Случайная любовница - Уоррен Трейси Энн - Страница 2

Отыскав свой гребень слоновой кости, она пропустила влажные длинные волосы сквозь зубья, тщательно расчесав спутанные пряди, прежде чем завязать их тонкой черной лентой. Сделав глубокий вдох, она взяла ножницы и начала резать.

Три дня спустя Итан Андертон, пятый маркиз Весси, проглотил последний кусок «пастушьей запеканки», [1]положил нож с вилкой на край тарелки и отодвинул ее. Взяв бутылку, вновь наполнил стакан сухим красным вином с сомнительным букетом — очевидно, лучшее, что могла предложить таверна «Бык и сова» в Хангерфорде.

Битком набитая мужчинами, приехавшими в город на боксерское состязание, общая комната гудела как пчелиный рой, время от времени сотрясаясь от взрывов резкого смеха. Под потолком висело голубовато-сизое облако едкого табачного дыма, а воздух был пропитан кислым запахом эля и тяжелым ароматом жареного мяса. Поскольку единственная в таверне отдельная гостиная была занята, Итан решил посидеть среди местных, отыскав для себя на удивление уютный угловой столик. Отсюда ему было видно все, что происходило вокруг. Но не это занимало его мысли, пока он не спеша потягивал вино.

«Приятно будет вернуться в Лондон, — размышлял он. — Вернуться к своим обычным развлечениям и злачным местечкам — что может быть лучше? Тем более что кое-что уже предпринято ради будущего».

Нельзя сказать, чтобы он так уж стремился к устройству этого будущего, но долгие и серьезные размышления по этому поводу убедили его, что он больше не может позволить себе откладывать исполнение своего долга. Ему тридцать пять, и он должен жениться. Он несет ответственность перед своим родом, ему надлежит произвести на свет сыновей, которые унаследуют родовое имя и титул. А для этого он должен обзавестись женой, желает того или нет. Откладывать уже нельзя.

Разумеется, будь его старшие братья, Артур и Фредерик, живы, ему бы не пришлось столкнуться с такой проблемой. Артур был бы теперь маркизом, без сомнения, уже давно женатым и с детьми. Но по какому-то жестокому приговору судьбы оба его брата лишились жизни при попытке спасти ребенка арендатора, упавшего во вздувшуюся от проливных дождей реку. Фредерик нырнул первым; затем, когда брат не появился, нырнул Артур. В конце концов все трое погибли: оба мужчины и ребенок.

Итан часто задавался вопросом, что могло бы случиться, будь он в тот роковой день дома, а не в путешествии по континенту? Смог бы он спасти их? Или тоже бы утонул? Он знал, что не раздумывая поменялся бы с ними местами, с радостью умер бы, чтобы спасти жизнь хотя бы одному из братьев. Вместо этого он в один миг из третьего в очереди на титул маркиза оказался в ситуации, к которой никогда не стремился.

После несчастного случая он приехал домой, глубоко скорбя о потере братьев, но внезапно обнаружил, что все взоры обращены на него — семьи, слуг и арендаторов; все ждут от него руководства и действия. Чувствуя, что его прежняя жизнь утекает как песок сквозь пальцы, он сделал все от него зависящее, дабы достойно заменить Артура и не уронить честь семьи.

За двенадцать лет, минувших с тех пор, Итан выдержал испытание, многому научился, стал настоящим хозяином своего поместья. Однако существовало одно обязательство, к которому он долго поворачивался спиной, упрямо сохраняя последнюю частичку своей независимости.

Он вспомнил реакцию своего друга, герцога Уайверна, когда на прошлой неделе упомянул о своем решении.

— Ты, верно, шутишь, — сказал Энтони Блэк, не донеся бокал с бренди до рта. — Почему, ради всего святого, ты хочешь заковать себя в кандалы? Ведь кругом столько красивых, готовых на все женщин. Женщин, которые, я должен добавить, вовсе не жаждут заполучить кольцо на палец.

Откинувшись на спинку кресла в клубе «Брукс», Итан встретился с насмешливым взглядом друга.

— Потому что пора, Тони, хочу я этого или нет. Не могу же я бесконечно откладывать свою женитьбу. Мне надо думать о завтрашнем дне, о будущем семьи. Мой долг — произвести на свет парочку наследников, дабы обеспечить титул.

Тони лишь отмахнулся, при этом его перстень с рубином подмигнул красным цветом, как первосортное бордо в мягком свете свечей.

— Для того и существуют кузены — чтобы продолжить род, когда нынешний носитель титула не желает быть связанным на всю жизнь.

— Значит, ты по-прежнему категорически настроен против брака? — спросил Итан, уже зная ответ Тони. — Но разве не пожалеешь со временем, что у тебя не будет сыновей? Разве тебе не претит мысль о том, что придется кузену Реджи унаследовать герцогство?

Тони насмешливо фыркнул:

— Реджи, конечно, расфуфыренный болван, признаю, но он неплохо справится. Кроме того, я не собираюсь умирать в ближайшем будущем. Если выйдет по-моему, я переживу Реджи, и один из его сыновей или внуков унаследует титул. Что касается моих сыновей, что ж, нельзя же иметь в жизни все.

Герцог потер одну из золотых пуговиц на своем белом жилете.

— Кроме того, только представь, если я откажусь от своей холостяцкой жизни и женюсь на какой-нибудь пресной мисс. Все скорее всего закончится тем, что мы вцепимся друг другу в глотки, и она родит мне одних дочерей, просто назло. Нет, друг мой, я предпочитаю оставаться холостым.

«Хотел бы я быть таким же оптимистичным, — подумал тогда Итан. — Насколько все было бы проще».

— Если ты решительно настроен совершить подобную глупость, — продолжал Тони, — а я вижу по твоему лицу, что это так, значит, полагаю, тебе придется присутствовать на всяких там балах и вечерах, где будет представлен урожай дебютанток этого года.

Итан поморщился.

— Я уже просмотрел урожай и этого года, и прошлого — нескольких последних лет, в сущности, — и никто не поразил мое воображение. Все девушки похожи друг на друга, все хихикающие глупышки, которые только и думают, как бы отхватить титул повыше и денег побольше, чтобы у них было в избытке дорогих шелков, шикарных карет и роскошных вечеринок на всю оставшуюся жизнь. — Он покачал головой. — Нет, ухаживание было бы тяжким трудом, ей-богу, поскольку любая выбранная мной девушка, без сомнения, станет ждать, что я признаюсь ей в вечной любви, несмотря на то что мы оба знаем: это было бы обманом.

— Если не брачный рынок, тогда что? Не понимаю, каким иным путем ты планируешь достичь своей цели.

Итан подпер кулаком подбородок.

— Я когда-нибудь рассказывал тебе о моем соседе, графе Сатли? Когда мы с братьями были еще детьми, моя мать, по-видимому, заключила с графом соглашение: они оба решили, что один из ее сыновей когда-нибудь женится на одной из его дочерей. С тех пор между нашими семьями существует негласная договоренность, хотя и не известная свету.

Артур, разумеется, должен был жениться на старшей дочери Сатли Матильде, но этому замыслу не суждено было воплотиться по причине его смерти, да и смерти Фредерика. Если бы мать смогла, она бы навязала этот брак мне, но я тогда не собирался жениться, несмотря на все ее уговоры. Следующей весной Матильда вышла замуж за другого, и я сорвался с крючка.

— Так что же изменилось?

— Подросла младшая дочь Сатли, ей только-только исполнилось семнадцать. После долгих и мучительных раздумий я решил просить у отца ее руки. Она не только вполне подходит на роль супруги, но женитьба на ней также соблюдет соглашение между ее семьей и моей.

— Помилуй Бог, Итан, а ты хоть раз видел девушку?

— Да, несколько минут на прошлогодних святочных празднествах. Она милое дитя, хорошо воспитанная и послушная. Что еще мне надо знать?

— То, что ты рехнулся, связывая себя с ней. Ты уже через неделю заскучаешь!

— Если и так, какое это будет иметь значение? Она обеспечит мне наследников, а я, в свою очередь, позволю ей жить собственной жизнью при условии, что она будет благоразумна. Такое соглашение наверняка устроит нас обоих.

«Так почему же это решение уже кажется мне полной ерундой?» — недоумевал он.