Его лучшая любовница - Уоррен Трейси Энн - Страница 35

— Правда?

— Да-да. И, что самое главное, я сама объявлю тебе, когда наша связь придет к концу. Ты будешь моим, пока я не решу, что с меня достаточно. А когда ты мне надоешь, и я захочу выставить тебя за дверь, это будет сделано прилюдно, чтобы все могли убедиться, что это именно я тебя вышвырнула. И я рассчитываю на то, что и тогда ты снова будешь ползать передо мной на коленях и умолять меня, чтобы я не рвала наши отношения.

— Ты долго все это обдумывала, так ведь?

— Ты даже вообразить себе не можешь! — прошипела она, внезапно показав дотоле скрываемую ярость.

— С другой стороны, — продолжил он, — если бы ты обо всем хорошенько подумала, то поняла бы, что я не из тех, кто умоляет о чем-то это не в моих правилах.

— Ты не пойдешь на это даже ради этой бедненькой невинной девочки, которую так подвел? А как насчет тебя самого? В конце концов, подумай о том, какая репутация будет у тебя, если об этом станет известно! Я ведь уверена, что тебе меньше всего хочется пожертвовать своей свободой и жениться на ней. А раз она скомпрометирована, то это единственный благородный способ ее спасти.

Он медленно, глубоко вздохнул — и промолчал.

— Да, я ведь тебя знаю, Тони: ты предпочтешь, чтобы тебя заклеймили как негодяя, но никогда не женишься. Хотя, если учесть, что ты повеса, скандал может только придать тебе притягательности. Однако как насчет твоих друзей, Рейфа и Джулианны? Каково будет им знать, что ты навлек на них и их близких позор и бесчестье? Да ведь Рейф Пендрагон может даже вызвать тебя на дуэль! Как трагично было бы разрушить многолетнюю дружбу из-за девицы! Но тебе не обязательно это делать, — промурлыкала она, придвигаясь к нему и поглаживая по ноге. — Просто вернись ко мне на моих условиях — и я обещаю тебе, что буду молчать.

— Ты очень хитроумна, моя дорогая, — проговорил он. — Но ведь я знал это и раньше.

— Я рада, что ты это заметил.

— И, похоже, я оказался в твоей власти.

Она улыбнулась так, что даже в полумраке кареты было видно, как заблестели ее зубы.

— Именно так я и предпочитаю держать мужчин.

— Однако час уже поздний, и на тот случай, если ты сама не заметила, должен указать тебе, что мы уже подъехали к моему особняку.

Она бросила удивленный взгляд в окно.

— Действительно! Может быть, мне стоит зайти?

— Не сегодня, — ответил он, решительно покачав головой. — Ведь меня трудно заставить ползать на коленях в моем собственном доме.

Она рассмеялась:

— Наверное, ты прав. Значит, мы договорились?

Он провел большим пальцем по тыльной стороне ее руки, а потом заставил себя еще раз поцеловать ее ладонь так, словно это доставило ему наслаждение.

— Мы еще поговорим об этом завтра. Но постой! На завтрашний вечер я связан обещанием, которое не могу нарушить. Послезавтра тебя устроит? Тогда я смогу кое-что подготовить, чтобы тебя порадовать.

Она подозрительно прищурилась.

— Уж не пытаешься ли ты меня обмануть?

— А какой смысл? Как ты сама сказала, другого выхода ты мне не оставила.

Он смотрел, как она обдумывает его слова, и вскоре на ее губах снова заиграла довольная улыбка.

— Послезавтра меня устроит. Но постарайся, чтобы то, что ты придумал, оказалось настолько оригинальным, чтобы удивилась даже я.

— Это, дорогая моя, я могу смело обещать.

Глава 12

Сидя на кушетке у себя в комнате, Габриэла перевернула страницу романа, который читала: томик популярного издательства «Минерва-пресс» одолжила ей Лили Андертон, когда в последний раз заезжала к ним с визитом. Дождь ручейками стекал по оконному стеклу: день выдался хмурый, под стать общему невеселому настроению.

После неприятных событий вчерашнего вечера они с Джулианной решили отказаться от всех приглашений и сидеть весь день дома. Непогода только подтвердила правильность принятого ими решения. Сейчас Рейф куда-то уехал по делам, а Джулианна поднялась в детскую, чтобы покормить малышку Стефани и немного поиграть со своим умненьким двухлетним сыном Кэмпбеллом, любимым словом которого недавно стало «нет».

Снова посмотрев на страницу романа, Габриэла попыталась сосредоточиться на чтении, но, несмотря на опасное положение, в котором сейчас находилась героиня, ее мысли очень быстро стали разбегаться. Хотя Рейф и Джулианна больше ничего не говорили о том, что накануне вечером они с Тони оказались одни, отстав от всей компании, она не могла не опасаться, что это еще приведет к каким-то неприятным последствиям.

В тоне ее дяди явно ощущалась непривычная резкость, а пристальные взгляды, которые он бросал на Тони, не заметить было невозможно. Что до Джулианны, то в тот момент она, прежде всего, была обрадована их благополучным возвращением. Однако этим утром Габриэла увидела, что на лице подруги изредка появляется выражение озабоченности, которое та поспешно прогоняла, как только ловила на себе взгляд Габриэлы.

И, кроме того, была еще леди Хьюитт.

Если не задумываться, то ее предложение подвезти в своем экипаже Габриэлу и герцога было великодушным, а ее разговор во время поездки — любезным и даже забавным. Однако чем больше Габриэла думала о случившемся, тем сильнее ей начинало казаться, что тут присутствовали какие-то другие, тайные мотивы. И хотя она до сих пор не усвоила все многочисленные правила высшего света, ей было известно достаточно, чтобы понимать: им с Тони нельзя находиться вдвоем без сопровождающих, по крайней мере, не следовало допускать, чтобы их видели, пока они были вдвоем. Тем не менее, любой разумный человек не сможет не признать, что тут имелись смягчающие обстоятельства. Господи — она ведь оказались в центре беспорядков!

«И потом, — мысленно сказала она себе, — что будет в самом плохом случае? Даже если кто-то что-то скажет, то разговоры через несколько дней уже прекратятся». Немного успокоившись, она снова вернулась к чтению, но уже через пять минут в дверь постучали.

— Войдите! — разрешила она, закрыв книгу так, чтобы палец остался между нужными страницами.

— Прошу прощения, мисс, — сказала горничная. — Его светлость просит вас выйти к нему в гостиную.

«Тони здесь?!» Откладывая книгу, она поднялась на ноги.

— Скажите ему, что я сейчас приду. Горничная сделала книксен и ушла.

Подойдя к большому зеркалу, Габриэла проверила прическу и разгладила морщинку на муслиновом платье. Решив, что выглядит вполне пристойно, она вышла из комнаты.

Она ожидала, что он уже будет занят разговором с Джулианной, однако он был один. Стоило ей войти, как он повернулся к ней.

— Доброе утро, ваша светлость, — проговорила она, направляясь к нему. — Не ожидала увидеть вас так рано — и в такую непогоду. Ведь сейчас нет еще и десяти часов!

Он вежливо поклонился. Сегодня в темно-зеленом фраке и бежевых панталонах Тони выглядел еще более щегольски, чем обычно. Несколько капель дождя блестело в его густых черных волосах, а на фоне смугловатой от природы кожи синие глаза казались поразительно яркими.

— Если вы пришли к Рейфу, — сказала она, — то, боюсь, вы с ним разминулись. Джулианна наверху с детьми. Наверное, следует послать за ней…

— Нет, — прервал он ее. — Не стоит. На самом деле я пришел, чтобы поговорить с тобой.

— О! — отозвалась она, сцепляя руки за спиной. — Правда?

В его взгляде промелькнуло какое-то очень острое чувство, которое она не успела расшифровать. — Да.

Она невольно задрожала, вспомнив его поцелуи и прикосновения — в том числе и те, которыми они обменялись накануне. Несмотря на то, что за последнее время они заметно сблизились, он никогда прежде не дотрагивался до нее здесь, как будто особняк был какой-то особой запретной территорией. Хотя, если подумать, именно так дело и обстояло!

Быстрыми шагами, пройдя мимо Габриэлы к двери, он решительно закрыл створку, так что замок еле слышно щелкнул. После этого он вернулся и встал прямо напротив нее.