Игры на брачном ложе - Уоррен Трейси Энн - Страница 7

— Когда Клер предложит дамам перейти в гостиную, я удалюсь к себе, — предупредила Мэллори. — Прошу вас, не пытайтесь заставить меня остаться. Мне невыносима сама мысль том, что придется сидеть в гостиной, пить чай, вести светские беседы и притворяться счастливой.

— Никто не ждет от вас проявлений радости и веселья, Мэллори.

— Вы так думаете? Прошло уже больше года после гибели Майкла. Мои родные и близкие хотят, чтобы я вернулась к нормальной жизни. — Мэллори запнулась, а затем попыталась перевести разговор на другую тему. — Я… я хочу пожелать вам спокойной ночи и хороших снов.

— Желаю вам того же, но, прежде чем вы уйдете, мне хотелось бы попросить вас об одном одолжении.

Мэллори заметно напряглась.

— О каком именно?

— Поедемте завтра кататься верхом. Мы можем встать пораньше и отправиться на прогулку, пока все спят.

— Я… я не знаю.

— Не знаете? Но ведь вы всегда любили прогулки верхом.

— Да, но сейчас…

— В чем же дело? Свежий воздух и движение пойдут вам только на пользу. Кроме того, прогулка избавит вас от необходимости заниматься утром рукоделием или рисованием в дамском кругу.

— Клер терпеть не может рисование и росписи. Так что меня никто не будет принуждать расписывать ширмы или каминные экраны. Что же касается рукоделия, то им в гостях уже давно никто не занимается.

— Возможно, вы правы, но я уверен, что дамы непременно найдут чем заняться сообща. Я могу ошибаться, но мне кажется, что вы не горите желанием составить им утром компанию.

— Во сколько мы едем? — быстро спросила Мэллори.

Адам усмехнулся.

— В семь часов, если вы не возражаете. В это время на улице уже светло, однако гости вряд ли встанут в такую рань. Все будут еще спать.

Мэллори не привыкла вставать так рано, однако была готова на подвиг ради возможности избежать общества дам.

— В семь так в семь. Встретимся в конюшне.

— Хорошо, к семи лошади будут уже оседланы.

Сидевшая во главе длинного стола Клер с присущим ей изяществом встала и призвала всех к тишине.

— Милые леди, — промолвила она, когда в столовой все стихло, — мне кажется, джентльмены уже готовы насладиться портвейном и сигарами, поэтому давайте перейдем в гостиную. Там нас ждет шерри и чай.

Гости оживились, задвигали стульями. Джентльмены галантно помогли дамам встать из-за стола.

— Встретимся утром, — шепнул Адам на ухо Мэллори.

— До завтра, — тихо сказала она.

Чувствуя огромное облегчение, Мэллори вышла из столовой и направилась вверх по лестнице в свою спальню.

На следующее утро Адам ждал Мэллори у конюшни, Нетерпеливо постукивая хлыстом по голенищу своего щегольского, начищенного до блеска сапога. Было уже десять минут восьмого, а она еще не появлялась.

Лошади уже были оседланы. Гнедой жеребец Адама шумно фыркал и бил копытом землю в предвкушении прогулки. Адам выбрал для Мэллори резвую кобылу по кличке Пеней, зная, что Мэллори не любит меланхоличных, вялых лошадей. Конюхи заверили Адама, что он сделал отличный выбор.

К Адаму подошла одна из кошек, живших на хозяйственном дворе, и, потершись об его сапог, с гордым видом удалилась.

Адаму надоело ждать, и он решил сходить в дом и поторопить Мэллори, однако именно в эту минуту она появилась из-за живой изгороди. Судя по учащенному дыханию, она сильно спешила, стараясь не опоздать к назначенному времени. Увидев Адама, она остановилась: ее грудь высоко вздымалась и опускалась.

Мэллори была в амазонке цвета морской волны с золотыми пуговицами на корсаже. Голову ее украшала изящная шляпка.

— Простите за опоздание, — промолвила она. — И не отчитывайте за мрачный цвет амазонки! За столь короткое время Пенни успела подготовить только этот наряд для верховой езды. Я сто лет не каталась верхом!

Адам с улыбкой шагнул ей навстречу.

— Передайте горничной мои комплименты! Она прекрасно справилась с задачей — ваш наряд великолепен. Что же касается вашего опоздания, то, поверьте, я очень рад, что вы вообще пришли. Честно говоря, я боялся, что вы передумаете.

— Но ведь я знаю, что, если бы я не пришла, вы явились бы за мной в комнату.

Адам рассмеялся. Мэллори попала в точку.

Мэллори глубоко вздохнула, и ее пышная женственная грудь снова высоко поднялась и опустилась. Адам не мог оторвать от нее восхищенных глаз. Блестевшие на солнце золотые пуговицы манили его взгляд.

— Надеюсь, вы хорошо сегодня спали, — промолвил Адам, пытаясь отвлечься от соблазнительных прелестей Мэллори.

— Да, в общем неплохо.

— Неплохо? — встревожился Адам, уловив в ее интонации печальные нотки. — Вам привиделся дурной сон?

Мэллори слегка нахмурилась.

— Не будем об этом, — сказала она и повернулась к оседланным лошадям. — Я вижу, лошади готовы. Может быть, отправимся в путь, милорд?

Адам понял, что Мэллори снова мучили кошмары, но не стал расспрашивать ее об этом. В конце концов, она имела право на свои маленькие секреты.

— Хорошо, нам действительно пора в путь, пока кто-нибудь из гостей, ранних пташек, не вздумал составить нам компанию.

Мэллори подошла к кобыле и погладила ее по переносице. Лошадь тихо заржала.

— О, да я вижу, вы хорошо знакомы! — воскликнул Адам.

— Мы с Пеней старые друзья. Эдвард купил ее для меня в тот год, когда я начала выезжать в свет. Тогда я много ездила верхом. Мы хотели перевезти ее в город вместе с другими лошадьми, но Пеней стала кусать их, и мы решили оставить ее в деревне.

— Если она попытается укусить Эрика, то получит от него сдачи, — предупредил Адам.

— Эрика?

Адам улыбнулся.

— Так зовут моего жеребца. Он большой и сильный, как викинг, да еще к тому же гнедой, то есть имеет рыжевато-огненный окрас. Поэтому я и назвал его Эриком, Эриком Рыжим.

В аквамариновых, похожих на два драгоценных камня глазах зажегся веселый огонек, и Адаму на мгновение показалось, что она сейчас улыбнется, однако этого не произошло.

Взяв Пеней под уздцы, Мэллори подвела ее к деревянной скамейке, с которой можно было подняться в седло.

— Позвольте вам помочь, — остановил ее Адам, когда она уже хотела встать на скамейку.

Мэллори не успела ничего возразить. Адам подхватил ее на руки, поднял легко, как пушинку, и посадил в седло. Правила приличий требовали, чтобы он сразу же, как только дама обретет равновесие, выпустил ее из своих объятий и отошел в сторону, однако Адаму было не привыкать нарушать всяческие правила и нормы этикета.

Ладонь Адама продолжала лежать на мягком бедре Мэллори. Ему было приятно прикасаться к нежному трепетному женскому телу. Мэллори заерзала, устраиваясь в дамском седле. Согнув одну-ногу в колене на луке седла, она вдела другую в с тремя. С каким наслаждением Адам помог бы ей сейчас! Он был готов залезть к ней под юбку и погладить по мягкому бедру и гладкой икре.

Но это было бы уже слишком даже для такого дерзкого человека, Как Адам. Он не хотел выглядеть в ее глазах отпетым негодяем. Впрочем, Адам не находил в своих желаниях ничего постыдного. В конце концов, он взрослый здоровый мужчина, который давно уже не имел близости с женщиной. Месяца три Адам отказывал себе в этом удовольствии, не желая размениваться на случайных партнерш. А теперь ему уже не хотелось ложиться в постель ни с кем, кроме Мэллори.

«Она будет моей, — твердил он себе как заклинание. — Она должна стать моей».

Убедившись в том, что Мэллори удобно устроилась, Адам передал ей поводья, а потом потрепал кобылу по холке. Только после этого он вскочил на своего жеребца.

— Готовы? — весело спросил Адам.

Мэллори кивнула.

— Давайте поедем в сторону Сноусхилла, — предложила она.

Адам легко согласился. Цокнув языком, он пришпорил жеребца и поскакал вперед, следя за тем, чтобы спутница не отставала.

Они ехали мимо живописных полей и рощ, кругом простирались мирные сельские пейзажи, неброская красота которых благотворно воздействовала на истерзанную душу Мэллори. Запах влажной земли и травы смешивался с запахом пасущихся овец, зреющих на полях ячменя и пшеницы. На горизонте виднелась коричневато-зеленая полоска леса. Засеянные зерновыми культурами поля чередовались с пастбищами — лугами, на которых цвели цветы и росла буйная зелень.