Неземная (ЛП) - Хэнд Синтия - Страница 66

- Ты меня удивляешь, Мег, - говорит он дружеским тоном. - Я никогда не принял бы тебя за мать. Даже в конце жизни.

- Убери теперь от нее руки, Сэм, - говорит она устало, словно он раздражает ее.

Его хватка еще сильнее усиливается.

- Не надо так неуважительно.

- Она ангел всего лишь на четверть, она не стоит твоего времени. Она немного больше, чем простой человек.

Ее глаза на секунду встречаются с моими. У нее есть план.

- Нет, - говорит Сэм напряженно. - Я хочу ее. Или бы ты хотела, чтоб на её месте была ты?

- Иди к черту, - огрызнулась моя мама.

Его гнев разрастался, я чувствовала это, хотя выражение его лица не изменилось.

- Все в порядке, - говорит он.

Это хорошая новость для меня.

- Ты забыла, кто я, Маргарет. - Совершенно невозмутимо отреагировал он на ее дерзость, и даже, как мне показалось, был слегка очарован этим. Этот ангел был таким терпеливым, и гордился этим. Он знает, что она боится, и ждет, чтобы увидеть появляющиеся трещины в ее спокойствии.

- Нет, - мягко ответила моя мама. - Ты забыл, кто я, Смотритель.

Я чувствую, как страх резко прошел через него, но он точно испугался не моей мамы, а кого-то другого. Двух людей. Я смутно вижу их у него в голове, стоящими на расстоянии. Двое мужчин с белоснежными крыльями. Один с ярко-красными волосами и пылающими голубыми глазами. Другой, блондин с золотистой кожей, свирепый, хотя я и не могу понять особенности его лица. Этот второй держит огненный меч.

- Кто они? - прошептала я, прежде чем смогла остановиться.

Сэм взглянул на меня, нахмурившись.

- Что ты сказала?

Он вновь исследует мой разум, давя на мое сознание, и вдруг как будто дверь между нашими мыслями закрывается. Его рука падает далеко от меня, словно я обожгла ее. Теперь он больше не касается меня. Его мысли исчезли. Гнев и печаль разрываются пополам. Я чувствую, что снова могу двигаться. Могу дышать. Могу бежать.

Но я больше не думаю об этом. Наступив ногой на его ступню - не то, чтобы это причинило ему какую-нибудь боль, но все же - бегу вперед, прямо в направлении моей мамы, которая протягивает мне руку, и я хватаюсь за нее. Мама обхватывает меня за спину, притягивая к себе, но не отпускает при этом мою руку.

Черное Крыло издает звук, похожий на рычание, который заставляет волосы на моей руке встать дыбом. Сложно понять выражение его лица.

Этот ангел уничтожит нас.

Он раскрывает свои крылья, и облака над нами потрескивают от энергии. Мама сжимает мою руку.

«Закрой глаза», - приказывает она, не говоря ни слова. Я не знаю, что потрясает меня больше, что она может говорить в моей голове или что она ждет от меня, что я закрою глаза в такой момент. Она не ожидает, что я послушаюсь.

Яркий свет взрывается вокруг нас. Везде, где лучи касаются поверхности, намек на цвет и тепло. Красота.

Черное Крыло мгновенно отступает, прикрывая глаза. Его лицо корчится от боли. На этот раз его выражение лица отражает то, что он на самом деле чувствует. Такое ощущение, будто его съедают изнутри.

«Не смотри на него. Закрой глаза», - снова приказывает мама.

Я закрыла глаза.

«Хорошая девочка»,- снова слышится голос мамы в моей голове. Теперь раскрой свои крылья.

«Я не могу. Одно из них сломано».

«Это не будет иметь значения».

Я призываю свои крылья. Вспышка боли настолько сильная, что я задыхаюсь, и уже почти открываю глаза, как все это прекращается. Высокая температура иссушает мои крылья, горящие мускулы, сухожилия и кости, а затем, сконцентрировавшись на моей ладони, боль исчезает, причем не только в моих крыльях. Царапины на руках и лице, синяки, боль в плече. Все это ушло. Я полностью исцелена. Тем не менее, мне страшно, но я исцелилась. Мне снова тепло.

«Мы все еще в аду?»- спрашиваю я маму.

«Да. Я не могу вернуть нас на землю сама. Я не такая сильная. Мне нужна твоя помощь».

«Что мне делать?»

«Подумай о земле. Подумай о зеленых и растущих вещах, таких как цветы, деревья, трава под ногами. Подумай о том, что ты любишь».

Я представляю осину перед нашим окном, шуршащую на ветру, дрожащую тысячами маленьких зеленых волн, и полупрозрачные листья, движущихся вместе, словно в танце. Я вспоминаю папу. Как он вырезал старые кредитные карты в виде бритвы для меня, и как мы вместе брились по утрам в воскресенье, когда я возила пластик по своему лицу, подражая ему. Встреча с его теплыми серыми глазами в запотевшем зеркале. Я думаю о запахе кедра и сосны в нашем доме, который мгновенно поражает вас, когда вы входите в дверь. Печально известный мамин кофейный пирог. Коричневый сахар плавится на моем языке. Такер.

Я так близко к нему, что мы дышим одним воздухом. Такер.

Земля под нами дрожит, но мама держит меня крепко.

«Идеально. Теперь открой глаза,- говорит она. - Но не отпускай моей руки».

Мои глаза слезятся от яркого света. Мы снова на земле, стоим почти там же, где были раньше, и нас окружает ореол, словно небесное силовое поле. Я улыбаюсь. Такое чувство, что прошел уже не один час, хотя я знаю, что это длилось всего лишь несколько минут. Так приятно снова видеть цвета. Словно я только что проснулась от кошмара и все возвращается к тому, как должно быть.

- Вы не выиграли, и вы это знаете, - говорит холодный, знакомый голос.

Моя улыбка исчезает. Сэм все еще там, стоит спиной, вне досягаемости ореола, но глядит на нас с прохладой.

- Вы не сможете сдерживать это вечно, - говорит он.

- Мы можем удерживать его достаточно долго, - говорит мама.

Этот ответ заставляет его нервничать. Его глаза быстро сканируют небо.

- Я не должен касаться тебя. - Он протягивает нам руку, ладонью вверх.

«Будь готова к полету»,- говорит мама у меня в голове.

Дым поднимается вверх от рук Черного Крыла, а затем они вспыхиваю небольшим пламенем. Он смотрит на маму.

Ее хватка усиливается, когда она поворачивает руку и перемещает огонь с его пальцев на лесную подстилку. Он быстро разгорается в сухих ветках, двигаясь от кустов до ствола ближайшего дерева. Сэм стоит в середине пожара полностью нетронутый, в то время как большие клубы дыма формируются вокруг него. Я знаю, нам так не повезет. Затем он делает шаг вперед из-за внезапно возникшей стены дыма и смотрит на мою мать.

- Я всегда думал, что ты самая красивая из всех Нефилимов, - говорит он.

- Это ирония, потому что я всегда думала, что ты самый уродливый из всех ангелов.

Это хорошая ирония. Думаю, Черное Крыло не имеет такого чувство юмора.

Никто из нас не ожидал, что поток пламени вырвется из его рук. Огневой удар был направлен в мамину в грудь, из-за чего мгновенно поджигает ей волосы. Ореол вокруг нас мигает. Второй ореол исчезает, и ангел подошел прямо к нам, обернув руку вокруг горла мамы. Он приподнимает ее в воздух, отчего ее ноги беспомощно болтаются. Ее крылья бьются. Я стараюсь вытащить свою руку из ее руки, чтобы бороться с ним, но она держится за меня очень крепко. Я кричу и бью в него свободной рукой, дергаю за руку, но все это бесполезно.

- Нет более счастливой мысли, - говорит он, смотря ей в глаза с печалью. Я же переполнена его горем. Ему жаль убивать ее. Я вижу ее его глазами, помню об ее коротких волосах, о том, как она курила сигарету и ухмылялась ему. Он хранил ее образ в своем уме в течение почти ста лет. Этот ангел искренне считает, что любит ее. Он любит ее, но, даже не смотря на это, собирается задушить ее.

Ее губы синеют. Я кричу все громче и громче.

«Тихо»,- снова звучит ее голос в моей голове, удивительно сильный для кого-то, кто выглядит, словно она умирает прямо у меня на глазах. Крик замирает в горле. Мои уши оглушаются эхом. Мне больно глотать.

«Мама, я люблю тебя».

«Я хочу, чтобы ты сейчас думала о Такере».

«Мама, мне так жаль».