Случайная любовница - Уоррен Трейси Энн - Страница 29

Она смолкла, внезапно осознав, что говорит вслух, и заметив выражение неподдельного интереса на красивом лице лорда Весси. Повисла тишина, и щебет птицы на ближайшей ветке показался неожиданно громким.

— Боже милостивый, — вымолвила она, прикрывая свою неловкость смешком. — Не понимаю, с чего это меня потянуло на откровенность.

— Вы скучаете по дому? — спросил маркиз, и это было скорее утверждение, чем вопрос.

Она нахмурилась, сожалея, что ни с того ни с сего разоткровенничалась. «Я сказала гораздо больше, чем намеревалась. Мне вообще не следовало терять бдительность».

— Случается…

Взяв свой бокал, она допила шампанское.

Некоторое время спустя Лили отставила тарелку в сторону, затем вскинула глаза и натолкнулась на умный и понимающий взгляд лорда Весси.

— Лондон теперь мой дом, — твердо проговорила она. — И я не желаю жить больше нигде.

— Точно?

— Абсолютно. — Ее слова прозвучали категорично.

— Городская девушка, гм?

— Именно.

— Для городской девушки, — размышлял он вслух, — вы что-то уж чересчур уютно чувствуете себя здесь, в деревне.

— Я легко приспосабливаюсь, милорд.

Непринужденный смех сорвался с его губ.

— Это, случайно, не песочное печенье вон в той банке? — спросила она, отчаянно нуждаясь в смене темы.

Он вскинул одну золотистую бровь, затем поставил свой бокал и тарелку, чтобы посмотреть. Наклонившись вперед, взял банку, на которую она указала.

— Вот в этой? — Открыв крышку, он заглянул внутрь. — Да, вы правы. Хотите попробовать?

— Пожалуй.

Но вместо того чтобы подать ей банку, чтобы она могла взять сама, он выбрал для нее печенье. Выполненное в форме клубнички, оно было похоже на настоящую ягоду.

Маркиз протянул лакомство.

— Вот, — пробормотал он, — попробуйте.

Глаза ее потрясенно расширились. «Он что, хочет, чтобы я ела из его рук?» Посмотрев вверх, она встретилась с его взглядом и увидела, что именно таково его намерение.

Вот тогда-то она и поняла, что не ошиблась, когда гадала, не флиртует ли он с ней. Он не просто флиртует, он соблазняет ее, и у него это прекрасно получается.

— Ну же, Лили, — уговаривал он глубоким, медоточивым голосом, — ты же хочешь попробовать.

Прежде чем успела остановить себя, она вонзилась зубами в печенье. Вкус миндаля восхитил ее, сласть буквально растаяла на языке.

Когда этот кусочек был съеден, он уговорил ее откусить еще. Словно во власти каких-то чар, она подчинилась.

— И последний. — пробормотал он после долгой паузы.

Глаза ее распахнулись, сердце заколотилось, предостерегая, что она в опасности. Если у нее и была какая-то надежда устоять перед маркизом, то она понимала, что должна сделать это сейчас. Надо положить конец его провокационным уловкам, пока у нее сохранился остаток воли.

Мысленно сосредоточившись на этой задаче, она отрицательно покачала головой.

«Какая же я наивная дурочка, если допустила хотя бы на секунду, что он отказался от своей охоты на меня! Выходит, эти последние две недели он просто выжидал? Ждал, когда наши уроки закончатся, чтобы продолжить кампанию по заманиванию меня к себе в постель?»

У нее было не более секунды, чтобы задуматься над этой мыслью, прежде чем он наклонился вперед.

— Если вы больше не хотите, — сказал он, — то, полагаю, я позволю себе попробовать.

Но вместо того, чтобы съесть последний кусочек печенья, он наклонил голову и завладел ее ртом. Дыхание резко вырвалось у нее из легких, чувства так и полыхнули, словно зажженную спичку поднесли к сухим щепкам. Губы помимо воли приоткрылись под настойчивостью этого прикосновения, и его язык проник внутрь.

— М-м, как вкусно, — пробормотал он, отстраняясь ровно настолько, чтобы можно было говорить. — Миндаль, сахар и Лили, разве может быть что-нибудь в мире лучше?

«Может», — подумала она, наслаждаясь его вкусом — восхитительным, как шоколад, вкуснее, чем самое лучшее, самое распрекрасное на свете печенье.

Он издал страстный стон и вновь прильнул к ее губам. В глубине сознания еще билась мысль, что она должна отстраниться — или оттолкнуть его, если потребуется. Но едва она поднесла руки к его плечам, он стал целовать ее крепче, и она напрочь позабыла о своей решимости.

Вместо того чтобы оттолкнуть его, она обнаружила, что притягивает Итана к себе, ногтями вонзаясь в ткань сюртука, словно хочет удержать его на месте. Но он мог не бояться, что их поцелуй прервется, ибо от дерзких поползновений его языка у нее голова пошла кругом. Судорожный трепет побежал по позвоночнику все ниже, ниже, телу сделалось жарко, потом холодно, потом опять жарко.

Ресницы ее, затрепетав, опустились, язык сплелся с его языком в ласке, которая была столь же смелой, сколь и необузданной. Пальцы ног судорожно поджались, голова закружилась. Отодвинувшись назад самую малость, чтобы взять в плен ее нижнюю губу, он легонько сжал зубы, терзая дразнящими покусываниями, которые он быстро смягчал соблазнительными ласками языка.

Дрожа, она встретила его следующий поцелуй с пылом, позабыв в этот момент обо всем, кроме него. Рука его двинулась вверх и взялась за ленточку под подбородком, развязав бант, который удерживал шляпку. Он уже снимал шляпку, когда возле ее уха послышался какой-то жужжащий звук.

Вначале она не могла сообразить, что это. Потом звук сделался громче, ближе, пока до нее вдруг не дошло, что она слышит пчелу, которая кружит вокруг них с маркизом.

Весси приостановился и взглянул вверх, на секунду прервав их поцелуй, чтобы отмахнуться от насекомого. Повернувшись, он закончил развязывать ее шляпку, затем возобновил объятие прежде, чем она успела опомниться. Его руки обвили ее спину и привлекли к своей груди. Затем он снова завладел ее губами, подхватив и закружив в новом водовороте восторга.

Из ее горла вырвался вздох вместе с тихим стоном удовольствия. Она откликалась на его ласки, которые становились все более изобретательными.

Внезапно он застыл, отпустил ее и резко выпрямился. Опершись рукой о плед, чтобы не повалиться назад, она увидела, как он хлопнул себя по шее, затем стал срывать шейный платок. Не сумев освободиться от платка достаточно быстро, сунул пальцы между тканью и кожей.

Хлопнул еще раз, потом сжал пальцы, как будто что-то раздавливал. Вытащив руку, отшвырнул ярко-желтое тельце насекомого — теперь мертвого — в траву.

Она рывком села на колени, не обращая внимания на перекрутившиеся юбки.

— Итан, с тобой все в порядке? Тебе больно?

Он покрутил шеей.

— Ничего. Все нормально. — Он потер шею ладонью. — Проклятая пчела.

— Давай я посмотрю.

Он покачал головой:

— Благодарю, но незачем. В конце концов, это всего лишь маленькое пчелиное жало. Поверь, мне доводилось пережить и кое-что похуже.

— Может, и так, но все равно…

— Не беспокойся, Лили. Пять минут, и я забуду про все это. — Он взял ее за руку и снова мягко потянул на себя. — Ну, — сказал он, — на чем мы остановились? Иди сюда и освежи мою память.

На этот раз, однако, она сопротивлялась, отклонившись назад, когда он попытался снова обнять ее. Укус пчелы оказался отвлекающим фактором, чтобы стряхнуть с нее наваждение, вызванное его близостью. Поскольку они с маркизом находились на территории общественного парка, где кто угодно мог наткнуться на них, она не могла рисковать, позволив ему вновь целовать себя, какими бы пьянящими ни были его объятия. И все равно есть в лорде Весси нечто такое, какая-то соблазнительная магия. Единственного прикосновения этого мужчины более чем достаточно, чтобы пленить ее.

Но она уже не осмеливалась позволить ему прикоснуться к ней снова.

Отодвинувшись на коленях в сторону, она вытянула руку, останавливая его.

— Мы ничего не будем освежать. Больше никаких поцелуев, милорд. Надо прийти в себя.

— Так официально? В конце концов, всего минуту назад я был Итаном.

«Господи, неужели я действительно назвала его Итаном? А где же мои благие намерения?»