Скиталец - Корнуэлл Бернард - Страница 99

— Значит, сегодня там стало на одного больше, — отозвался Томас.

Он поднял лук, и они с Робби снова вышли наружу, где все еще звучали вопли и прочерчивали ночь стрелы. Палаток и бараков теперь полыхало так много, что было светло как днем, и в этом ярком свете Томас увидел арбалетчика, припавшего на колено между двумя испуганными, силившимися сорваться с привязи лошадьми. Арбалет был нацелен вверх, на холм, где дралось множество англичан. Томас наложил стрелу, прицелился арбалетчику в хребет, и лишь в самый последний момент, когда уже собирался спустить тетиву, торопливо отдернул руку, узнав бело-голубой волнистый узор. Его стрела угодила в арбалет, выбив его из рук Жанетты.

— Тебя убьют! — сердито крикнул он.

— Но там Карл Блуа! — откликнулась она столь же сердито, указав наверх.

— Арбалеты здесь есть только у врага, — заметил Томас. — Хочешь, чтобы тебя пристрелил какой-нибудь лучник?

Он схватил арбалет и зашвырнул его в темноту.

— Какого черта ты вообще здесь делаешь?

— Я хочу убить герцога! — выкрикнула Жанетта, снова указывая вверх, где шла яростная схватка. У Блуа осталось всего восемь рыцарей, почти все раненые. Однако несмотря на это, французы дрались неистово.

Томас повел Жанетту вверх по склону и успел как раз вовремя. Рослый английский ратник замахнулся на Карла, но тот принял удар на свой щит и ответным выпадом из-под обода нанес англичанину укол в бедро. Другой воин, рванувшись в атаку, получил удар топором, но третий оттащил одного из вассалов Карла от мельницы и рубанул его по шлему. Похоже, десятка два англичан пытались добраться до Карла, напирая на его защитников, делая выпады мечами и размахивая огромными боевыми топорами.

— А ну-ка отойдите от него! — прогромыхал властный голос. — Освободите ему место! Назад! Назад! Пусть герцог сдастся!

Нападавшие нехотя подались назад. Забрало Карла было поднято, а бледное лицо, как и его клинок, измазано в крови. Рядом с ним на коленях стоял священник.

— Сдавайся! — крикнул кто-то герцогу по-английски, но он, как видно, понял, ибо отрицательно покачал головой. Однако когда Томас наложил стрелу, натянул тетиву и прицелился Карлу в лицо, тот заколебался.

— Сдавайся! — выкрикнул другой голос.

— Я отдам меч только благородному человеку, — заявил Карл по-французски.

— Эй, есть здесь кто благородный? — обратился Томас к окружающим — сперва по-английски, а потом по-французски. Один из оставшихся ратников Блуа медленно повалился на колени, а затем, загремев доспехами, перевернулся на живот.

Из рядов англичан выступил рыцарь. То был бретонец, один из помощников Тотсгема, и когда он, человек благородного происхождения, назвал герцогу свое имя и протянул руку, Карл Блуа, племянник короля Франции и претендент на герцогство Бретань, сделал неловкий шаг вперед и протянул свой меч. Ликующие возгласы вознеслись к небу, и люди расступились, чтобы дать пройти герцогу и его пленителю. Карл ожидал, что ему вернут меч, и был удивлен, когда бретонец этого не сделал. С наигранным безразличием пленный герцог двинулся вниз по склону, стараясь не обращать внимания на торжествующих англичан, но неожиданно остановился, ибо путь ему преградила темноволосая женщина.

Это была Жанетта.

— Помнишь меня? — спросила она.

Карл в изумлении воззрился на нее и, узнав цвета на тунике, отпрянул, как от удара. Ярость во взгляде графини заставила его вздрогнуть. Он промолчал.

Жанетта улыбнулась.

— Насильник, — сказала она и плюнула сквозь его открытое забрало.

Герцог отдернул голову, но слишком поздно, и Жанетта наградила его вторым плевком. Она явно хотела вывести Карла из себя и спровоцировать на удар, но он сдержался. И получил третий плевок в физиономию.

— Ver, — с презрением произнесла Жанетта и под общий смех пошла прочь.

— Что такое «ver»? — осведомился Робби.

— Червяк, — пояснил Томас и улыбнулся Жанетте: — Молодец, миледи.

— Я хотела дать Карлу пинка по его поганым яйцам, да вовремя вспомнила, что на нем доспехи.

Томас засмеялся, а потом отступил в сторону, поскольку Ричард Тотсгем приказал полудюжине ратников сопроводить герцога в Ла-Рош-Дерьен. Хотя он и не смог взять в плен короля Франции, мало кому удавалось заполучить такого пленника, как этот. Провожая взглядом Карла Блуа, Томас подумал, что герцогу предстоит разделить английский плен с королем Шотландии. А чтобы вернуть свободу, обоим придется собрать целое состояние.

— Это еще не конец! — крикнул Тотсгем, остановив толпу, со смехом и оскорблениями следовавшую за пленным герцогом. — Дело не закончено! Завершим его!

— Лошади! — вспомнил сэр Томас Дэгворт. — Заберите их лошадей!

Сражение с Карлом Блуа было выиграно, но действительно, это еще был не конец. Наступление из города, внезапное и сокрушительное, как буря смело тщательно выстроенную герцогом боевую линию, но теперь его люди разбились на мелкие, разрозненные кучки. Многие из них уже полегли, однако некоторые бежали, норовя укрыться во тьме.

— Лучники! — раздался крик. — Лучники, ко мне!

Десятки лучников устремились к задней линии укреплений, откуда бретонцы и французы пытались добраться до ближнего лагеря. Стрелы безжалостно разили их на бегу.

— Выгоните их! Выгоните наружу! — крикнул Тотсгем, и тут беспорядочный разгром приобрел некоторое подобие осмысленности: гарнизон, горожане и уцелевшие бойцы принялись зачищать горящий лагерь от уцелевших и прятавшихся врагов. Их выгоняли на открытое пространство, под прицел лучников. Дело продвигалось медленно, но не потому, что англичане наталкивались на сильное сопротивление, просто они тщательно обшаривали палатки и бараки в поисках чего-либо ценного. Женщин и детей вытащили на лунный свет, а мужчин по большей части поубивали. В суматохе и горячке прикончили знатных сеньоров, за которых можно было бы собрать огромный выкуп. Был изрублен виконт Роган, пали Шатобриан, Диан и Редон.

На востоке забрезжил серый свет: приближалось утро.

— А оттуда их тоже надо выкурить?

Ричард Тотсгем нашел наконец сэра Томаса Дэгворта. Теперь эти двое стояли на земляном валу и смотрели на южное вражеское укрепление.

— Нельзя ведь позволить им сидеть там и дальше, — отозвался сэр Томас. Потом он протянул другу руку. — Спасибо, Дик.

— За что? Я просто делал свое дело. Давай-ка доведем начатое до конца. Повыковыриваем сукиных детей из-за остальных загородок, а?

Английская труба протрубила сбор.

Карл Блуа сказал своим людям, что лучник не может застрелить человека, которого не видит, и это было чистейшей правдой, но бойцы из южного, второго по величине лагеря армии герцога чуть ли не поголовно высыпали на свой наружный земляной вал, силясь разглядеть, что же происходит в восточном лагере у ветряной мельницы. Они развели костры для того, чтобы поддержать арбалетчиков, но когда оказались на лишенной частокола земляной насыпи, эти огни высветили их самих. Стреляя по таким хорошо освещенным, заметным целям, лучники просто не могли промахнуться. Англичане начали стрельбу, когда находились на расчищенной местности между лагерями, в тени, падавшей от длинных земляных валов, и их стрелы замелькали в ночи, сбивая с валов растерянных французов и бретонцев. Арбалетчики пытались отстреливаться, но они являлись самыми легкими мишенями, потому что мало кто из них был в кольчуге. Ну а когда через хлипкие оборонительные сооружения с ревом перевалили английские ратники, в южном лагере тоже началась бойня. Горожане, охочие до грабежа, последовали за наступавшими, и лучники, увидев, что земляные валы остались без защитников, и не желая упустить свое, побежали следом.

Томас задержался на земляном валу, чтобы выпустить дюжину стрел в охваченного паникой врага. Блуа разбил свой лагерь на том самом месте, где в прошлом году располагался осадный лагерь англичан. Хуктон потерял из виду мессира Гийома, а Жанетта, хоть ей и велено было вернуться в город, оставалась рядом с ним, вооружившись вместо арбалета мечом, взятым у убитого бретонца.