Неземная (ЛП) - Хэнд Синтия - Страница 48

- Закажи ванильный пирог домашнего приготовления, - говорит он без тени осуждения. Он, наоборот, даже смотрит на меня с долей восхищения в глазах. – Они подают его с кусочком лимона, и когда ты съедаешь пирог, а потом кусаешь лимон, это на вкус как лимонное безе.

- Почему просто не заказать лимонное безе?

- Поверь мне, - отвечает он, и я обнаруживаю, что действительно доверяю ему.

- Хорошо, - я машу официанту, чтобы заказать пирог, который оказывается божественным.

- Вау, я так наелась, - говорю я. – Ты сможешь катить меня домой.

В течение минуты никто из нас не произносит ни слова, и моя фраза словно висит в воздухе между нами.

- Спасибо за сегодняшний день, - произношу я, наконец, обнаруживая, что с трудом могу встретиться с ним взглядом.

- Хороший день рождения?

- Да. Еще спасибо, что не растрепал в ресторане о моем дне рождения, чтобы они пришли и спели мне.

- Венди сказала, что ты возненавидишь это.

Я спрашиваю себя, как много из сегодняшнего дня было организовано Венди.

- Что ты делаешь завтра? – спрашивает Такер.

- Хм-м?

- У меня завтра выходной, и если хочешь, я могу показать тебе Йеллоустон [61].

- Я там никогда не была.

- Я знаю.

Да он просто подарок, который не перестает себя дарить. Но Йеллоустон звучит гораздо лучше, чем просидеть весь день дома, переключая телевизор с канала на канал, беспокоясь о Джеффри и пытаясь поднять сумку, соизмеримую по весу с Кристианом в воздух.

- Я с удовольствием посмотрю гейзер «Old Faithful» [62], - соглашаюсь я.

- Окей, - он выглядит поразительно довольным собой. – Начнем оттуда.

ГЛАВА 15. НА ПРОГУЛКУ С ТАКЕРОМ

Наша поход в Йеллоустон был омрачен лишь тем, что я случайно заговорила на корейском с туристкой, потерявшей собственного пятилетнего сына. Я помогла ей объясниться с рейнджером [63], и они нашли ребенка. Счастливая история, правда? Только если не учитывать ту часть, когда Такер смотрел на меня как на мутанта, пока я неубедительно объясняла, что у меня есть друг из Кореи в Калифорнии и что мне хорошо даются языки. Я не думала, что увижу его еще раз после этого случая, учитывая, что мой подарок Венди на мой день рождения уже точно можно было считать использованным. Но в субботу раздается стук дверь, и вот Такер снова здесь, и уже через час я обнаруживаю себя в большой надувной лодке с группой туристов, чувствую себя необъятной в ярком оранжевом спасательном жилете, который мы обязательно должны надеть. Я вижу как сильные, загорелые руки Такера сгибаются, когда он налегает на весло. Мы достигаем первого участка порогов. Лодка накреняется, вода разбрызгивается повсюду, и люди кричат, будто мы на американских горках. Такер ухмыляется мне. Я ухмыляюсь в ответ.

Той ночью он берет меня на вечеринку в дом Авы Петерс, и не отходит от меня в течение всего вечера, представляя людям, которые меня не знают. Я в восторге от того, как то, что я с ним, меняет все для меня в социальном плане. Когда я иду по коридорам «Джексон Хай», другие студенты смотрят на меня с осторожным безразличием, не враждебно, но будто я нарушила границы их частной собственности. Даже внимание Кристиана в эти последние недели не изменило ничего и не заставило людей говорить сомной, а не обомне. Но сейчас, когда рядом со мной Такер, другие ученики действительно общаются со мной. И их улыбки неожиданно искренние. Легко заметить, что все они, не смотря на то, к какой компании принадлежат или сколько денег зарабатывают их родители, искренне любят Такера. Парни кричат «Фрай!» и бьются с ним кулаками или делают этот их удар плечом. Девушки обнимают его и мурлычут на ухо свои приветствия, а потом смотрят на меня с любопытством, но достаточно дружелюбно.

Когда Такер уходит на кухню, чтобы принести мне напиток, Ава Петерс хватает меня за руку.

- Давно вы с Такером встречаетесь? – спрашивает она с хитрой улыбкой.

- Мы просто друзья, - отвечаю я, заикаясь.

- О… - она слегка хмурится. – Прости, я думала…

- Что ты думала? – спрашивает Такер, неожиданно появляясь рядом со мной с красными пластиковыми стаканчиками в обеих руках.

- Думала, что вы двое – пара, - отвечает Ава.

- Мы просто друзья, - говорит он, а затем бросает на меня быстрый взгляд и протягивает один из стаканчиков.

- Что это?

- Ром и кола. Надеюсь, тебе нравится кокосовый ром.

Я никогда не пробовала ром. И текилу, и водку, и виски, и ничего кроме крошечного глоточка вина на званных обедах время от времени. Моя мама жила во времена сухого закона [64]. Но сейчас она в тысяче миль отсюда, вероятно, спит в своем номере в отеле «Маунтин-Вью», совершенно не подозревая, что ее дочь находится на вечеринке и уже в двух шагах от того, чтобы попробовать свой первый спиртной напиток.

Но то о чем она не узнает, не повредит ей. Ваше здоровье!

Я делаю глоток из стакана. И не чувствую ни малейшего привкуса кокоса или алкоголя. На вкус это старая добрая «Кока-кола».

- Очень вкусно, спасибо, - говорю я.

- Хорошая вечеринка, Ава, - говорит Такер.

- Спасибо, - отвечает она безмятежно. – Я рада, что ты здесь. Ты тоже, Клара. Здорово, наконец-то, познакомиться с тобой.

- Да, - отвечаю я. – Здорово, когда тебя знают.

Такер настолько отличается от Кристиана, размышляю я по пути домой. Он популярен, но совсем в другом смысле, не потому что богат (что уж точно не про него, не смотря на все его подработки, у него даже нет мобильного телефона) и не из-за привлекательной внешности (что, безусловно, про него, хотя его внешность больше сексуально-грубоватая, в то время как у Кристиана – сексуально-задумчивая). Кристиан популярен потому, как всегда говорит Венди, что он нечто вроде божества. Красивый, совершенный и немного отстраненный. Созданный для поклонения. Такер же популярен, потому что у него есть свои способы заставить людей чувствовать себя лучше.

- О чем ты думаешь? – спрашивает он, потому что я ничего не говорю уже какое-то время.

- Ты не такой, как я думала раньше.

Он продолжает смотреть на дорогу, но на его худой щеке появляется ямочка. – И что ты обо мне думала?

- Что ты грубая деревенщина.

- Господи, я что много грубил? – говорит он, смеясь.

- Будто сам не знаешь. Ты хотел, чтобы я так о тебе думала.

Он не отвечает. Я думаю, не сказала ли лишнего. Я никогда не могу держать язык за зубами в его присутствии.

- Ты тоже не такая, как я о тебе думал, - говорит он.

- Ты думал, что я испорченная девица из Калифорнии.

- Я до сих пор думаю, что ты испорченная девица из Калифорнии. – Я бью его в плечо. – Ай! Вот видишь?

- И какая я? – спрашиваю я, стараясь не показать своей нервозности. Это потрясающе, как неожиданно много для меня значит то, что он обо мне думает. Я смотрю в окно, выставив руку наружу, пока мы проезжаем мимо деревьев возле моего дома. Прикосновение воздуха летней ночи к моему лицу теплое и шелковистое. Полная луна над моей головой проливает на лес мечтательный свет. Слышен треск сверчков. Прохладный, напоенный ароматами сосны ветерок колышет листья деревьев. Идеальная ночь.

- Ну давай, почему я не такая? – снова спрашиваю я Такера.

- Это сложно объяснить, - он потирает шею. – В тебе гораздо больше, чем видно на первый взгляд.

- Хм-м. Как загадочно, - сказала я, отчаянно стараясь сохранить легкость в голосе.

- Да уж, ты как айсберг.

- Ха, спасибо. Думаю, проблема в том, что ты постоянно недооцениваешь меня.

Мы подъезжаем к моему дому, который кажется темным и пустым, и мне хочется остаться в машине. Я не готова к тому, что эта ночь закончится.