Король зимы - Корнуэлл Бернард - Страница 90

— Позволит, — уверенно ответил я.

Святой в последнее время увлечен послушником, которого сделал священником и нарек святым. Святой Тудвал, как мы теперь должны его называть, пытается научиться читать. Боюсь, он сможет тогда разобраться в моих писаниях, если, конечно, сумеет одолеть грамоту. А пока, во имя Господа и потакая нетерпеливому любопытству возлюбленной королевы Игрейны, я продолжу историю Артура, моего дорогого лорда, моего друга, моего военачальника.

* * *

На следующий день мы с Галахадом оказались нежеланными гостями Горфиддида. Пока друид Иорвет, желая умилостивить богов, разбрасывал семена одуванчика, воины короля убили быка, потом привязали трех пленников к шестам и задушили их. Четвертого предсказатели закололи копьем и долго плясали вокруг мертвых тел, а короли, принцы и вожди опускали наконечники своих копий в кровь, слизывали ее и размазывали по щекам. Галахад крестился, а я думал о Кайнвин. Она не явилась на церемонию. Впрочем, здесь не было ни одной женщины. Авгуры, толковал мне Галахад, видят добрые предзнаменования для Горфиддида, но мне было все равно. Я вспоминал блаженное, серебристо-легкое касание пальчика Кайнвин.

Нам привели лошадей, принесли наше оружие и щиты, и сам Горфиддид проводил нас до ворот Кар Своса. Пришел и его сын Кунеглас.

— Передайте любовнику шлюхи, — рявкнул Горфиддид, — что войны можно избежать только одним способом. Пусть Артур предстанет в Лугг Бейле перед моим судом, и я вынесу приговор, который смоет пятно с чести моей дочери.

— Я передам ему, лорд король, — ответил Галахад.

— У Артура все еще нет бороды? — с оскорбительной ухмылкой спросил Горфиддид.

— Да, лорд король, — спокойно сказал Галахад.

— Раз я не смогу сплести поводок пленника из его бороды, скажи, чтобы он отрезал рыжие волосы своей шлюхи и сам сплел себе поводок.

Кунеглас был явно смущен грубостью отца, но молчал.

— Скажи ему это, Галахад Беноикский, — продолжал Горфиддид, — и обещай, что, если он выполнит мои условия, я позволю его обритой шлюхе свободно покинуть Британию.

— Принцесса Гвиневера будет свободна, — эхом повторил Галахад.

— Шлюха! — закричал Горфиддид. — Я столько раз ложился с нею, что могу это утверждать. Так и передай Артуру! — Он буквально выплюнул эти слова в лицо Галахаду. — Скажи, скажи ему, что она сама приходила в мою постель. И в другие тоже!

— Я скажу, — тихо проговорил Галахад, пытаясь оборвать поток грязных слов. — А что, лорд король, передать ему насчет Мордреда?

— Без Артура, — несколько остыл Горфиддид, — Мордреду потребуется новый защитник. Я возьму на себя тяжесть ответственности за будущее Мордреда. А теперь идите.

Мы поклонились, оседлали лошадей и двинулись в путь. Я оглянулся, надеясь увидеть Кайнвин, но на крепостных валах Кар Своса маячила лишь военная стража.

Галахад был мрачен, но я не мог скрыть своего счастья и, как только мы миновали военные лагеря Горфиддида, запел Песнь Рианнон.

— Что с тобой? — раздраженно спросил Галахад.

— Ничего! Ничего! Ничего! — завопил я от восторга и так пришпорил лошадь, что она рванулась в сторону и скинула меня в крапиву. — Совсем ничего, — бормотал я, садясь на пойманную Галахадом лошадь. — Совсем-совсем.

— Ты свихнулся, друг мой.

— Верно, — радостно согласился я. На меня действительно нашло какое-то безумие, но посвящать Галахада в причину этого я не собирался и попытался взять себя в руки. — Что мы скажем Артуру?

— О Гвиневере, во всяком случае, ничего, — твердо сказал Галахад. — К тому же Горфиддид врет. Бог мой! Как он смеет нести такое о Гвиневере?

— Хочет нас позлить, — сказал я. — А что сказать ему о Мордреде?

— Правду. Мордред в безопасности.

— Но если Горфиддид наврал о Гвиневере, почему бы ему не солгать о Мордреде? Мерлин ему не верит.

— Нас посылали не к Мерлину, — жестко проговорил Галахад.

— Нас послали узнать правду, друг мой, и мы услышали ее от Мерлина.

— Но Тевдрик поверит Горфиддиду.

— И это означает, что Артур проиграл, — мрачно сказал я.

Но говорить о будущем поражении мне сейчас не хотелось, и я спросил Галахада, что он думает о Кайнвин. На меня снова нашло, и хотелось, чтобы Галахад вознес ее до небес, но он просто пожал плечами.

— Аккуратненькая девочка, — беспечно проговорил он, — и довольно хорошенькая, если тебе нравятся такие худышки. — Он помолчал, раздумывая. — Ланселоту она понравится, — продолжал он. — Ты знаешь, что Артур хочет их поженить? Впрочем, не думаю, что это случится скоро. Трон Гундлеуса стоит прочно, и Ланселоту придется поискать жену в другом месте.

Больше о Кайнвин я с ним не говорил. Мы добрались до Магниса через два дни. Как и говорил Галахад, Тевдрик поверил Горфиддиду. Но Артур склонялся верить Мерлину. Горфиддид, сообразил я, очень ловко использовал нас, чтобы разъединить Тевдрика и Артура, и, кажется, это ему удалось. Из услышанного нами спора стало ясно, что король Гвента воевать не собирается. Мы с Галахадом пошли взглянуть на крепостные валы Магниса. Высокую земляную стену, окруженную рвом с водой, венчал крепкий частокол.

— Тевдрик настоит на своем. Он не верит Артуру, — мрачно проговорил Галахад.

— Нет, верит, — возразил я.

Галахад покачал головой.

— В честности Артура он не сомневается, — согласился он. — Но ведь Артур безземельный и защищает свою честь, а не собственность. Он стал защитником Мордреда вовсе не по рождению, но для того, чтобы сохранить свое высокое положение, и потому должен быть смелее всех. А Тевдрику ничего не надо защищать, ему просто-напросто надо сохранить свои земли. Он примет предложение Горфиддида. — Галахад помолчал. — Может быть, нам уготована судьба странствующих воинов, лишенных земли и теснимых врагами к Западному морю.

Я поежился и плотнее натянул плащ. Ночное небо заволакивало облаками, которые нес с собой западный ветер, собирался дождь.

— Ты считаешь, что Тевдрик бросит нас?

— Он уже это сделал, — уверенно проговорил Галахад. — Теперь ему важно похитрее отделаться от Артура. Тевдрику есть что терять, и рисковать он не станет.

— Эй, вы! — раздался позади нас громкий голос.

Мы повернулись и увидели Кулуха, спешившего к нам по крепостному валу.

— Артур зовет.

— Зачем? — спросил Галахад.

— А как ты думаешь, лорд принц? Может, для игры в кости? — гоготнул Кулух. — У этих ублюдков, — он кивнул в сторону форта, где толпились люди Тевдрика в аккуратных римских доспехах, — нет нужды подставлять брюхо под копье, а у нас резон есть. Кажется, мы собираемся ввязаться в драку. — Увидев наше изумление, он расхохотался. — Вы слыхали, что толковал лорд Агрикола прошлой ночью? Лугг Вей л могут удержать две сотни копьеносцев против целой армии. У нас как раз двести бойцов, а у Горфиддида армия. Так зачем нам гвентская подмога? Пришло время кормить воронов! — мрачно добавил Кулух.

Первые крупные капли дождя зашипели в кострах кузнецов, и мне показалось, что это змеиное жало самой войны и смерти.

* * *

Иногда я думаю, что это было самое смелое решение Артура. Он попадал и в более отчаянные положения, но никогда не был слабее, чем в ту дождливую ночь в Магнисе, когда Тевдрик спокойно отзывал свои отряды и готовился к договору между Гвентом и его врагами.

Артур собрал нас пятерых в домике, притулившемся у городской стены. Дождь хлестал по крыше. Солома в костре дымилась, а пробивавшиеся языки пламени озаряли все зловещим светом. Самый приближенный к Артуру военачальник Саграмор сидел рядом с Морфансом на низенькой скамье. Кулух, Галахад и я расположились прямо на полу. Артур заговорил.

Не отвергни он Кайнвин, честно признал Артур, не случилось бы вражды между Повисом и Думнонией. Гвент, застарелый враг Повиса и постоянный друг Думнонии, присоединился к нам, но вести войну им невыгодно.

— Если бы я не пришел в Британию, — сказал Артур, — королю Тевдрику не угрожало бы никакое нападение. Это моя война. Я начал ее и обязан довести до конца. — Он помолчал. — Завтра отправляюсь в Лугг Вейл. — Я с ужасом подумал, что Артур готов отдаться на суд Горфиддида, но он вдруг широко улыбнулся. — Неплохо было бы, чтобы и вы присоединились ко мне, но у меня нет права требовать это.