Ты моя судьба - Сангер Пола - Страница 33

И Мейбел спросила.

— Видишь ли, после ночного вторжения Лорин я вдруг четко осознал, что эта женщина остановится только в том случае, если ее переедет автобус. И, честно говоря, мне припомнились некоторые слова, которые ты тогда сказала. Поначалу они показались мне слишком назидательными, что ли, но потом я понял: деньги и в самом деле не единственная ценность в жизни и Лорин едва ли будет хорошим боссом — я понял это, когда взглянул на нее в свете последних событий.

— И что же ты сделал?

— Я рассмотрел другие предложения и сделал несколько звонков. Вот почему мне пришлось срочно отправиться в Балларат: поговорить с будущими покупателями и встретиться со своими служащими.

— Значит, ты заключил другую сделку? — спросила Мейбел, доставая из шкафа чашки. — Должно быть, более выгодную?

— Можно сказать и так. Мои служащие получат меньше денег, но зато у них будет шире возможность выбора. Я же получил семь миллионов долларов.

У Мейбел дрогнула рука, и она пролила кофе на стол.

— Ты хочешь сказать, что получил семь миллионов сверх того, что отдал мне?

Джереми покачал головой.

У Мейбел зазвенело в ушах.

— Значит, ты отдал мне все, до последнего цента? Но почему, Джереми?

— Я могу заработать их снова. У меня куча хороших идей.

— Это не ответ.

Джереми не смотрел на нее, вычерчивая мизинцем какой-то орнамент в разлитом на столе кофе.

— В тот первый вечер ты очень метко подметила, что, когда я увидел тебя с Хорасом, во мне взыграли инстинкты Дон-Кихота.

— Но ты прекрасно знал, что я никогда не вышла бы за Хораса замуж! — возмутилась Мейбел.

— Да, знал, и, думаю, я понял это сразу, с первого взгляда. Можешь говорить что угодно, Мейбел, но ты все еще романтик, и хотя бы, поэтому не стала бы связывать свою жизнь с Хорасом. Но дело в том, что, даже когда я понял, что тебя не надо от него спасать, мне все равно хотелось защищать тебя. Знаешь, вначале я думал: чем дольше Лорин будет сомневаться в нашей любви, тем лучше. Ведь тогда я смогу больше времени обнимать тебя, целовать, заниматься с тобой любовью… Но когда она ворвалась к нам в спальню… Тогда я понял, что это больше не игра. Вот почему я решил заключить другую сделку — чтобы освободить тебя.

Можно подумать, что мне хотелось быть свободной! — мысленно возразила ему Мейбел.

— Ты ведь сделала это намеренно, скажи честно, Мейбел?

— Что сделала? — недоуменно спросила она.

— Занималась со мной любовью. Ты хотела, чтобы Лорин увидела это, и тогда — всему конец.

Мейбел закрыла глаза и сказала правду:

— Я хотела, чтобы та ночь никогда не кончалась. Никогда.

Боже, сделай так, чтобы он мне поверил! — взмолилась она.

Джереми не шелохнулся, и тогда тупая боль стиснула холодной рукой сердце Мейбел.

— Где же мы ошиблись? — спросил он, наконец, после долгого молчания.

— Разве сейчас это имеет какое-нибудь значение? — Мейбел вскинула голову, стараясь сдержать слезы. — Мы были слишком неопытны. Слишком упрямы. Слишком нетерпимы.

— Знаешь, в течение этих пяти с лишним лет не было ни одного дня, когда бы я не сожалел о нашем разрыве. И только оказавшись рядом с тобой, я в полной мере осознал, насколько мне не хватает тебя.

Мейбел боялась даже вздохом нарушить это признание.

— Увидев тебя снова, я как будто заново вспомнил, какая ты и почему я влюбился в тебя. Конечно, это самое главное. Но, не стану скрывать, было и другое. Собака, как ни глупо это звучит. У меня никогда не оставалось времени на подобные радости. И та девочка, Санди. Тогда я впервые задумался, а каково это — быть отцом? — Голос Джереми прервался.

Ну, говори же, говори! — мысленно подтолкнула его Мейбел. И, будто услышав ее мольбу, он продолжил:

— И каково это быть мужем — таким, каким я не смог быть пять лет назад. Мейбел, если бы ты разрешила мне попробовать… Если бы ты дала мне еще один шанс…

Мейбел не верила своим ушам. Не может быть! Но застывшая в глазах Джереми боль, его молящий голос…

— Да, — прошептала она. — Да, если ты тоже позволишь мне, если тоже дашь мне еще один шанс…

Джереми поднял ее на руки, посадил к себе на колени. В его надежных крепких объятиях Мейбел почувствовала, как ноющая боль, больше месяца жившая в ее теле, уходит, растворяемая теплом обнявших ее рук.

— Я люблю тебя, — прошептал Джереми, и Мейбел еще крепче прижалась к нему. — Стыдно вспоминать, каким я был глупцом. На этот раз, я не отпущу тебя, ни на шаг и буду постоянно торчать у тебя перед глазами, тебе еще надоест постоянно видеть меня рядом.

Мейбел покачала головой.

— Я так не думаю.

— Ладно, в ближайшие пятьдесят лет мы узнаем, так ли это, — весело сказал Джереми.

Мейбел смотрела на него и боялась поверить своему счастью.

— Я очень люблю тебя. И всегда любила, даже когда изо всех сил старалась забыть тебя. — Мейбел склонила голову ему на плечо. — Послушай, мы ведь договорились, что ты даешь мне деньги, если получаешь от Лорин требуемую сумму. Но ты же ничего от нее не получил, поэтому не должен мне ни цента.

— Нет, моя любимая. Это твои деньги, я так решил.

— Но ты остался ни с чем, это несправедливо!

— Ни с чем? Ну, я бы так не сказал. Какое-то время я смогу оплачивать крышу над нашими головами. А потом ты построишь свой Культурный центр и на всю жизнь обеспечишь себе работу: никто не осмелится тебя уволить. И тогда, я надеюсь, ты сможешь позаботиться обо мне. Вот видишь, я все спланировал заранее.

— А тебе не кажется, что на строительство Культурного центра Хорас может потратить и часть денег из фонда Финли?

— Боюсь, что ему нечего будет тратить. Выяснилось, что Лорин не имеет никакого отношения к семейству Финли. Она просто всех дурачила. И хватит о них, любимая. Есть ты и есть я, разве нам нужен кто-нибудь еще?

В эту ночь, когда они, наконец, уснули, Мейбел приснился странный сон.

Она стояла на шатких выщербленных ступенях того дома, где впервые увидела Джереми, и кого-то ждала. Ждала напряженно, страстно и очень давно. И вдруг на аккуратно подстриженной, обсаженной боярышником лужайке, совершенно не гармонирующей с дряхлым строением, Мейбел увидела высокого худощавого мужчину, ведущего за руку тоненькую белокурую девчушку лет пяти. Ее сердце рванулось навстречу идущему, но, растерянная, она осталась стоять на месте.

Девочка? Откуда этот ребенок? Высокий мужчина строго посмотрел на нее, и Мейбел уже не могла отвести взгляда от серых, мерцающих синевой глаз. Держа за руку девочку, мужчина подходил все ближе. И тогда, повинуясь его взгляду, Мейбел сошла со ступенек и зашагала по мягкому травяному ковру. Сердце ее билось радостно и тревожно. Она знала: этот мужчина — тот, кого она ждала. Но девочка, эта девочка?..

Послышалось звонкое пощелкивание какой-то птицы. Она трещала громко, под самым ухом. Сладостно-тревожное сновидение, не выдержав ее громкого голоса, стало отступать и в конце концов истончилось, оставив Мейбел лежать с взволнованно бьющимся сердцем.

— Милая, разве нам так уж нужен сегодня этот будильник? — услышала она сонный голос Джереми и открыла глаза.

Он нажал на кнопку, будильник затих, а Мейбел, омытая тихой радостью присутствия Джереми, снова закрыла глаза и, пребывая в блаженном состоянии между дремой и пробуждением, стала перебирать еще живые подробности только что ушедшего сновидения.

Необычного, странно волнующего, удивительного.