Соблазненная его прикосновением - Уоррен Трейси Энн - Страница 4

«Деньги на булавки», — мысленно усмехнулась она. Во всяком случае, именно так папа любил их называть, ибо заработки Грейс не составляли даже четверти ее карманных денег. Тем не менее деньги, которые она получила за публикацию «маленьких акварелей», позволяли ей удовлетворять свои, чисто женские прихоти. А что еще важнее, они были ее собственные. Заработанные своим трудом.

— Мы уже получаем заказы, — сообщил Терренс, выравнивая стопку рисунков в папке и завязывая тесемки. — Лорд Эстбери в этот раз берет две дюжины. Он собирается подарить их своим друзьям-охотникам.

Грейс поморщилась:

— Это ужасно. Ведь книга задумана как справочник по орнитологии.

— Видимо, лорда и его великосветских друзей подобные тонкости не интересуют. Они любят рассматривать птиц, даже любоваться ими, а затем идут и стреляют их. Что, вы говорили, ваша кухарка готовит сегодня на обед? Жареную птицу, не так ли?

Грейс пристально взглянула на него и засмеялась:

— Очко в вашу пользу. Вы уверены, что не останетесь насладиться лакомым кушаньем?

Терренс с улыбкой покачал головой:

— Нет, хотя звучит и соблазнительно. А вот и Марта с нашим чаем. — Отложив папку, он забрал у экономки тяжелый поднос и отнес на стол.

Съев солидный кусок пирога, Терренс отодвинул тарелку.

— Значит, в следующий вторник я увижу вас в театре? Будет отмечаться Иванов день.

Грейс поставила чашку.

— О, я вам еще не сказала? Я ведь на несколько недель уезжаю в Бат. Видимо, тетя Джейн написала папе, спрашивая, не соглашусь ли я остаться с ней. Она хочет побывать на водах и не выносит одиночества, хотя у нее свой довольно широкий круг друзей. Я не могла найти причин отказать ей.

— И не должны, — слегка нахмурившись, согласился Терренс.

— Не беспокойтесь. Я возьму с собой все необходимое, чтобы начать работу над иллюстрациями цветов, — заверила его Грейс. — И все сделаю вовремя.

— Не сомневаюсь. Если я в ком-то и могу быть уверен, так это только в вас. Но учтите — я буду скучать в одиночестве.

Грейс знала, что не должна поощрять Терренса, но ведь он ее друг.

— Я тоже, — искренне сказала девушка.

Удовлетворенный и довольный Джек лежал в объятиях любовницы. Он позаботился, чтобы та первая достигла оргазма. Ее крики удовольствия могли разбудить весь дом. К счастью, у Филиппы были вышколенные слуги, если даже они что-то и слышали, то никак на это не реагировали.

Джек перевернулся на спину, пытаясь обрести дыхание, бесстыдно голый, так как простыни и стеганое покрывало давно сползли на пол.

— Боже, дорогой, ты делаешь это и-з-у-мительно, — пропела Филиппа, проводя изящной рукой по его груди. — Как, по-твоему, скоро удастся это повторить?

Джек усмехнулся:

— Дай мне несколько минут, и станет ясно.

Ее пальцы двинулись вниз с явным намерением помочь ему. Джек нежно остановил ее руку.

— Филиппа, что касается загородной вечеринки на следующей неделе...

— Да? — Она склонилась над ним, чтобы он беспрепятственно мог видеть ее обнаженную грудь и длинные пряди темных волос, ниспадающие ей на плечи весьма соблазнительным образом. — Только представь, как мы там позабавимся! С нетерпением жду, когда смогу тайно прокрасться в твою комнату. Или ты в мою?

— Прости, дорогая, вряд ли это возможно.

— Что ты имеешь в виду? Обещаю, тебе не придется скучать.

Джек покачал головой:

— К сожалению, я не смогу приехать на вечеринку.

Улыбка Филиппы тут же исчезла.

— Не понимаю. В это время года ты всегда уезжал за город.

— В этот раз не получится.

Джек сел и, приводя себя в порядок, думал о записке Данверса, полученной утром. Тот сообщал ему о планах Грейс на остаток лета и осень.

— Я еду в Бат, — мрачно произнес он.

Филиппа громко, от души засмеялась:

— О, ты меня разыгрываешь. Джек Байрон в Бате, конец света! Полагаю, сейчас еще ты мне скажешь, что едешь в это ужасное место на воды.

— На самом деле я отправляюсь туда ради невесты.

Зеленые глаза Филиппы расширились от изумления.

— Как! Ты женишься?

— Похоже на то.

Не упоминая имен и конкретные условия его соглашения с Данверсом, Джек рассказал любовнице о своем затруднительном положении.

— Как видишь, это единственно возможное решение, — закончил он. — Мне не хотелось говорить тебе об этом, но, думаю, правда все же лучше. К чему недомолвки?

Выскользнув из постели, Филиппа накинула на себя поднятый с пола шелковый пеньюар и обернулась.

— Не скажу, что эти новости меня обрадовали, но я тебя понимаю. Очевидно, это разумный выход. Просто я не могу вообразить тебя вступающим в договорной брак. А эта девушка... Что она собой представляет?

— Она...

Джек умолк, обнаружив, что почему-то не хочет говорить о Грейс Данверс. Она интересная. И необычная в отличие от всех его женщин. Она... сложная. Поняв направление своих мыслей, он вернулся к теме их разговора.

— Какая разница? Обычная девушка, — безразличным тоном произнес он. — Я беру ее в жены по необходимости. Все остальное не имеет значения.

— Бедняжка, — заметила Филиппа, садясь рядом с ним. — Зная тебя, могу предположить, что она сразу падет жертвой твоих чар и почтет за счастье быть твоей женой вне зависимости от обстоятельств. Я уверена, по-своему ты будешь милым, даже великодушным с ней. Что же касается, меня, то я умею быть терпеливой. В конце концов, десять ужасных лет ждала смерти похотливого распутника, за которого меня заставил выйти отец. По крайней мере эта девушка получит зрелого, сильного мужчину во цвете лет, а не какого-то высохшего козла, годящегося ей в прадеды. Если же учесть, какой ты превосходный любовник, то ей вообще несказанно повезло. Любая почтет за счастье отдать тебе свою непорочность. Я бы и сама это сделала.

— Филиппа...

— Не беспокойся, — прошептала она. — Со временем, когда ты устанешь от роли заботливого мужа, возвращайся ко мне. Ты всегда будешь желанным в моей постели.

Взяв ее руку, Джек поцеловал ей ладонь.

— Ты слишком великодушна, тебе нет равных.

Филиппа с улыбкой покачала головой:

— Ты преувеличиваешь. Я самая обыкновенная. За исключением моих способностей на любовном ложе. Тут я более чем превосходна. — Снова избавившись от пеньюара, она села верхом на его бедра. — Как ты относишься к последней битве под занавес? Давай сделаем на прощание нечто феерическое, поскольку Бат — одно из скучнейших мест на земле.

Когда Джек подхватил ее маленькое гибкое тело, у него вдруг мелькнуло воспоминание о рыжих волосах Грейс, непонятно чем вызванное. Однако, не тратя времени на раздумья о причине этого, он с энтузиазмом откликнулся на щедрое предложение Филиппы.

Глава 3

Неделю спустя Грейс пришла в небольшой зал неподалеку от Сидней-Гарденз на лекцию о цветоводстве. Чтобы ее рост или поля шляпы никому не мешали, она села в последнем ряду, достала из ридикюля маленький блокнот с карандашом и приготовилась ждать.

Ее сопровождала только горничная, которая сейчас отдыхала в компании других слуг. Тетя Джейн отказалась присоединиться к ней, она любила красоту и запах свежих цветов, а не лекции по их разведению.

— Для этого я держу Перкинса, — сказала тетя за утренним чаем, тостом и сосисками. — Пусть садовник копает в саду землю и ухаживает за растениями, а мне это ни к чему.

Поскольку Грейс была уже не в первом расцвете юности, тетя Джейн сочла приемлемым, чтобы ее сопровождала только горничная, но обещала приехать к концу лекций.

Грейс взглянула на изящные золотые часы, украшенные жемчугом. До начала осталось еще минут десять, и зал постепенно заполнялся. В основном тут были пожилые, ученого вида мужчины и всего три женщины средних лет, явно «синие чулки».

Скользнув равнодушным взглядом по своему ряду стульев, Грейс заметила в дальнем конце темноволосого привлекательного мужчину. Он выглядел здесь пантерой, которая по ошибке оказалась в комнате, полной обыкновенных домашних кошек.