Неземная (ЛП) - Хэнд Синтия - Страница 55

- Я - это просто я, - тихо говорю я.

Он усмехается. Берет полотенце и рассматривает его, моя поразительно красная кровь впиталась в белый ворс в его середине. – Я хотя бы узнал, что у тебя может идти кровь, - говорит он. – Это уже что-то, я думаю. Значит, ты не полностью неуязвима, правда?

- Хорошо, - возражаю я так саркастично, как только могу. – Ты что, думаешь, что я что-то вроде супергероев? Уязвима только для криптонита [73]?

- Я не знаю, что думаю, - он заставляет себя отвести взгляд от полотенца и снова взглянуть на меня. – Ты не… нормальная, Клара. Ты стараешься притвориться нормальной, но это не так. Ты говорила с гризли, и он послушался тебя. Птицы следуют за тобой как в диснеевском мультике, ты не замечала? И когда вы вернулись из «Айдахо Фолз», Венди решила, что ты скрываешься от кого-то или чего-то. Ты хороша во всем, что пробуешь делать. Ты управляла лошадью, будто родилась в седле, твое катание на лыжах было идеальным, хотя это был твой первый день на склоне, ты бегло говоришь на французском и корейском, и Бог знает что еще. Вчера я заметил, что твои брови светятся на солнце. И есть что-то в том, как ты двигаешься, что-то поразительно грациозное, почти нечеловеческое. Словно ты… что-то иное.

Сильная дрожь проходит по всему моему телу от головы до пят. Ему и правда удалось сложить все факты воедино. Он просто не знает, о чем все это говорит.

- И не может быть никакого рационального объяснения всему этому, - говорю я.

- Беря во внимание твоего брата, лучшее, что мне приходит в голову это то, что твоя семья является частью какого-то секретного эксперимента правительства, что-то вроде генетически превосходящих остальное человечество суперлюдей, умеющих общаться с животными, - говорит он. – И ты в бегах.

Я фыркаю. Это было бы смешным, если бы правда не оказалась еще более странной. – Говоришь, как сумасшедший, ты в курсе?

Еще одна тишина, достойная описания в книге. Потом он вздыхает.

- Я знаю. Это безумно. Я чувствую, что… - он останавливает себя. Неожиданно он выглядит настолько несчастным, что мое сердце отзывается болью.

Ненавижу свою жизнь.

- Все нормально, Так, - говорю я мягко. – Сегодня был просто сумасшедший день.

Я наклоняюсь, чтобы коснуться его плеча, но он качает головой. Он, кажется, готов сказать что-то еще, когда дверь открывается и заходят мистер и миссис Эвери, громко разговаривая друг с другом, потому что знают, что прерывают нас. Мистер Эвери замечает кучу бинтов и мазь на столе.

- Ого. Произошел несчастный случай?

- Я порезалась, - быстро говорю я, избегая взгляда Такера. – Такер учил меня очищать рыбу, и я была неосторожна. Сейчас все нормально.

- Хорошо, - отвечает мистер Эвери.

- Хорошая рыба, - мистер Эвери всматривается в раковину, где я оставила форель. – Ты поймала ее сегодня?

- Такер поймал, вчера. Сегодня он поймал вон ту, - я указываю на открытый холодильник. Мистер Эвери рассматривает ее и одобрительно присвистывает.

- Сегодня будет хороший ужин.

- Ты уверен, что хочешь рыбу на ужин в свой день рождения? – спрашивает миссис Эвери.

– Я могу приготовить что-нибудь другое.

- Сегодня его день рождения!? – выдыхаю я.

- Разве он не рассказал тебе? – смеется мистер Эвери. – Семнадцать лет. Он почти мужчина.

- Спасибо, пап, - ворчит Такер.

- Не за что, сын.

- Я бы принесла тебе что-нибудь в подарок, - говорю я мягко.

- Ты уже сделала подарок. Подарила мне жизнь сегодня. Угадайте, что случилось? – обращается он к своим родителям, громче, чем обычно. – Сегодня мы столкнулись с медведицей и двумя ее детенышами на хребте над озером Колтер, и Клара спела, чтобы прогнать их.

Мистер и миссис Эвери смотрят на меня, ошеломленные.

- Ты спела им? – повторяет мистер Эвери.

- Ее пение настолько плохое, - говорит Такер, и все они смеются. Они думают, что он шутит. Я слабо улыбаюсь.

- Да, - соглашаюсь я. – Мое пение настолько плохое.

После того, как мистер и миссис Эвери поджаривают рыбу к ужину, на столе появляются торт, мороженое, и несколько подарков. Большинство подарков для лошади Такера, победителя родео, которого зовут Мидас, что, я считаю, достаточно забавное имя для лошади. Мистер Эвери рассказывает, как Такер и Мидас вместе могут отбить одну корову из целого стада.

- Большинство лошадей, которые участвуют в соревнованиях, тренируются профессионалами и стоят гораздо больше сорока тысяч, - говорит он. – Но не Мидас. Такер сам вырастил его и тренировал с жеребенка.

- Я впечатлена.

Такер выглядит встревоженным. Он потирает шею, жест, который как я знаю, означает, что он чувствует себя крайне некомфортно от того, в какое русло пошел разговор.

- Я хотела бы увидеть твои соревнования, - говорю я. – Могу поспорить, там есть на что посмотреть.

- Ты можешь посмотреть в этом году, - отвечает мистер Эвери.

- Я знаю! – восклицаю я. Я прижимаю подбородок к своим ладоням, ложась на кухонный стол, и ухмыляюсь Такеру. Я знаю, что только ухудшаю ситуацию, поддевая его. Но может быть, если я буду вести себя как обычная девчонка, все вернется к тому, как было раньше.

- Давай сходим в амбар и покажем Мидасу его новую уздечку, - говорит Такер.

С этими словами он быстро выводит меня из дома в безопасную тишину амбара. Лошадь подходит к передней части своего стойла в тот самый момент, когда мы заходим внутрь, направляет уши вперед, выжидающе. Он красив, гнедой масти с блестящей шерстью, с большими понимающими коричневыми глазами. Такер гладит его под подбородком, а затем надевает на него новую уздечку, подаренную родителями.

- Ты должен был сказать, что сегодня твой день рождения, - говорю я.

- Я собирался, но потом нас чуть не съел гризли.

- Хорошо, а что на счет Венди? – спрашиваю я.

- Что на счет Венди?

- Это и ее день рождения. Я худший друг во всем мире. Я должна была подарить ей что-нибудь. Вы уже обменялись подарками?

- Пока нет, - он поворачивается ко мне. – Но она подарила мне идеальный подарок.

То, как он смотрит на меня, заставляет меня ощутить бабочек в моем животе. – И что же?

- Тебя.

Я не знаю, что сказать. Это лето прошло совсем не так, как я планировала. Я не должна была стоять посреди амбара с голубоглазым ковбоем, который смотрит на меня так, словно собирается поцеловать. Я не должна хотеть, чтобы он поцеловал меня.

- Что мы делаем? – спрашиваю я.

- Морковка…

- Не называй меня так, - говорю я дрожащим голосом. – Это не я.

- Что ты имеешь в виду?

- Час назад ты считал, что я какое-то чудовище.

Он тревожно проводит рукой по своим волосам и смотрит мне прямо в глаза.

- Я не думаю, что ты чудовище. Я думаю… Я думаю, что ты волшебная или вроде того. Считал, что ты слишком совершенна, чтобы быть настоящей.

Я так хочу показать ему все, взлететь на вершину сеновала и улыбнуться ему оттуда, рассказать ему все. Хочу, чтобы он узнал настоящую меня.

- Я знаю, что наговорил глупостей сегодня, но ты мне нравишься, Клара, - говорит он. – Ты действительно мне нравишься.

Это возможно первый раз, когда он называет меня по имени.

Он видит сомнение в моих глазах. – Все нормально. Ты не должна ничего отвечать. Я просто хочу, чтобы ты знала.

- Нет, - говорю я. Он отвлекает меня от предназначения. У меня есть обязанности. Я здесь не для него. – Так, я не могу. Я должна…

Выражение его лица омрачается.

- Скажи мне, что это не из-за Кристиана Прескотта, - говорит он.

Я чувствую вспышку гнева от того, каким снисходительным тоном он произносит это, будто я глупая влюбленная девчонка.

- Ты не знаешь всего обо мне, - отвечаю я, стараясь сдержать свою злость.

- Иди сюда, - его голос такой теплый и хриплый, что посылает дрожь вдоль моего позвоночника.

- Нет.

- Я не думаю, что ты действительно хочешь быть с Кристианом Прескоттом, - говорит он.