Случайная любовница - Уоррен Трейси Энн - Страница 36

Последовала долгая пауза.

— Почему ты так считаешь?

— Согласись, что вряд ли можно расценивать твое предложение как выражение вечной любви и верности.

— Так ты хочешь любви? Если в этом причина твоего отказа…

— Нет, Итан, я просто хочу оставаться такой, как есть, — незамужней и независимой. И это не так уж плохо. Я… вдова, и до сегодняшней ночи ты считал, что я женщина, которая спала по крайней мере с одним мужчиной. В свете полагают то же самое, и если ты не собираешься вывести леди и джентльменов из этого заблуждения, они будут продолжать считать меня женщиной, имеющей сексуальный опыт.

— Да, но…

— Никаких «но». До тех пор пока ты не обнаружил, что я девственница, ты не видел проблемы в том, чтобы добиваться меня. Или ты с самого начала планировал предложить мне брак, как только заманишь меня к себе в постель?

Явно пойманный, он бросил на нее покаянный взгляд и отвел глаза.

— Как я и подозревала, — сказала Лили. — Мне это кажется даже в чем-то лицемерным, что ты чувствуешь себя обязанным жениться на мне потому, что я оказалась девственницей. Но был бы счастлив пользоваться моей благосклонностью, окажись я на самом деле такой опытной, как ты полагал.

— Я никогда не считал тебя опытной. И мне нравилось руководить тобой, когда появлялась такая возможность.

Она решила оставить без внимания эти его слова.

— Вдовы все время заводят интрижки, Итан. Ты знаешь это так же хорошо, как и я. Даже если поползут слухи, никто не придаст этому большого значения, особенно если нет прямых доказательств.

— Ты имеешь в виду, если нас застигнут в недвусмысленной позе на этом диване? — Его губы скривились в ухмылке.

— Именно. И я не желаю знать, привел ли ты этот пример из своего личного опыта.

Он усмехнулся:

— Не собственного. С моим приятелем случилось нечто подобное.

Она не была уверена, что поверила ему, но это не имело значения.

— В любом случае ты понял, что я хотела сказать. Каким бы великодушным и благородным ни было твое предложение и как бы высоко я ни ценила его, никто из нас не желает вступать в брак.

Какая-то отстраненность засветилась в его взгляде, которую она не могла постичь.

— Да, — пробормотал он, — пожалуй, ты права.

— Вот и хорошо. Позволь мне сказать «спасибо, милорд, но нет», и оставим это.

Он довольно долго не отвечал.

— Ну что ж, если ты уверена…

— Абсолютно.

Но едва лишь напряжение оставило ее тело, как нахлынула какая-то совершенно необъяснимая грусть, заполняя пустоту. Она безжалостно отбросила ее прочь.

— Итак, что дальше? — Он погладил ладонью ее обнаженную руку.

Да, что дальше?

Она знает, чего хочет, и это он. Но продолжать их любовные отношения наверняка было бы ошибкой. Разве нет?

— Дальше нам надо немного поспать, а утром мы вернемся в Лондон.

— А потом?

— Я не думаю, что должно произойти что-то после этого, — улыбнулась она. — Сегодняшняя ночь была чудесной, даже более того — восхитительной, но она должна остаться здесь, в этой гостинице.

Его рука замерла и сжалась на ее коже.

— А если я не согласен?

— Тогда я попросила бы тебя передумать.

Он долго и пристально смотрел на нее. Вдруг, словно приняв решение, приподнялся и потянул ее под себя.

— Что ж, если сегодняшняя ночь — все, что у меня есть, значит, я хочу воспользоваться ею сполна. Протянув руку, стащил с нее рубашку и обхватил ладонями груди. — Ибо пока ты все еще моя.

Он поцеловал Лили со страстью, которая требовала от нее полной капитуляции. Запустив пальцы ему в волосы, она с готовностью покорилась.

На следующий день, во время ленча, Лили наколола на вилку кусочек жареного лосося и поднесла его ко рту.

— Я заезжала к тебе вчера, — заметила Давина с другого конца стола в малой столовой Коутсов. Подруги были одни в семейном крыле дома, поскольку лорд Коутс отбыл несколько часов назад в парламент. — Твой дворецкий сказал мне, что ты уехала на прогулку в экипаже. Снова с маркизом, полагаю?

Лили была рада, что уже проглотила еду, иначе, пожалуй, могла подавиться. Взяв бокал с вином, она сделала медленный успокаивающий глоток. Не спеша поставила бокал на длинной ножке на покрытый скатертью стол.

— Да, очередной урок. Мне кажется, я говорила, что меня не будет.

Давина попробовала обжаренный в тесте картофель и тщательно прожевала, прежде чем заговорить:

— Я просто полагала, что к четырем часам ты уже вернешься. Я нашла прелестные пуговицы в одном из магазинов на Бонд-стрит и хотела спросить твоего мнения.

Лили про себя поморщилась.

— Жаль, что я тогда еще не приехала домой. Мне бы хотелось взглянуть на них. Почему бы тебе не показать мне их сейчас?

— Я схожу за ними, как только мы закончим трапезу. Лили ткнула вилкой в ломтик хрусткого огурца, надеясь, что Давина поймет намек и сменит тему.

— Так куда ты ездила?

Лили взялась за огурец, уже не зная, к какой еще уловке прибегнуть, чтобы увести разговор от опасной темы.

— Когда?

— С маркизом, разумеется. Наверняка же вы не все время колесили по городу.

На этот раз она решила попробовать желтого помидора.

— Мы ездили в Ричмонд.

Давина застыла, не донеся вилку до рта, глаза вспыхнули интересом.

— Правда? И как прошла поездка?

— Неплохо. Я сама правила.

— Всю дорогу?

Она кивнула.

— Мой заключительный урок по управлению экипажем.

— А что было потом, когда вы приехали?

«Потом мы провели ночь в гостинице, где я получила свой первый настоящий урок плотской любви».

Подавив невидимый трепет, Лили постаралась отодвинуть воспоминания в сторону, что оказалось трудной задачей, поскольку еще утром она проснулась в объятиях Итана. Эти мгновения уже казались такими далекими, словно прошла целая жизнь.

— Мы поехали в Ричмонд-парк.

— И?

— И у нас был чудесный пикник, по крайней мере до пчелы.

— Что за пчела?

«Черт бы побрал мой язык», — чертыхнулась про себя Лили, испугавшись, что сказала слишком много.

— Да, была, — кивнула она. — Противное создание заползло маркизу под шейный платок и ужалило его. У него поднялась температура, и ему стало плохо.

Глаза Давины расширились.

— Какой кошмар! А как он сейчас? Лучше?

— Сейчас с ним уже все в порядке, хотя, уверена, он был бы тебе благодарен, если б ты никому не рассказывала об этом происшествии.

— Не волнуйся, мои уста запечатаны. Значит, ты привезла его назад, в город?

Лили разрезала помидор на две части, затем положила вилку на тарелку.

— Her, мы остановились в гостинице, пригласили доктора.

— Бог ты мой. Что ж, это объясняет, почему ты так поздно вернулась, — заключила Давина.

— Совершенно верно. — Лили скрестила пальцы на коленях, молясь, чтобы подруга не спросила, во сколько именно она приехала домой, поскольку Итан привез ее только сегодня утром в начале девятого.

— Вот это приключение, скажу я тебе! — прокомментировала Давина, съев еще кусочек рыбы. — Полагаю, по этой же причине я не видела тебя на суаре у Ислингов вчера вечером.

Лили опустила взгляд в бокал и полюбовалась золотистым оттенком, снова подумав о своем вчерашнем спутнике.

— Да, день был длинный, и я решила остаться дома.

Точнее, в гостинице, про себя поправила она, внутренне съежившись от того, что приходится обманывать подругу.

— Я не удивлена. Ты, должно быть, устала.

— Немного, — призналась Лили.

В сущности, она чуть не отменила полдник с Давиной, но решила, что лучше оставить все как есть, чем выдумывать предлоги для отказа. Однако сейчас Л или склонялась к мысли, что лучше было бы уклониться от встречи.

Она вспомнила сегодняшнее утро, когда первые лучи солнца только-только прорезались на небе. Лили открыла глаза и обнаружила, что Итан наблюдает за ней; его ястребиный взгляд был почти непроницаем, за исключением желания, горящего в нем, подобно чуть пригашенному костру.