Игры на брачном ложе - Уоррен Трейси Энн - Страница 24

— Я побуду здесь еще полчаса, — процедил сквозь зубы Адам, — Не больше.

«И кто из нас после этого действительно сошел с ума?» — с горечью подумал он.

— Застегните ночную рубашку и накройтесь одеялом, — добавил он.

Мэллори снова покраснела, а за тем начала лихорадочно выполнять его распоряжение. Когда она натянула одеяло до подбородка, Адам сел на краешек постели в изножье широкой кровати и прислонился спиной к столбику.

В комнате повисла тишина.

— Вам там неудобно сидеть, — прервала молчание Мэллори.

— Очень даже удобно, — буркнул Адам и заерзал, пытаясь принять более удобную позу.

Они снова помолчали.

— Кровать очень просторная, — прошептала Мэллори. — Вы можете прилечь и вытянуть ноги.

— Вы бы лучше поспали, — с досадой посоветовал Адам.

— Я не могу уснуть, вы находитесь слишком далеко от меня.

— Нас отделяют всего лишь несколько футов. Закройте глаза и постарайтесь заснуть.

В комнате снова стало тихо. Однако не успел Адам досчитать до десяти, как Мэллори опять прервала молчание:

— Простите, но мне не спится. Не сердитесь на меня!

Адам от досады прикрыл глаза.

— Я не сержусь, — буркнул он.

— Но…

— Все отлично. Я прилягу на кровать, если это поможет вам уснуть.

«Черт подери, я отсюда живым не уйду, — подумал он. — Она убьет меня!»

Он встал со своего места, а затем улегся на свободную половину кровати, рядом с Мэллори.

— А обувь? — напомнила она.

Проворчав что-то себе под нос, Адам снял кожаные туфли и, вытянув ноги на кровати, принял полусидячее положение, прислонившись спиной к столбику.

— Так сойдет? Я нахожусь достаточно близко?

Мэллори кивнула.

— Спасибо, Адам.

Он сразу растаял, его досада бесследно исчезла.

— Спите, дорогая моя.

Мэллори послушно закрыла глаза.

«Как только она задремлет, я уйду», — решил Адам.

Однако прошло пять минут, потом десять, а Мэллори все никак не могла уснуть. Наконец он услышал ее ровное мерное дыхание и попытался тихо встать с постели, но Мэллори тут же зашевелилась, проснувшись.

Адам, вздохнув, медленно сполз на подушки. Мэллори повернулась на бок и взглянула на него сонными глазами. Протянув руку, она положила ладонь на его плечо и снова закрыла глаза. Назвав себя полным идиотом, Адам смирился со своей злосчастной судьбой.

Теперь, чтобы уйти, ему нужно было дождаться, пока Мэллори крепко уснет. Но сколько для этого потребуется времени? Полчаса, час, два?

Адам широко зевнул. Свеча догорела, и комната погрузилась во мрак. Его веки как будто палились свинцом, глаза начали слипаться. Дыхание Мэллори снова стало ровным.

«Еще пара минут, и я смогу уйти», — подумал Адам и провалился в глубокий сон.

Мэллори безмятежно спала, чувствуя и во сне присутствие Адама. Она была довольна тем, что он заснул рядом с ней. Она попросила его остаться, и он пошел ей навстречу. Улыбнувшись, Мэллори перевернулась на другой бок и прижалась щекой к плечу Адама. От мягкой ткани его рубашки исходил пряный мужской запах.

Адам зашевелился во сне и обнял Мэллори. Счастливая и уверенная в том, что кошмары ей сегодня не грозят, она снова крепко уснула.

Через некоторое время ее разбудил голос Адама.

— Черт подери, — бормотал он, приподнимаясь на кровати и выпуская ее из своих объятий.

— В чем дело? Что случилось? — сонно спросила Мэллори.

— О, я не хотел будить вас, — поспешно проговорил он. — Спите!

Мэллори уловила тревогу в его голосе.

— Сколько сейчас времени? — спросила она.

— Уже светает. Я должен идти, пока слуги не встали. К несчастью, я уснул, иначе давно бы уже ушел. Проклятие, где мои туфли?

Он встал и начат впотьмах искать свою обувь. Мэллори слышала, какой тихо бранился. Не найдя туфель, Адам сел на край кровати и стал зажигать свечу. Однако не успел он высечь искру, как раздался негромкий стук в дверь.

Мэллори и Адам замерли, похолодев, а потом испуганно переглянулись.

— Не отзывайтесь, — прошептал Адам, — Может пронесет.

Но тут дверь медленно открылась, и в комнату упал свет от зажженной свечи. У Мэллори бешено заколотилось сердце, сон как рукой сияло.

«Нельзя, чтобы Адама застали здесь!» — мелькнуло у нее в голове, она стала лихорадочно соображать, куда бы его спрятать.

Будучи рослым, атлетически сложенным мужчиной, он вряд ли смог бы залезть под кровать. Под одеялом его было бы легко обнаружить.

— Мэллори! — раздался с порога мелодичный голос. — Это я, Грейс. Прости, что разбудила тебя, но у меня срочная новость. У Мег начались схватки. Я решила, что тебя нужно известить… О!

Высокая рыжеволосая Грейс Байрон, одетая в ночную сорочку и халат, как громом пораженная замерла у изножья кровати, когда в круг золотистого света, падавшего от ее свечи, попал Адам. Она молча круглыми, как у совы, глазами уставилась на графа.

Мэллори и Адам, в свою очередь, смотрели на нее.

В конце концов Адам решил, что ему надо как-то разрядить обстановку.

— Значит, у супруги Кейда начались роды? — с апломбом спросил он и, понимая, что теперь уже положения не исправишь, откинулся на подушки и скрестил на груди руки.

Мэллори могла только позавидовать его самообладанию. В этот момент она была не в состоянии даже пошевелиться.

— Д-да, — запинаясь, пробормотала Грейс, — у нее начались схватки и… А что вы тут делаете? Почему вы вместе в такой час? — спросила она и вдруг замахала рукой. — Нет-нет, не отвечайте! И так все понятно. О Боже…

— Это не то, что вы думаете, — пролепетала Мэллори.

— Кто и что здесь думает в столь поздний час? — раздался из коридора голос Джека, и через секунду он вошел в комнату. — Дорогая, ты сообщила Мэллори о том, что Мег рожает? Мама сейчас у нее, а Кейд сходит с ума от беспокойства… Черт подери! Адам?! Это ты?!

— Доброе утро, Джек, — поздоровался Адам так, словно они встретились в столовой за завтраком, а не в спальне невинной девушки, сестры Джека.

— Тысяча чертей! Что ты здесь делаешь в столь ранний час?! — возопил Джек.

В комнате установилась напряженная тишина, которую прерывало лишь тиканье часов, стоявших на каминной полке. Этот звук казался Мэллори громовым.

Адам небрежно поменял позу, скрестив вытянутые необутые ноги.

— Вы не поверите, но я успокаивал Мэллори. — заявил он.

Джек растерянно переводил взгляд с него на сестру и обратно.

— Успокаивал?! — с негодованием переспросил он. — Значит, теперь это так называется?!

— Адам действительно успокаивал меня, — вступила в разговор Мэллори. — Я не могла уснуть, и он вызвался помочь мне.

Джек зло прищурился.

— Помочь? — язвительно промолвил он. — Тоже мне, помощник нашелся! — Сжав кулаки, он с яростью взглянул на возмутителя спокойствия. — Признавайся, ты тронул ее хоть пальцем?!

Адам невозмутимо встретил его взгляд.

— То, чем мы с вашей сестрой занимались или не занимались, никого не касается. Это наше с ней личное.

— Черта едва! — вспылил Джек. — Все, что происходит с моей младшей сестрой, — это мое дело! Говори, ты дотрагивался до нее?

Адам ничего не ответил, и тогда Джек испытующе посмотрел на Мэллори.

— В таком случае мне все расскажешь ты, малышка, — сдерживая гнев, сказал он, — Обещаю, что не стану на тебя сердиться. Итак, скажи, он дотрагивался до тебя?

Мэллори хотела уже произнести короткое слово «нет», но тут в ее памяти ожили воспоминания о пылких поцелуях, дерзких ласках, страстных поглаживаниях. Ее соски набухли, занемели, а в губах почувствовалось покалывание. Мэллори поняла, что краснеет.

— Все понятно! — завопил Джек, видя, что лицо его сестры зарделось от стыда. — А я ведь доверял тебе, ублюдок! Мы все доверяли тебе, мы позволяли тебе проводить с ней много времени. Мы думали, что рядом с тобой она находится в полной безопасности. А ты в это время вынашивал подлые планы! Я считал тебя, нашим другом, другом Мэллори! Но теперь я вижу, что ты хотел только одного — совратить ее!