Неземная (ЛП) - Хэнд Синтия - Страница 11

Я покраснела, как помидор.

- И тебе того же, Ржавый зад, - ответила я на колкость, но он уже спешил прочь.

Превосходно. Я в этой школе меньше, чем пять часов, и уже нажила себе двух врагов самим фактом своего существования.

- Ведь говорила, что он заноза, - посочувствовала мне Венди.

- По-моему, это явное преуменьшение, - ответила я, и мы обе засмеялись.

Первой, кого я увидела, зайдя на следующий урок, была Анжела Зебрино. Она сидела в первом ряду, склонившись над тетрадью. Я села на несколько рядов подальше, и стала осматривать класс и портреты английских монархов, развешанные по стенам. На большом столе в передней части класса красовалась модель Тауэра из палочек от мороженого и Стоунхендж из папье-маше. В одном углу комнаты стоял манекен в кольчуге, в другом – широкая деревянная доска с тремя отверстиями – настоящие колодки. Кажется, будет интересно.

Постепенно собирались другие ученики. Когда прозвенел звонок, из задней комнаты появился учитель: костлявый парень с длинными волосами, забранными в хвост, и в огромных очках, но с учетом одежды (сорочка с галстуком, черные джинсы и ковбойские сапоги), он казался довольно симпатичным.

- Привет, меня зовут мистер Эриксон. Добро пожаловать на весенний семестр Британской истории, - сказал он и, схватив со стола банку, встряхнул бумажки внутри неё, - думаю, сначала мы разделимся. В этой банке десять бумажек со словом «крестьянин», если вы вытянете её, то вы, фактически, раб. Три бумажки со словом «церковник», если вам попадется такая, то вы - духовное лицо: священник или монашка.

Он посмотрел в дальний конец класса, где в дверь проскользнул ещё один ученик.

- Кристиан, рад, что ты к нам присоединился.

Мне понадобились все мои силы, чтобы не обернуться.

- Простите, - услышала я, - этого больше не повторится.

- Если повторится, проведешь десять минут в колодках.

- Этого, определенно, больше не повторится.

- Отлично, - продолжил мистер Эриксон. – Так, на чем я остановился? Ах, да. На пяти бумажках написано «лорд» или «леди». Если вы вытянули такую, поздравляю, вы владеете землей, а так же, возможно, одним или двумя крестьянами. На трех написано «рыцарь» - ну, это понятно. И на одной, только на одной единственной написано «король», если вы вытянете такую – будете всеми нами править.

Он передал банку Анжеле.

- Я буду королевой, - провозгласила она.

- Увидим, - ответил мистер Эриксон.

Анжела вытащила бумажку из банки и прочитала, её улыбка погасла – «Леди».

- Я бы не расстраивался по этому поводу, - утешил её учитель. –У вас будет относительно хорошая жизнь.

- Ну да, только если я хочу, чтобы меня продали самому богатому из тех мужчин, что захочет на мне жениться.

- Тушй, - признал учитель. – Прошу всех любить и жаловать, леди Анжела.

Он обходил комнату, называя учеников по именам.

- Хмм, рыжие волосы, - отметил он, дойдя до меня. – Возможно, ты ведьма.

Кто-то позади издал смешок. Я бросила взгляд через плечо и увидела невыносимого братца Венди, Такера, который сидел прямо позади меня. На лице его играла дьявольская усмешка.

Я вытащила бумажку – Церковник.

- Очень хорошо, сестра Клара. А теперь вы, мистер Эвери.

- Рыцарь, - прочитал он, явно довольный собой.

- Сэр Такер.

Роль короля досталась парню по имени Брейди, которого я не знала, но, судя по мускулам и по тому, что принял свою роль, как нечто заслуженное, а не случайную удачу, он был футбольным игроком.

Кристиан оставался последним.

Ах, - с фальшивой скорбью протянул он. – Я - крестьянин.

После этого, мистер Эриксон прошелся по классу с игральными костями, чтобы определить, кто из нас переживет эпидемию Черной чумы. Шансы на доброе здравие у крестьян и церковников, ухаживащих за больными, были невелики, но каким-то чудом я выжила. За это мистер Эриксон дал мне бейдж, на котором было написано – Я пережила Черную чуму. Что ж, мама будет мной гордиться.

Кристиану не повезло, он получил карточку с черепом и скрещенными костями, на которой было написано – Я умер во время Черной чумы. Мистер Эриксон зафиксировал его смерть в своей тетради, где отмечал ход наших жизней. Он заверил нас, что настоящие правила жизни и смерти, конечно же, работают не так, как в этом упражнении. И все же, я не могла не увидеть в скоропостижной кончине Кристиана дурной знак.

Когда мы вернулись домой, мама ждала нас у входной двери.

- Расскажи мне все, - скомандовала она, как только я перешагнула через порог. – Я хочу все знать. Он ходит в ту же школу? Ты видела его?

- О да, она его видела, - ответил Джеффри, не позволив мне даже слова сказать. – Увидела и отключилась прямо посреди коридора. Вся школа теперь об этом болтает.

Глаза у мамы стали очень большими. Она повернулась ко мне, а я пожала плечами.

- Я же говорил, что она в обморок грохнется, - повторил Джеффри.

- Ты гений, - мама потянулась, чтобы потрепать его по волосам, но Джеффри увернулся от её руки и проворчал:

- Я ещё и очень быстрый.

- Я приготовила для вас на кухне жареную картошку с сальсой, - сказала мама.

- Что произошло? - спросила она, когда Джеффри удалился набивать желудок.

- Да, вобщем-то, как и сказал Джеффри. Просто вырубилась прямо перед всеми.

- Ох, дорогая, - мама сочувствующе посмотрела на меня.

- Когда я очнулась, мне помогла одна девушка, с которой я, кажется, подружилась, а потом… - я сглотнула. – Он вернулся с медсестрой и отнес меня в медицинский кабинет.

У неё челюсть отвисла от удивления. Никогда не видела её столь удивленной:

- Он отнес тебя?

- Да, как рыцарь прекрасную даму.

Она рассмеялась, а я выдохнула.

- Ты уже рассказала ей, как его зовут? – раздался голос Джеффри из кухни.

- Да заткнись ты, - отозвалась я.

- Его зовут Кристиан, - продолжал Джеффри. – Наш ангелочек Клара будет спасать парня по имени Кристиан [4], представляешь?

- Да, в этом есть некоторая ирония, - мама мягко улыбнулась мне. – Зато теперь ты знаешь, как его зовут.

- Да, - я не могла не улыбнуться в ответ. – Теперь знаю.

- Теперь все происходит на самом деле, и скоро все кусочки паззла сложатся воедино, - теперь она выглядела более серьезной. – Ты готова к этому, детка?

Я думала об этом неделями, многие годы знала, что когда-нибудь мое время наступит. Но готова ли я?

- Думаю, да, - ответила я.

Надеюсь.

ГЛАВА 4. РАЗМАХ КРЫЛЬЕВ

Мне было четырнадцать, когда мама рассказала мне об ангелах. Однажды за завтраком она объявила, что отпросила меня из школы на сегодняшний день и что мы отправляемся на пикник, только я и она. Мы высадили Джеффри у школы и проехали почти тридцать километров от нашего дома в Маунтин-Вью до «Большого Бассейна Секвойи» [5], расположенного в горах, вблизи океана. Мама припарковалась, перебросила рюкзак через плечо и, сказав «Кто последний, тот тугодум», направилась прямиком по мощеной тропинке. Мне пришлось практически бежать, чтобы не отстать от нее.

- Некоторые мамы водят своих дочерей прокалывать уши, - крикнула я ей. На тропинке кроме нас никого не было. Туман перемещался между деревьев. Они были почти двадцать футов (6 м 10 см – прим. редактора) в диаметре и такие высокие, что не получалось разглядеть, где они заканчиваются, и только сквозь небольшие просветы между ветвями лучи света падали на землю.

- Куда мы идем? - спросила я, запыхавшись.

- «Баззадс Руст» [6]- сказала мама через плечо. Будто это что-то объясняет.

Мы брели мимо заброшенных площадок для кемпинга, шлепали через ручьи, подныривали под громадные покрытые мхом стволы деревьев, упавшие поперек дороги. Мама молчала. Это не был обычный совместный день матери и дочери, как если бы она свозила меня на «Рыбацкую Пристань» [7]или в «Таинственный Дом Винчестеров» [8], или в «Икею». Спокойствие леса нарушало только наше дыхание и шарканье наших ног по тропинке; тишина была такой тяжелой и удушливой, что мне хотелось закричать, только бы нарушить ее.