Сумасбродный шаг - Сангер Пола - Страница 14

— Не означает ли это, что ты пытаешься получить с меня разыгранный на пари обед?

— К сожалению, наша беседа не затронула нужных тем. В основном она касалась тебя. Неужели в детстве ты и впрямь была тем славным пупсиком, о котором с такой нежностью рассказывал твой отец?

— Есть ли необходимость в этом разговоре? Видишь ли, я сейчас немного занята.

— Вообще-то я звоню, чтобы пригласить тебя в субботу на чай.

— Меньше всего на свете, Фрэнк, мне бы хотелось проводить время за чаем с тобой…

— Не только со мной. И это еще не все. Поскольку я пригласил и твоих родителей, чтобы познакомить со своей матерью, то подумал, что, возможно, сначала с ней захочешь познакомиться ты.

— С твоей матерью? — медленно произнесла Марджори. — С миссис Макензи?

— Да, именно так она обычно представляется. Мне всегда нравилось, что, выходя замуж, женщина берет фамилию мужа…

— Ты живешь с матерью?

— Ну, если уж быть до конца точным, она живет со мной. Если же тебя интересует, та ли это женщина, с которой ты говорила по телефону…

— Я так и знала. Ты не похож на женатого мужчину.

— Можно иметь и мать, и жену, — заметил Фрэнк. — Такое случается.

— Но не с тобой.

— Хорошо, раз ты уж об этом заговорила, то пока что не со мной. Если ты вечером свободна, я захвачу тебя, чтобы познакомить с ней.

— У меня завтра утром слушание в суде.

— Обещаю, что не буду мучить тебя всю ночь. — Эти безобидные слова прозвучали у него так двусмысленно, что Марджори захотелось его ударить. За неимением возможности осуществить свое желание она повесила трубку.

Кэролайн недоуменно уставилась на нее.

— Прошу прощения, — сказала она. — Обычно в таких случаях я говорю, что не слышала ни слова. Но если ты рассчитываешь, что я не спрошу о происходящем между тобой и Фрэнком Макензи…

— Ничего особенного. То да се. — Марджори жестом подозвала метрдотеля и отдала ему телефон. — Если еще раз позвонит этот джентльмен, скажите, что я уже ушла.

— Джентльмен? — воскликнула Кэролайн. — Мне помнится, когда ты последний раз упоминала Фрэнка Макензи, то пила томатный сок и сожалела, что это не его кровь.

— А, тогда, в ходе дела Флетчеров, — беззаботно произнесла Марджори. — Его клиент получил опекунство, а я считала — должен мой. Такое случается, подумаешь, большое дело!

Кэролайн с сомнением смотрела на нее.

— Тогда у тебя был иной тон. А теперь ты называешь его джентльменом. Что же, черт побери, изменило твое отношение?

— Это вопрос профессиональной этики. Оставим это. — Марджори ткнула вилкой в тарелку со спаржей. — Не могла бы ты оказать мне услугу, Кэролайн?

— Если ты хочешь, чтобы я разузнала, действительно ли он женат…

— Какое мне до этого дело? — При этом Марджори с облегчением подумала, что отсутствие у Фрэнка жены все же избавляет ее от одной проблемы. А именно — уменьшает риск испортить свою безупречную репутацию.

— Нет? Если же услуга состоит в том, чтобы не задавать тебе больше вопросов, то, думаю, я не удержусь…

— У тебя, кажется, есть неплохие связи в университете, где работает мой отец? — прервала ее Марджори.

— Они вспоминают меня каждый раз, когда им нужно найти спонсоров, — насторожившись, сказала Кэролайн.

— У моего отца есть студентка, о которой я хотела бы знать как можно больше.

— Что именно?

— Где училась раньше, откуда родом, что у нее за семья… — Марджори пожала плечами. — Трудно сказать. Я не знаю, что важно. То есть я хочу сказать, что пойму, важна ли информация, только после того как услышу ее, но сама я не могу ее собирать. Как только там узнают мое имя, мне не скажут ни слова.

— Боюсь, я окажусь не очень ловкой, если за ней придется следить. В моем теперешнем положении из меня плохой сыщик, — сказала Кэролайн. — Хотя почему бы нет? В следующие две недели мне решительно нечем заняться. А разнюхивать что-то — это даже забавно. — Она отодвинула от себя тарелку с почти нетронутым салатом.

— Ты теперь все время так питаешься? — Марджори забыла свои заботы. — На двух листочках салата и ломтике ветчины долго не протянешь. Что же касается ребенка…

— Пусть он привыкает.

Марджори постаралась скрыть улыбку.

— Так это мальчик? Ты, по-моему, не хотела знать.

— Я не хотела. Это все Бартон, ему сказал врач. С тех пор он ходит такой довольный, что…

— …Что это будет мальчик, — закончила за нее Марджори.

— Верно. Нет, он, конечно, в этом не признается. Кстати, он на днях упомянул, что не получил последнего счета за твои услуги в те черные дни, когда ты была моим адвокатом в бракоразводном процессе.

— Неужели? Я проверю. Я бы простила вам этот долг, сделав таким образом подарок в честь вашего воссоединения, но, боюсь, бухгалтеру компании подобная идея вряд ли придется по вкусу.

Последние слова вновь напомнили Марджори о работе. В некоторых случаях, подумала она, хорошо иметь возможность устанавливать собственные правила. Например, самой учитывать сумму гонорара за услуги, а не вносить ее в карточку для отчета. Черт возьми, за три года работы в компании она ни разу не усомнилась в правильности своего решения пойти туда работать. Но не все так просто теперь, когда ради отца ей пришлось прибегнуть к помощи Фрэнка Макензи.

Надеюсь, скоро все образуется, думала она. Ибо, если этого не произойдет, я больше ни в чем не смогу быть уверена.

6

Остаток дня Марджори занималась изучением дела Саксби и, выключая перед уходом свет в кабинете, хотя и ощущала непомерную усталость, но была полна радужных надежд. Она предвкушала, приехав домой, надолго улечься в горячую, до краев наполненную ароматной пеной ванну. Затем она немного перекусит и в последний раз просмотрит дело, чтобы окончательно убедиться в непоколебимости своих позиций на завтрашнем судебном заседании. Потом сладкий сон, и…

Но все ее планы рухнули, когда она увидела, что ее ожидает Фрэнк. Он разложил на журнальном столике в приемной содержимое своего портфеля и так удобно устроился, словно сидел в своем офисе. Даже еще удобнее, подумала Марджори. Здесь он, по крайней мере, не рискует, как у себя, свалиться с кресла, грозившего перевернуться при каждом его движении.

— По правде говоря, мне удалось заставить себя забыть о тебе, — заявила она.

Фрэнк, улыбнувшись, медленно поднялся со стула.

— Дорогая, — радостно сказал он, — я весьма польщен, что тебе стоит таких неимоверных усилий меня забыть!

За спиной Марджори раздалось сопение Кэти. Марджори повернулась и вопросительно уставилась на нее.

— Я бы предупредила, что он здесь, но вы просили беспокоить вас только в случае стихийного бедствия.

— А кем, по-твоему, является мистер Макензи? — Марджори кивком головы указала на Фрэнка и сама ответила на вопрос. — Просто бедствием, полагаю.

— Это я попросил Кэти не беспокоить тебя. — Фрэнк одарил секретаршу ослепительной улыбкой.

— Великолепно! — воскликнула Марджори. — Ты уже отдаешь приказы моему секретарю.

— Совсем нет. Я готов был смиренно ждать, пока ты не обратишь на меня свой взор. Дышать одним с тобой воздухом…

— Из тебя плохой поэт, Макензи.

— Я буду работать над собой. Возможно, мои произведения со временем положат на музыку, и они займут достойное место в списке популярных песен. — Он сунул папку обратно в портфель и защелкнул замок. — Ты готова?

— Нет. Послушай, Фрэнк, я же днем тебе сказала, у меня завтра слушание в суде.

— Я знаю. Потому-то я так терпеливо ждал, давая тебе возможность поработать.

— А теперь я собираюсь домой, чтобы хорошенько отдохнуть и…

— Подумать о деле? — помог ей Фрэнк.

— Именно.

Он покачал головой.

— Думать все время об одном и том же, Марджори, вредно для здоровья. Нужно отвлечься, это поможет расслабиться.

— Отвлечься на знакомство с твоей матерью? Вряд ли это поможет мне расслабиться. — Марджори заметила, как глаза Кэти расширились от удивления, и пожалела о сказанном.