Сумасбродный шаг - Сангер Пола - Страница 4

Лоран понимающе кивнула.

Выглядит она усталой, отметила про себя Марджори, вокруг глаз появились морщины, которых там раньше не было. Тревога обручем сдавила девушке грудь. Она еще в гараже почувствовала, что с матерью творится что-то неладное, но времени поразмыслить в чем дело у нее не оставалось, а навалившаяся работа заставила забыть об этом. Сейчас она корила себя — как можно было не заметить таких очевидных вещей? Почему она не позвонила матери в пятницу, как собиралась?

— Прости, что не смогла приехать вчера, мама.

Лоран пожала плечами.

— Ничего страшного, дорогая. Я сама проработала тридцать лет в университете и могу тебя понять. Сейчас ты здесь, а это — главное. К тому же жара сегодня спала, иначе тебе пришлось бы добираться до нас под палящим солнцем. — Мать бросила садовые перчатки на глинистую поверхность клумбы и, нахмурившись, перевела взгляд на дом.

Этот взгляд не ускользнул от Марджори.

— Что случилось? С папой все в порядке? Не стало ли ему хуже с сердцем из-за погоды?

— Нет-нет, он просто решил немного вздремнуть днем.

Это не ответ. Я же вижу, что у вас что-то случилось, хотела возразить Марджори, но сдержалась. Сказать по правде, она боялась услышать какую-то страшную правду. Патрик Стоун уже не молод, до пенсии ему осталось несколько лет… Господи, что могло случиться?

— Давай немного посидим на крыльце, — предложила Лоран. — Славный сегодня денек выдался, не хочется идти внутрь.

И ненароком разбудить отца, про себя добавила Марджори. Она молча поднялась за матерью на крыльцо и присела рядом с ней на деревянные качели. Когда Лоран начала тихо раскачиваться, цепи старых качелей сначала протестующе заскрипели, но затем этот звук плавно перешел в нечто похожее на завораживающую колыбельную мелодию.

Марджори не решалась первой начать разговор.

— Хорошо, что так получилось. Я имею в виду, что мы можем поговорить без свидетелей, — вздохнув, наконец сказала Лоран.

— Папа болен?

— Нет, совсем нет… Но… Он не хочет, чтобы ты знала, Марджи. Поэтому, дорогая, ты должна мне пообещать…

— Не нравятся мне эти игры, мама. — Но, увидев, что после ее слов мать стиснула губы, словно твердо вознамерилась хранить молчание, девушка уступила. — Ладно, расскажи мне, что произошло, и я обещаю, что ни словом не обмолвлюсь с папой, не поговорив предварительно с тобой. Тебя это устраивает?

— Если это все, на что я могу рассчитывать, я согласна, — ответила Лоран. — Иногда я жалею, что посоветовала тебе стать юристом, дорогая. — Заискрившиеся было смехом, глаза матери вновь приняли грустное выражение. — Некоторое время Патрик у себя на факультете консультировал одну молодую особу. Она готовилась к защите докторской диссертации, а он — член комиссии консультантов.

Марджори кивнула. Ей прекрасно известно, что большую часть своего рабочего времени отец посвящал таким студентам.

— Ее диссертация не отвечала принятым требованиям, — продолжила мать, — и Патрик делал все возможное, чтобы она не провалилась на защите. Помогал, давал дополнительные консультации… но все впустую. В конце концов, он был вынужден рекомендовать отчислить ее из числа соискателей.

Пока эта история не содержит в себе ничего необычного, подумала Марджори. Не всякий соискатель докторской степени добивался успеха, и даже отцу с его мягким сердцем, прощающим студентам практически все их промахи, иногда приходилось опускать руки.

Лоран облизала запекшиеся губы.

— В ответ эта девица подала на отца жалобу.

— На папу?

— Обвинила в сексуальном домогательстве. Заявила, что ее работу признали неудовлетворительной лишь потому, что она отвергла его притязания.

— Кого, папы?! — воскликнула Марджори.

Мать утвердительно кивнула.

— Теперь, конечно, университетскому начальству придется начать расследование. Дело получит огласку… Если только он просто не подаст заявление об уходе. Тогда расследование прекратят.

Марджори отрицательно покачала головой.

— Ну, нет! Мы будем бороться.

— Он не хочет этого, дочка.

— Мама, на карту поставлена его репутация!

— Я знаю, дорогая, и он это знает. Именно поэтому он и не хочет. Он твердо уверен, что если все всплывет, то это повредит его репутации значительно больше, чем тихий уход с работы. Он мог бы выдвинуть в качестве причины увольнения ухудшение здоровья и…

— Тут он не прав. Если дело получит огласку, его репутация, конечно, пострадает, но сдаться без борьбы значит признать выдвинутое обвинение. Он с таким же успехом мог бы написать признание!

— Тебе не надо меня убеждать. Я полностью согласна с тобой, Марджи, и я тоже хочу, чтобы он боролся. Но ты же знаешь своего отца. Он мягкий, любезный, рассеянный и податливый человек. Но стоит задеть его принципы…

Марджори хорошо это знала. В отроческие годы ей приходилось сталкиваться с этой чертой характера отца так часто, что ей не хотелось об этом вспоминать.

— Но здесь как раз и задеты его принципы, — не сдавалась она. — И ему следует вести борьбу, чтобы отстоять свое доброе имя. Хорошо, что мы намерены делать? — вопрос этот она скорее адресовала себе, чем матери.

— Он согласился побеседовать с адвокатом, — сказала Лоран.

Тон матери показался Марджори несколько странным, и это разожгло ее любопытство.

— Должна сказать, мне весьма интересно, как тебе удалось его убедить, — призналась она. — Хотя особой важности сейчас это не имеет. У нас будет лучший адвокат. Придется поспрашивать коллег, но мы найдем того, кто имеет большой опыт ведения дел о домогательствах. А также, возможно, и дел о клевете…

— Есть один адвокат.

Марджори удивленно взглянула на мать.

— Не знала, что папа знаком с кем-то из адвокатов. Кроме меня, конечно.

— Он не знает его… он о нем слышал.

— Хм, вот уж действительно весьма оригинальный способ выбрать адвоката, которому он собирается доверить свою жизнь!

— Именно поэтому я и открылась тебе, дорогая. Я хочу, чтобы ты уговорила этого человека помочь нам.

Марджори молча ждала продолжения. Цепи качелей над ее головой заунывно скрипели.

— Видишь ли, я уже ездила беседовать с ним, — тихо произнесла Лоран. — Он заявил, что не возьмется.

Девушка почувствовала облегчение. Какой-то неизвестный адвокат…

— Тогда лучше подыскать другого. Если этот парень не доверяет папе…

— Этот человек единственный, с кем Патрик согласится говорить. Либо он, либо отец уволится. А времени, Марджори, практически не осталось. Он уже написал заявление об уходе. И не подал лишь потому, что я со слезами умоляла его не делать этого.

У девушки защемило сердце. Ей стало нестерпимо больно от того, что ее всегда невозмутимая и спокойная мать вынуждена кого-то о чем-то умолять, а отец из-за ложных наветов должен отказаться от любимой работы.

Взгляд Лоран застыл. Голос ее звучал обреченно, словно она решила выложить свой последний козырь, и исход партии предрешен.

— Поговори с адвокатом, Марджори. Убеди его, что он — единственный, кто может помочь папе.

Марджори сдалась.

— Хорошо, я попытаюсь. Кто он?

Лоран сунула руку в карман джинсов.

— Вот его визитная карточка. Гм, ну, не совсем то, что принято называть визитной карточкой, у него их просто нет.

Несмотря на теплый летний ветерок, Марджори вдруг почувствовала, как холод сковал тело, словно на нее опрокинули ушат ледяной воды.

— Как его имя?!

— Фрэнк Макензи, — ответила Лоран. — Мне он кажется весьма умным молодым человеком. Такой открытый, заслуживающий доверия и весьма солидный. Ты согласна со мной, Марджори?

Девушка чуть было не застонала вслух. Лучше бы она прикусила себе язык! «Никогда ничего не обещай клиенту, не оценив последствия своих действий», — говорил один из ее преподавателей. Но в данном случае клиентом стала ее мать, и Марджори угодила в ловушку.

Она зажмурилась, и перед ней, словно на киноэкране, предстала строго одетая Лоран, выходящая из здания ее компании — того самого здания, куда Фрэнк Макензи перенес свой офис.