Скиталец - Корнуэлл Бернард - Страница 85

— Но почему он выбрал Ла-Рош-Дерьен?

— Потому что я здесь. Он думает, что я могу привести его к сокровищу.

— Граалю?

— Про Грааль он не знает, — сказал Томас.

Однако Хуктон ошибался, ибо на следующий день, когда он был один на ветряной мельнице и выпускал стрелы по палке, установленной на расстоянии ста пятидесяти шагов, из городских ворот выехал со своими шестью ратниками Пугало. Они свернули на дорогу, проехали через проем в живой изгороди и пришпорили коней, направляясь по пологому склону к мельнице. Все, кроме вооруженного ши-пастой булавой Попрошайки, в сравнении с которым его лошадь казалась пони, были в кольчугах.

Сэр Джеффри остановил коня недалеко от Томаса, который, не обращая на него внимания, выпустил стрелу, задевшую палку. Пугало развернул кольца своего кнута, так что кончик его хлестнул землю, и окликнул лучника.

— Эй, ты! А ну-ка посмотри на меня!

Томас упорно не обращал на всадников внимания. Он вынул стрелу из мешка, наложил ее на тетиву и тут заметил змеящийся кнут, направленный в его сторону.

Металлический кончик кнута коснулся его волос, но не причинил вреда.

— Я сказал — посмотри на меня! — рявкнул сэр Джеффри.

— Ты хочешь получить в глаз стрелу? — осведомился Томас.

Пугало подался вперед, его багровое лицо исказила гримаса ярости.

— Ты — лучник, — злобно произнес он, указывая на Томаса рукоятью кнута, — а я — рыцарь. Если я разделаюсь с тобой, то ни один суд меня не осудит.

— А если я всажу тебе в глаз стрелу, — ответил Томас, — дьявол поблагодарит меня за то, что я послал ему компанию.

Попрошайка со злобным рыком направил коня вперед, но Пугало знаком отозвал верзилу назад.

— Я знаю, чего ты хочешь, — сказал он Томасу.

Лучник оттянул тетиву назад, инстинктивно сделав поправку на слабый ветерок, колыхавший луговую траву, и выпустил стрелу в палку. После этого он заметил сэру Джеффри:

— Ну, это вряд ли.

— Сначала я думал, что тезаурус — это золото, — сказал Пугало, — а потом решил, что это земля, хотя никак не мог взять в толк, почему ты в таком случае отправился в Дарем.

Он умолк, когда Томас выпустил очередную стрелу, со свистом пролетевшую мимо палки на расстоянии ладони.

— Но теперь я знаю, — закончил рыцарь, — теперь мне наконец все известно.

— Что именно? — насмешливо поинтересовался Томас.

— Я знаю, что ты подался в Дарем, чтобы поговорить с церковниками, потому что ищешь самое великое сокровище христианского мира. Ты ищешь Грааль.

Лучник отпустил тетиву и взглянул на сэра Джеффри.

— Мы все ищем Грааль, — сказал он по-прежнему с насмешкой.

— Где он? — прорычал рыцарь.

Томас рассмеялся. То, что Пугало вообще слышал о Граале, удивляло его, но он решил, что слухи, видимо, разошлись по всему городку.

— Самые искусные мастера расспросов, состоящие на службе у церкви, задавали мне тот же вопрос, — сказал он, подняв одну искалеченную руку, — но ничего от меня не узнали. Почему ты решил, будто я расскажу тебе то, что скрыл от них?

— Я думаю, — заявил Пугало, — что человек, который ищет Грааль, не должен прятаться в гарнизоне, которому жить осталось месяц-другой.

— Тогда, может быть, я и не ищу Грааль, — ответил Томас и выпустил в палку еще одну стрелу. Правда, древко ее оказалось неровным, и она, вильнув в полете, отклонилась от цели. Большие закрепленные веревками парусиновые крылья мельницы натужно заскрипели под напором пытавшегося повернуть их ветра.

Сэр Джеффри свернул свой кнут в кольцо.

— В последний раз ты сильно оплошал, но это еще не конец. Что будет, когда ты снова отправишься за Граалем?

А отправляться тебе нужно не мешкая, пока досюда не добрался Карл Блуа. Ну а в пути тебе потребуется помощь.

Томас не верил своим ушам. Получалось, что сэр Джеффри предлагал ему свою помощь. Или, возможно, сам хотел заручиться его помощью. В конце концов, Пугало проделал неблизкий путь до Ла-Рош-Дерьена единственно ради сокровища, однако и сейчас находился к нему ничуть не ближе, чем когда задирал Томаса возле Дарема.

— Тебе никак нельзя оплошать снова, — продолжил сэр Джеффри, — так что в следующий раз возьми с собой настоящих бойцов.

— Уж не тебя ли? — спросил Томас, изумившись.

— Я англичанин, — с негодованием заявил Пугало, — и если Грааль существует, я хочу, чтобы он оказался в Англии. А не в какой-то там чертовой иноземщине.

Звук меча, с лязгом извлеченного из ножен, заставил Пугало и его людей обернуться в седлах. На лугу появились Жанетта, Робби и старавшаяся не расставаться с шотландцем Оана. При этом Жанетта держала в руках заряженный арбалет, а Робби беззаботно сбивал с чертополоха верхушки дядюшкиным мечом. Сэр Джеффри снова повернулся к Томасу.

— Что тебе совсем не на пользу, так это компания проклятого шотландца и чертовой французской шлюхи, — злобно бросил он. — Если ты собрался искать Грааль, лучник, ищи его с верными англичанами! Именно этого и хочет король, не так ли?

И снова Томас промолчал. Сэр Джеффри повесил хлыст на крючок, прикрепленный к поясу, потом дернул поводья. Семеро всадников легким галопом пустились вниз по склону и промчались рядом с Робби, словно искушая его напасть на них. Шотландец, однако, на провокацию не поддался.

— Чего хотел этот ублюдок?

Томас выстрелил в палку, и стрела задела ее оперением.

— Похоже на то, — ответил лучник, — что он хочет помочь мне найти Грааль.

— Что? — воскликнул Робби. — Помочь тебе найти Грааль? Черта лысого! Он хочет украсть его. Этому сукину сыну ничего не стоит украсть молоко из сисек Девы Марии.

— Робби! — возмутилась Жанетта, нацеливая на палку свой арбалет.

— Обрати внимание, — сказал Томас Робби. — Она закрывает глаза, когда стреляет. Она всегда так делает.

— Черт тебя побери! — воскликнула Жанетта, но перед тем, как нажать спусковой крючок, действительно крепко зажмурилась.

Стрела вылетела из желоба и чудесным образом срезала верхние шесть дюймов с палки. Жанетта глянула на Томаса с торжеством.

— Я лучше стреляю с закрытыми глазами, — заявила она.

Оказалось, что Робби, выйдя на городскую стену, случайно приметил, как Пугало задирает Томаса, и поспешил другу на помощь, но теперь, когда сэр Джеффри убрался, они присели на солнышке, прислонившись к деревянной стене мельницы. Жанетта устремила взгляд на стену города, где еще виднелись повреждения, оставшиеся с прошлой осады. В одном месте выделялись более светлые камни — это горожане заделали брешь, пробитую англичанами.

— Ты и правда благородного происхождения? — спросила графиня Хуктона.

— Я незаконнорожденный, — ответил Томас.

— Но твой отец был дворянином?

— Он был графом д'Астарак, — ответил юноша и рассмеялся. У него просто в голове не укладывалось, что отец Ральф, безумный отец Ральф, который проповедовал чайкам на морском побережье, был графом.

— А какой у вас герб? — спросила Жанетта.

— Йейл, держащий чашу, — ответил ей Томас и показал потускневшую серебряную нашлепку на своем черном луке. Там было выгравировано странное существо — с рогами, раздвоенными копытами, когтями, клыками, драконьей чешуей и львиным хвостом.

— Я велю изготовить для тебя личный флаг, — сказала Жанетта.

— Флаг? Зачем?

— Человек, имеющий герб, не должен его скрывать.

— Послушай, тебе лучше покинуть Ла-Рош-Дерьен, — гнул свое Томас.

Он всячески пытался уговорить молодую женщину убраться из города, но она упорно заявляла, что останется. С надеждой вернуть сына Жанетта уже распрощалась и теперь была исполнена решимости убить Карла Блуа. Для этой цели она заготовила мощную, вырезанную из тиса арбалетную стрелу со стальным наконечником и жесткими кусочками кожи, вставленными вместо оперения в крест-накрест прорезанные в древесине щели. Вся эта конструкция была обмотана шнуром и закреплена клеем.

Графиня столь упорно упражнялась в стрельбе именно потому, что страстно желала отомстить человеку, который надругался над ней и лишил ее сына.