Измененный - Маршалл Майкл - Страница 58

— Это их ресторан, — проговорил я негромко, вдруг поняв. — Должен быть их. Или их и Питера Гранта.

— Не зажжешь сигарету? Мне кажется, я заслужила.

Я прикурил две, одну вложил ей в левую руку.

— Так кто именно тебя нанял? Тони? Питер?

— Нет, все делалось в основном по телефону и по электронной почте, хотя один раз я встречалась лично с Уорнером. Жуткий тип. — Она передернула плечами. — Да какая разница? Я уже уволилась. Поехали отсюда.

— Ты обязательно отправишься в больницу, — сказал я. — Но сначала заедем ко мне домой.

— Обсудим это позже, — сказала Эмили, откидываясь на спинку сиденья, затем сделала глубокую затяжку, на миг прикрыв глаза. — Давай просто поедем куда-нибудь.

— Секундочку.

Я выскочил из машины и обошел кругом, затем очень внимательно осмотрел замок зажигания, мысленно помолившись, отодвинулся назад и повернул ключ.

Машина завелась. Мы не взорвались.

— А ты быстро учишься, — заметила Эмили.

Не успели мы подъехать к Сант-Армандс Серкл, как услышали крики, а когда проезжали мимо, то увидели, что народ сбегает по ступенькам от «У Джонни Бо». Парами, семьями. Официанты тоже бегут. И все очень напуганы.

Я вынул телефон. Холлам ответил таким тоном, будто его мысли витали где-то далеко.

— Вы не приехали, — сказал я.

— Мистер Мур, у нас тут серьезные затруднения.

— Сегодня просто день серьезных затруднений. Я знаю, кто убил Хейзел Уилкинс. И могу рассказать, что в данную минуту происходит в ресторане «У Джонни Бо».

— Вам точно известно, что Хейзел Уилкинс мертва? А что значит «происходит у Бо»?

— Я вижу, как оттуда с криками убегают люди.

— Какого черта…

— Мне надо домой. Встретимся у меня, и я расскажу все, что знаю. Если вы не приедете, то через час меня уже не будет в городе.

— Мистер Мур, я не могу просто…

— Как хотите, — сказал я и отключился.

Какая-то женщина с воплями сбегала по ступенькам ресторана. На полпути она споткнулась и упала лицом на нижние ступени. Те, кто был сзади, пробежали прямо по ней. Жаль, что это была не Джанин.

Я нажал на газ и выехал на другую дорогу, направляясь к мосту. Сант-Армандс Серкл я видел в последний раз.

Глава 42

Все идет наперекосяк, но это его не удивляет. Вся жизнь Джона Хантера пошла наперекосяк с самого рождения, а может, даже раньше. Сначала он сам этому способствовал. Он не ходил в школу, не слушал ничего, что ему говорили. Занялся нехорошими делами, общался с теми, с кем не следовало, — и вместе с ними превратился в молодого человека того сорта, о каком не станет мечтать ни один родитель, впервые положивший на колени теплый живой сверток, который обещает бесконечные возможности. Хантер был таким, с клеймом «виновен» на лбу.

В ту ночь, когда одна толстая старуха вдруг обнаружила у себя в доме банду глумливых подростков, явно намеренных как следует повеселиться, — она так перепугалась, что у нее не выдержало сердце. Остальные парни убежали, как только стало ясно, что старуха умерла, но Хантер остался и неумело пытался привести ее в чувство, понимая, что надо бы позвонить в неотложку или копам. Но в итоге тоже сбежал. А на следующий день не появился в баре, где они обычно собирались. Он не отвечал на их звонки, которые довольно быстро прекратились. Его бывшие друзья продолжали стремиться к смерти, тюрьме и пьяному забвению. Но не он.

Ему хватило той ночи.

Хантер взбежал по боковой лестнице ресторана и прошел мимо девушки в черном брючном костюме, которая стояла на площадке. Оглядел обеденный зал, но не увидел Томпсонов. Однако Хантер был уверен — те где-то рядом, именно ради этого он позволил риелтору уйти, желая увидеть, что тот станет делать дальше; по этой же причине показал ему фотографию, побуждая его к действию. Он кое-чему научился в этой игре.

Хантер обошел весь этаж, не обращая внимания на любопытные взгляды обедающих и персонала, пока наконец не услышал от кого-то из официантов, что уборные находятся «во-он там, сэр».

Развернувшись вокруг своей оси, он отправился в указанном направлении. Все равно он уже везде посмотрел. Не удосужившись проверить, нет ли поблизости свидетелей, он двинулся прямо к ловко замаскированной двери, которую приметил в конце коридора. Та была приоткрыта из-за выдвинутой задвижки; очевидно, тот, кто проходил здесь последним, слишком торопился, чтобы закрыть дверь как следует. Хантер открыл ее беззвучным толчком и обнаружил за дверью узкую лестницу.

Достав пистолет, он двинулся вверх по ступенькам.

Десять лет скитаний. Десять лет в качестве едва ли не пустого места, просто вежливый парень, обходительный, отлично чинит разные вещи. Десять лет он носился по воле ветра, прежде чем нашел милое, теплое местечко, где люди казались дружелюбными и спокойными; они не знали, да и не стремились узнать, каким человеком Хантер был раньше. Он нашел работу. Руки-то у него всегда были золотые. И он очень хотел угодить.

И еще он нашел Кейти, точнее, они нашли друг друга.

Она потом рассказала ему, что была особенно подавлена в тот вечер, когда они познакомились, и пришла в бар с намерением напиться до бесчувствия (и далеко не в первый раз). Но вместо этого они разговорились. Расставаясь на стоянке перед баром, они были не слишком трезвы, но все-таки сумели обменяться телефонами и не потерять их.

Он нашел любовь.

Так бывает — на самом деле именно так и бывает. Невозможно создать любовь, невозможно ее причинить, нельзя выковать… только найти. Если повезет, если окажешься в нужное время в нужном месте, причем иногда требуется всего лишь сесть на нужный стул в нужный вечер — явление настолько случайное, что потом кажется и вовсе непостижимым. Любовь лежит, как золото или драгоценные камни, на конце любой радуги, но она так редка и всегда скрыта от глаз, и если уж ты нашел ее, то хватай обеими руками и никогда ни за что не отпускай.

Три месяца — весь срок, который был им отмерен.

К концу второго месяца они уже начали поговаривать о том, чтобы вместе отправиться дальше, на Ки-Вест. Хантеру очень нравилось в Сарасоте, но у Кейти с этим городом были связаны многолетние дурные ассоциации и похмельные воспоминания. Ей всегда хотелось делать серебряные украшения, и она считала Ки-Вест более подходящим для этого местом; кроме того, был еще один человек из ее прошлого, от которого Кейти хотела оказаться как можно дальше — по случайному совпадению, это был тот же человек, который недавно нанял Хантера на работу.

Джон нисколько не возражал против переезда. Там, где будет счастлива Кейти, будет счастлив и он. Как-то раз, на выходные, они поехали на Ки-Вест, чтобы присмотреть недорогое жилье, и он не видел смысла возвращаться обратно в субботний вечер. Но она сказала, что у нее есть дела. Какие, она не сказала, но дала понять, что кто-то должен ей денег. Джон не понимал, как такое может быть — или, если на то пошло, почему Кейти не забрала эти деньги раньше, — но они все-таки вернулись в город.

Еще через два дня Кейти сказала, что ей нужно кое-куда пойти и окончательно уладить это дело. Они договорились, что потом встретятся и вместе поужинают. Он высадил ее у бара на окраине Блю-Ки. Та была взвинчена и вся на нервах — такой Хантер ее еще не видел. Они поцеловались, остановившись у обочины, и он спросил, действительно ли ей так необходимо идти. Кейти сказала, что да, а уходя, обернулась, подмигнула и произнесла:

— Это ради нас обоих.

Больше он ее не видел.

Хантер вошел в комнату наверху и увидел их, стоящих там. Мари и Тони Томпсон. Оба встревоженно обернулись.

— Это была не наша вина, — сразу же сказал Тони. Джон с трудом его узнал. Они виделись всего раз, и с тех пор тот сильно изменился. Двадцать лет назад он был лев. Теперь же казался старым и испуганным.

— Ее собирались всего лишь предостеречь, — сказала Мари. — Я сказала, мы дадим ей денег, чтобы она уехала, и Дэвид согласился. Он сказал, что пойдет сам, только потому, что хорошо ее знает и ему будет проще договориться с ней, убедить ее оставить затею с шантажом.