Игры на брачном ложе - Уоррен Трейси Энн - Страница 56

По ночам Мэллори и Адам запирались в спальне и занимались любовью, со смехом вспоминая сцену, разыгравшуюся здесь несколько месяцев назад и приведшую к свадьбе.

Наконец наступило Рождество. Вернувшись из церкви с праздничной службы, обитатели дома поспешили в свои комнаты, надеясь найти там подарки, и не обманулись в своих ожиданиях. Мэллори была изумлена, обнаружив целую груду пакетов, свертков и коробочек. Разворачивая каждый подарок, она ахала и охала от восторга. Среди них было много драгоценностей.

— Я же говорил, что куплю тебе столько украшений, сколько дней в неделе, чтобы ты могла часто менять их, — сказал Адам, любуясь женой, у которой блестели глаза и розовели щеки.

Мэллори взяла нитку розового жемчуга и примерила ее перед зеркалом. Подойдя сзади, Адам обнял жену и поцеловал в щеку. Кроме этих бус он подарил ей также браслет, украшенный изумрудами, диадему с сапфирами, серьги с аметистами, усыпанную бриллиантами брошь и кольцо с опалом. Но больше всего Мэллори понравился простой золотой медальон с выгравированным узором из роз. Его створки открывались, и в два небольших углубления с обоих сторон можно было вставить или положить то, что хотелось сохранить на долгую память.

Мэллори на минуту задумалась.

— Я хочу, чтобы ты срезал прядь своих волос, — наконец сказала она. — Я положу их в медальон.

Улыбнувшись, Адам поцеловал жену в затылок.

— А что ты положишь во второе отделение медальона? — спросил он.

Мэллори помолчала, поглаживая пальчиком гравированную золотую поверхность украшения.

— Мм… — наконец снова заговорила она. — Об этом ты скоро узнаешь, подожди немного.

Адам запрокинул ее голову и поцеловал в губы.

— С Рождеством, дорогая.

— С Рождеством, любовь моя.

Дни слились для Мэллори в одну праздничную вереницу. Близился Новый год, а за ним и шестое января — Богоявление, знаменовавшее собой конец Святок. Как всегда бывает, под Новый год в доме заводили разговоры о новых начинаниях и планах на будущее. А Мэллори в это время невольно вспоминала Майкла.

Она не знала, где и с кем он проводит праздники, но надеялась, что он в кругу друзей и родных и не чувствует себя одиноким. Возможно, теперь Майкл презирает ее. Мэллори было больно думать об этом. Они не виделись со дня его возвращения в Лондон. Все это время Мэллори испытывала неприятное чувство оттого, что не объяснилась с бывшим женихом и не попрощалась с ним.

Однажды вечером, когда Адам уехал вместе с другим и мужчинами на прогулку верхом по заснеженным окрестностям, Мэллори сидела одна в спальне и вспоминала прошлое. Она была охвачена беспокойством. Ей не хотелось вступать в новый год с долгами, незавершенными делами и печальными мыслями.

Канун Нового года был лучшим временем для того, чтобы проститься с Майклом и попросить у него прощения. Мэллори испытывала чувство вины перед ним, ее мучили угрызения совести, и от этого она не находила себе места. Казалось, на ее жизнь легла чья-то черная тень.

Мэллори часто приходила в голову мысль о том, что она не обретет счастья и покоя до тех пор, пока не загладит свою вину перед Майклом, не объяснится с ним. Он наверняка считает, что она предала его.

Мэллори сдерживала, клятва, которую она дала Адаму. Она обещала мужу не видеться с Майклом. Но что ей мешало написать бывшему жениху? Муж ничего не говорил Мэллори но поводу переписки.

Некоторое время Мэллори обдумывала эту идею. Адам мог сказать, что она прибегает к уловкам, так как он запретил ей любое общение с Майклом. Но с другой стороны, что плохого в том, если она напишет одно-единственное письмецо? Тем более что это письмо положит конец всяким отношениям с Майклом.

Мэллори должна была очистить совесть и распрощаться с прошлым.

Не раздумывая больше она быстро встала, подошла к секретеру из розового дерева, достала лист бумаги, перо, чернила и стала писать.

Глава 25

Мэллори и Адам вернулись в Грешем-Парк вскоре после праздника Богоявления, тепло попрощавшись с родственниками и пообещав наведываться в Брейборн.

Выйдя из экипажа, Мэллори поспешила в дом. Уже в холле она почувствовала уют новой обстановки. Теперь вдоль оклеенных кремовыми обоями стен стояли длинный изящный стол из орехового дерева с позолотой и стулья с мягкой обивкой.

Передав пальто и муфту Бруксу, она поздоровалась со слугами, вышедшими поприветствовать господ. Они пожелали друг другу счастливого Нового года, и у Мэллори стало тепло на душе. Она видела, что в ее отсутствие прислуга не сидела сложа руки. В доме было чисто: натертые воском полы сияли, медные ручки дверей и подсвечники блестели, воздух был свежим, в комнатах разносился запах барбарисового мыла, из каминов была аккуратно выметена зола.

— Надеюсь, прислуга хорошо отметила Рождество? — спросила Мэллори дворецкого.

— Да, миледи, мы прекрасно отметили праздники. Все были очень довольны вашим угощением, особенно запеченными гусями и устрицами.

Мэллори улыбнулась.

— Все было тихо? Никаких происшествий?

— Праздники прошли спокойно, миледи, — доложил дворецкий. — Правда, в ваше отсутствие приезжали несколько посетителей, они оставили визитные карточки и подарки к Рождеству. Кстати, сегодняшняя почта уже пришла. Прикажете рассортировать ее и доставить вам наверх, в гостиную?

— Не стоит разбирать почту, — неожиданно вмешался Адам, — я сам просмотрю ее.

Поклонившись, дворецкий передал ему стопку корреспонденции.

Адам быстро просмотрел ее и протянул Мэллори несколько писем, в которых, вероятнее всего, содержались приглашения, а также модный французский журнал. Мэллори взяла их, поблагодарив мужа.

— Я пойду наверх, мне надо переодеться — сказала Мэллори. — Поднимешься со мной?

— Нет, я сначала зайду в кабинет, взгляну на скопившуюся за время нашего отсутствия деловую корреспонденцию.

— Не засиживайся за работой слишком долго.

— Не беспокойся, я скоро поднимусь к тебе. Надеюсь застать тебя в ванне, — с улыбкой сказал Адам и поцеловал жену.

Мэллори бросила на него лукавый взгляд.

— Хорошо, буду ждать тебя, — сказала она и направилась к лестнице.

Войдя в кабинет, Адам взял из ящика письменного стола серебряный нож для разрезания бумаги и вскрыл письмо, которое тщательно скрывал от внимания Мэллори. Пробежав его глазами, Адам смял в кулаке ненавистный листок бумаги.

Это было письмо от Харгривса. Этот наглец просил Мэллори о встрече в следующий ее приезд в Лондон. Но Адам не мог допустить этого! Пусть злосчастный майор ждет встречи с Мэллори до второго пришествия. Адам решил положить конец переписке Харгривса с Мэллори.

Тем не менее Адам полагал, что будет правильно, если он покажет полученное сегодня послание жене и обсудит с ней возникшую сложность. Она поклялась больше не общаться с Харгривсом, а, насколько знал Адам, Мэллори всегда держала свое слово.

Адам чувствовал, что жену гложут тайные сожаления о внезапном прекращении отношений с Майклом без всяких объяснений. Она хотела проститься с ним как полагается, по-дружески. Мэллори не понимала, что это невозможно, что о дружбе между ней и Майклом не может быть и речи. Харгривс навсегда потерял ее, и, несмотря на хорошую репутацию майора, которого в обществе считали честным благородным человеком, Адам не желал, чтобы он виделся с его женой. Адам подозревая Харгривса в тайном желании вернуть Мэллори.

«На его месте я бы непременно попытался ее вернуть, — думал Адам. — Мне было бы безразлично, замужем она или нет, ничто не помещало бы мне ухаживать за ней».

В конце концов Адам решил, что будет лучше если он не покажет ей письмо Харгривса. Если Майкл не получит ответа, то, возможно, оставит попытки наладить связь с Мэллори. А сам Адам пока займется устранением майора со своего пути. Прежде всего ему необходимо внимательно следить за почтой.

Адам решил, что прикажет Бруку приносить всю корреспонденцию сначала к нему в кабинет. Почта должна находиться под его строгим контролем. Адам запретит дворецкому обсуждать это распоряжение с другими слугами и прикажет ни в коем случае не докладывать о нем Мэллори.