Я хочу, чтобы ты переехала сюда и жила со мной.

Майкл заметил недоумение в глазах Кэтрин и почувствовал, как внутри образовалась тяжелая пустота, в которую упало его сердце. Тем не менее он страстно продолжил:

— Кэтрин! Я знаю, ты привыкла к жизни в городе. Там у тебя свои дела, друзья и...

Он отвернулся, чтобы Кэтрин не догадалась, что творится сейчас у него в душе. Когда она рассказывала ему о своем бизнесе, Майклу удалось каким-то образом скрыть отвращение к той жизни, о которой она ему напомнила, но сейчас притворяться было выше его сил.

У Кэтрин мелькнула мысль, что Майкл просто неудачно пошутил, но потом ей стало ясно, что он говорил вполне серьезно. Кэтрин одновременно охватили паника, страх и гнев. Любовь к Майклу вдруг куда-то исчезла, и вместо нее возникло ощущение, что ее предали, внезапно вернули из идеалистического мира, созданного воображением, в реальность.

— Чтобы я переехала жить сюда? Нет, это невозможно. — Кэтрин решительно отстранилась от Майкла. — Как ты только мог подумать, что я?.. — Она осеклась и оглядела кухню, потом вновь взглянула на Майкла, не в состоянии выразить словами свои чувства.

— Невозможно? — с вызовом повторил Майкл. — Почему?

Но конечно же он знал ответ на этот вопрос. Майкл понял, что Кэтрин не собирается честно рассказать ему обо всем. Осознание лицемерия и двуличия этой женщины тяжким грузом сдавливало его сердце. Кэтрин говорила, что любит его, но ведь Майкл собственными ушами слышал, как она нежно обращалась к мужчине, с которым разговаривала по телефону, «дорогой».

Майкл надеялся, что Кэтрин расскажет ему о своем любовнике и хоть как-то объяснит, почему была вынуждена скрывать правду. Но этого не произошло. Эта женщина отдалась ему с такой страстью, что Майкл ничего не мог с собой поделать и презирал себя за это. Первый раз в жизни он вынужден был признать, что утратил контроль над своими чувствами, что не смог запретить себе любить эту женщину, хотя знал, что она принадлежит другому.

Значит, сделал вывод Майкл, когда Кэтрин говорила о своей любви, это была бесстыдная ложь. Когда я предложил ей переехать сюда жить, она отказалась, потому что в ее жизни есть другой мужчина. Но, очевидно, Кэтрин ничего сообщать мне не собиралась.

А чего, собственно, я хочу от нее? Чтобы Кэтрин рассказала о своем любовнике, ставшем ей безразличным после того, что произошло на этой ферме? Да что я, с Луны свалился?!.

На самом деле для нее все знакомство со мной и то, что за ним последовало, является всего лишь необычным приключением, своего рода сексуальным экспериментом.

Майкл сделал такой вывод, исходя из собственного опыта: раньше, когда жил в городе, он знал много таких женщин. Они вызывали у Майкла сочувствие и жалость из-за того, что упускают самое важное в своей жизни. Кто бы мог подумать, что он сам влюбится в одну из таких?!

И все же Майкл взглядом молил Кэтрин опровергнуть его циничные мысли.

Кэтрин находилась в состоянии шока. Как только мог Майкл вообразить, что она захочет здесь жить?! Кэтрин мысленно обвиняла его в крушении своих надежд и планов. Но он вместо того, чтобы признать за собой вину, всем своим видом демонстрирует, что раскаиваться должна сама Кэтрин. Если бы Майкл ее любил, то должен был бы инстинктивно почувствовать, что для нее жить на ферме невозможно.

Тяжелое разочарование наполняло душу Майкла и будто железными цепями сковало сердце. Его лицо потемнело, рот скривился в презрительной гримасе.

— Ты права, это невозможно, — из последних сил обуздывая гнев, согласился он. — Как ты, собственно, собиралась поступить, Кэтрин? Просто так исчезнуть отсюда, не сказав ни слова? Я должен был бы помнить, что городскую женщину вроде тебя заводит небольшое приключение на стороне, особенно когда его очень легко скрыть. Я ведь прав? Но, перед тем как ты испаришься, я оставлю тебе кое-что на память.

Прежде, чем Кэтрин успела что-либо сообразить, Майкл вытянул руки и зажал ее между своим телом и стеной кухни. Наклонив голову, он яростно впился в губы Кэтрин поцелуем, который напрочь отбрасывал все условности, оставляя снаружи только гнев и... плотское желание.

Такие же чувства обуревали и Кэтрин. Неосознанно отвечая на поцелуи Майкла, она приоткрыла рот и в то же время своими маленькими кулачками старалась оттолкнуть Майкла. Оказавшись прижатой к стене, Кэтрин пыталась сопротивляться мощному порыву Майкла, но какая-то часть ее существа стремилась если не поддаться, то каким-то образом все же утолить его желание, пока обоих не поглотит пламя взаимной ненависти.