Неневеста и договор кровью или Конец света отменяется (СИ) - Курдюмова Галина Николаевна - Страница 40

Торритяне повозмущались слегка, что даром столько времени вели наблюдения, никаких более шагов, чтобы вернуться к красной кнопке, Вредитель не предпринял. Может, они и ошиблись, что он намеренно помешал этому миру погибнуть, может, всё произошло случайно? Но зачем тогда Вредитель проник на Аллию? В конце концов, они решили оставить одного "сыщика" около берлоги, ждать, когда проснётся медведица. В конце концов, им даже на руку, что до весны можно не беспокоиться. Всё равно Штейн ещё только работает над теорией переброса в закрытый мир, до практического решения далековато. А может, это и не понадобится. "Сыщики" регулярно доставляли вести, показывающие, что король Вельдона Друан Третий серьёзно готовится к нападению на Дилонию с целью захвата кнопки, призванной дать ему власть над миром. Так или иначе, кто-нибудь на эту кнопку нажмёт и будет всё, как и должно было быть.

Так что время ждало, время терпело.

А я, перестав наблюдать за Неневестой, потерял всякий интерес к жизни, а уж к Дуку в особенности. Уж лучше быть мошкой около неё, чем находиться в теле её врага. Не успел я додумать такую ценную мысль, как почувствовал, что покидаю ставшее ненавистным тело навсегда.

Глава 22. Путешествие продолжается

Золотоносную осень сменила старуха-зима. Щедра она на нынче на снегопады. Бури мечутся, ревя ненасытным зверем. Ветры ломают вековые деревья. Холодно в лесу. Одиноко.

Спит беспокойным сном в берлоге молодая медведица. Несколько раз набросила уже зима на её обитель белую шубу. Согревают землю пушистые наряды, согревают бурую красавицу, мирно посапывающую и постанывающую. Дивятся ветры: что снится лесному зверю, что не дает покоя?

Всю долгую зиму ходит-бродит вокруг надежно спрятанной под снеговыми покровами берлоги то серый вечно голодный волк, то бурый одинокий лось, то роет настил длинными клыками кабан. Вытоптан круг вокруг берлоги. Только занесёт всё очередным снегопадом, как снова какой-то зверь топчется рядом. Чем привлекает лесное зверьё обычная медвежья берлога?

Странно всё...

Но не вечна зима, даже самая длинная и суровая. Неумолимое тепло подкрадывается незаметно и тёмными пятнами покрывается ещё вчера такой девственный в своей ослепительной белизне снег. Неловкие попытки зимы вернуть власть тают, как снежинки под неожиданно тёплыми лучами весеннего солнца. Ещё недавно, яркое и холодное, было оно в свите зимы, и вот уже качает свои права, выступая открыто и весело, размазывая остатки снега по мокрым холмам, дотрагиваясь до каждого зверька, пережившего зиму, ласковыми нежными руками.

Слизали весенние лучи и шубы, укрывающие берлогу на опушке, и следы зверей, совершающих вокруг круги почета. Зашевелилась во сне медведица, почувствовав пробуждение природы...

Та-а-ак. Наконец-то я выспалась. В жизни ещё так не высыпалась хорошо. Правда, сны преследовали с настойчивостью своры гончих, мчащихся по следу дикого кабана. Они казались такими реальными, гораздо реальней, чем жизнь, но теперь тают так быстро, как дым костра в вечернем небе. И я уже не могу вспомнить, ловлю ускользающие картины, а они растворяются в моих руках, оставляя ощущение своей важности, недоступное и непонятное...

Может, я не доспала? Может, добавить? Я повернулась на другой бок и попыталась вернуться в страну Морфея. Живот протестующе забурчал, и я поняла, что голодна, так голодна, словно не ела несколько месяцев.

Понимание пришло не сразу. Начав осознавать происходящее, я умостилась на спину, подложила под голову согнутые лапы, поджала колени и долго смотрела в потолок берлоги. Я - медведица. И, судя по всему, я проспала конец осени, всю зиму и начало весны, как и полагается любой порядочной представительнице этого вида. И, честно говоря, мне это понравилось.

Думаем дальше. Кощей так и не появился. Давно уже нет его на моём горизонте, и это начинает меня беспокоить.

Дальше... Конца мира не наступило. Уже хорошо. Но меня не отзывают, на остров Буаян не приглашают. Забыли? Не верю. Смотритель не дурак, должен понимать, что я ему ещё пригожусь, а наживать врага в моём лице никому не посоветую.

Значит, опасность ещё не исчезла. Всё может произойти завтра, через неделю, через месяц. Возможно, Аллия снова погибнет в недалёком будущем, поэтому Смотритель не может меня забрать. Значит, нужно добираться до Дилонии, до катакомб, скрывающих смертельную кнопку, и уничтожить её. Как? В голову пока ничего не приходит, на месте разбираться будем.

Та-а-ак, ещё одну зиму не обещают? Правда, вставать нужно? И не хочется, разленилась я что-то. А теперь вообще, наверное, буду на зиму в спячку залегать, а?

Разбросав ветки, закрывающие вход в берлогу, я вырулила на яркое весеннее солнышко. Зажмуриться даже пришлось с непривычки, яркотень какая! Постояв немного, приоткрыла слегка левый глаз, глядя из-под ресниц на почти незамеченный мною осенью пейзаж, окружающий мой уютный зимний дом. Солнце заиграло, бросило горсть зайчиков, и я снова зажмурилась. Затем так же осторожно приоткрыла правый.

Та-ак. Что это значит? Прямо передо мной свежевспаханной бороздой на ещё влажном грунте вырисовывались буквы: Неневеста. Я рядом сидел крупный красивый медведь с придушенным зайцем в зубах. Кощей? Он наклонился и молча положил зверька к моим ногам.

Только сейчас я полностью почувствовала, как голодна. Попробуйте не поесть несколько месяцев и дорисуйте картину сами. Бока мои ввалились. Шкура висела такими складками, словно чехол с рояля надели на синтезатор. Желудок предательски забурчал, а с клыков прямо на землю покатилась слюна. Я плюнула на всё и позволила медведице насладиться принесённым даром. Есть все хотят, а только что проснувшиеся медведи - особенно.

Наскоро перекусив свежатинкой и смачно облизываясь, я начала качаться по едва пробивающейся молодой травке. Хор-р-рошо!

Медведь скромно подошел и ткнул меня носом.

- Ну, здравствуй, это я.

- Рада, рада.

Медвежья речь не вмещала всех вертящихся в голове мыслей, она была проста и, даже, можно сказать, примитивна. Но мы общались, общались на одном языке, и это было так приятно...

- Извини, что втянула тебя в эту переделку...

- Ничего. Я постараюсь быть рядом, и помочь.

- Хорошо, когда ты большой и сильный!

- Да, но знай, на тебя идёт охота.

- Кто?

- Люди.

- За всем зверьём в лесу идёт охота.

- Нет, это другое. Охота за тобой.

Кощей не смог объяснить толком, кого я должна опасаться, и с какой это стати. Я здесь с благородной целью: мир спасаю. Если кого и обидела нечаянно, так цель оправдывает средства, пусть прощают. Кстати, я тоже толком не смогла объяснить Бессмертному смысл нашего нахождения здесь. Слов медвежьего языка катастрофически не хватало.

- Куда мы теперь? - спросил медведь.

- В Дилонию. Поверь на слово, оч-чень нужно, позарез, - я провела когтистой лапой на уровне горла.

Да-а, маникюры у меня, однако...

Интересно, а откуда Кощей узнал, что я в этой берлоге зимую? Ведь он, явно ждал моего пробуждения?

- Ты знал, что я сплю здесь? - ткнула я лапой в сторону своего жилья.

- Знал.

- Откуда?

- Люди. Охотники показали. Которые за тобой охотятся.

- Странно-странно. Ладно, пусть себе охотятся. А мы пойдём своим путем.

- Они следят, - смешно покачал головой мишка. - Пойдут следом.

Я невольно оглянулась. Ну, и где эти горе-охотники? Может, сменим расклад? Я тоже хочу поохотиться!

Никого не увидев, я встала и забросала ветками вход в берлогу, ещё пригодится, добротный дом.

- Ну, что? Пошли? Пусть себе охотятся. Может, они ушли уже на другую охоту.

Кощей ударил себя лапами в грудь:

- Буду следить. Иди осторожно.

Мы неспеша двинулись, куда глаза глядят. Все равно, я не знаю, где нахожусь, и в какую сторону надо идти. Вот выйдем к человеческому жилью, узнаем дорогу... Я по-медвежьи расхохоталась, представив, как дикий зверина будет расспрашивать дорогу у первого встречного. А, ладно. Не век в этом теле вековать. Всё идет как надо. По крайней мере, всё идёт, будем надеяться, как надо.