Неневеста и договор кровью или Конец света отменяется (СИ) - Курдюмова Галина Николаевна - Страница 24

- Врёшь! - крикнул разочарованно мальчик. - Не хочешь!

- Не умею, - повторила я.

- Вот так всегда... Всегда... Наобещают и бросят... - Грош схватил меня и потащил в угол, где зияла в полу дыра.

Мальчишка спрыгнул внутрь, и мы оказались в небольшой тёмной комнате, только в углу вспыхивал и гас красный огонёк.

- Не хочешь - ну, и не надо. У меня свой дом есть... Тоже хороший дом, - бормотал Грош, - сейчас сама увидишь.

Клацнул выключатель, и комнату залил яркий искусственный свет.

- Хороший дом, светлый, я его вчера нашел, - мальчик бросил меня на пульт с кучей рычажков и кнопочек, перед которым на стене зависло с два десятка мёртвых экранов, и начал играть, вертя ручки и нажимая кнопки.

Мамочки! Да неужели? Неужели это и есть то таинственное место, где находится кнопка, которая взорвёт Ядрёную Бабу? И я сейчас присутствую при... Прав был Смотритель! Меня, действительно, притянуло туда, куда надо! Но что я, израненная эльфея, могу сделать, чтобы не допустить трагедии?!

С трудом поднявшись, я огляделась. Этот пульт мёртвый, я это вижу и чувствую. Живая здесь одна единственная кнопка в углу, под стеклянным колпаком, которая мигает предупреждающим красным светом. Это она! Это наверняка она!

- Хороший дом, - сам себе говорил мальчишка. - Здесь меня никто не найдёт, здесь сухо и тепло. Только есть нечего. Почему здесь нечего есть?

Тонкие руки пробежались по шкафчикам и ящичкам. Высыпались со стуком лазерные диски. Грош попробовал один на зуб и выбросил.

- Да я уже искал вчера. Нечего здесь пожрать, - с укоризной поглядел на меня. - Разве только вот тут... - он приблизился к мигающей кнопке, погладил прозрачный колпак. - Наверняка, тут жратва. Потому и запрятали. Только как открыть?

- Стой, Грош! - заорала я. - Это не то, что ты думаешь! Это не еда!

Оборванец угрюмо глянул на меня и снова принялся за обследование колпака. Наконец, тот скрипнул и слегка повернулся.

- Грош! Послушай хоть раз в жизни! От тебя сейчас зависит существование всей Аллии! Если ты тронешь эту кнопку!..

- Что будет? - нехотя спросил мальчишка, откладывая в сторону стеклянный колпак.

- Все умрут! Все!

- Ну и что? - серьёзно спросил мальчик.

- И ты тоже умрёшь, Грош!!!

- Ну и что?

Глава 15. Последняя попытка

- Ну и что? - переспросил стоящий перед кнопкой грязный мальчишка. - Ну и что? Всё равно я никому не нужен. Всё равно у меня никого нет. Всё равно у меня ничего нет. Всё равно у меня нет Завтра.

И рука его коснулась красной кнопки.

- Стой! Я дам тебе то, что захочешь!

- Я уже называл тебе свои желания. Ты их не исполнила.

- Я не могу так, сразу!.. Твои желания обязательно исполнятся... потом.

- Но есть я хочу сейчас, - и глаза ребёнка были чистые и серьёзные, слишком серьёзные.

- Ты не имеешь права решать за весь мир!

- А почему этот мир решает за меня?

- Грош, подумай, в твоих руках жизни всех! И людей, и эльфов, и других народов, и животных, и растений... Неужели тебе не жаль их?

- А кто пожалел меня? Хоть когда-нибудь? Хоть раз?

В руках нищего мальчишки лежал сейчас весь мир. И он ставил на одну чашу весов существование мира, а на другую всё то, что он так от этого мира и не получил.

Я здесь, я рядом, и я не могу остановить несчастного, потерявшего веру ребёнка?..

- Кто пожалел меня? - повторил он.

- А мама?

- У меня нет мамы, - сказал Грош.

- Но ты ведь был маленький, у тебя, как и у каждого малыша, была мама, и она любила и жалела тебя...

- Я не помню, - упрямо мотнул он головой. - А значит - этого не было.

- А хочешь, я найду тебе маму? Это я смогу! Правда, Грош!

Его рука дрогнула.

- Верь мне, я найду тебе маму, и она будет любить и жалеть тебя.

- Хорошо, - сдался мальчик. - Тогда пошли прямо сейчас?..

Я вздохнула и опустилась на пульт. Нервное напряжение давало знать.

Грош зажал меня в ладонь, добивая несчастные крылышки, и выбрался из комнатки наружу. Спустившись с гор, мы оказались в городе.

- Идём на рынок, - сказала я. - Будем искать там.

Первый раз я видела рынок сверху, пролетая в изящной карете, запряженной шестёркой рыжих трутней под надёжной охраной. Тогда он показался весёлым и красочным, как праздничный пряник. Сейчас же он виделся мне совершенно с другой стороны, со стороны нищего бездомного мальчишки, который месил босыми ногами грязь, которого в лучшем случае просто не замечали, а в худшем - толкали, пинали и посылали грубым матом.

- Куда идти, фея? - спросил он, уворачиваясь от пытавшейся развернуться в этой толпе телеги.

Знала бы я, куда... Наобещать было значительно легче, чем выполнить обещанное.

- Иди вперёд, я скажу, когда мы встретим твою маму.

Мальчик недоверчиво хлюпнул носом, стащил с лотка и быстро бросил в рот какой-то сухофрукт, и потопал, подгоняемый толпой, в самую гущу.

- Не дави меня сильно, - попросила я, - а то скоро кишки все выдавишь.

- Сбежишь ведь, - хмыкнул Грош, но слегка ослабил хватку и поднял кулачек так, чтобы мне было получше видно.

"Как ты думаешь, Неневеста, это было оно, то, о чём ты рассказывала? Мы отменили конец света? - слабо обозвалась в голове Дьюма.

"Оно. Только конец света мы не отменили, а только отложили. Если мы не найдём сейчас мальчишке маму, в чем я глубоко сомневаюсь, то ничто не помешает ему вернуться и доделать своё черное дело".

"Мне жаль его, - вздохнула эльфея. - И себя тоже. Даже если мир продолжит существование, я всё равно погибну. С такими крыльями эльфы не живут..."

Мне тоже до боли стало жаль маленькую принцессу, тело которой я довела до такого кошмарного состояния. Но сейчас я должна думать о существовании всей Аллии. О Дью я подумаю потом, если будет возможность.

Я углубилась в созерцание прелестей рыночной жизни. Постепенно из ремесленных рядов мы вышли в овощные. Торговки громко расхваливали свой товар, суя проходящим горожанкам почти под нос пучки яркой зелени, с которой летели капли воды, коей они опрыскивали свой товар для поддержания свежести. Я выбрала одну, пышную и румяную, средних лет, приветливо улыбающуюся проходящим, голос у неё был мягкий и ровный, очень приятная женщина. Крестьянка, среди её товара были и крынки со свежим молоком, и густые жирные сливки, и горка рассыпчатого творога, и домашние ароматные колбасы, и сочные аппетитные фрукты. Грошу будет хорошо в селе, на природе, поправится, посвежеет.

- Не проходите мимо, люди добрые, - зазывала она, - всё своё, самое лучшее, самое полезное, без всякой магии...

- Вот! - зашептала я. - Подходи к ней и попроси стать твоей мамой.

Грош застенчиво приблизился, прижимая меня к груди, и довольно приятным голосочком завёл:

- Тётенька! А станьте моей мамочкой, пожалуйста! Я вам хорошим сыном бу...

Договорить ему не дали. Лицо торговки исказилось презрительной испуганной гримасой, и она заголосила:

- Воры! Воры! Держите воров! Вот я тебя!.. - и так приложила беднягу палкой колбасы, что тот бросился бежать, пробираясь между сгрудившимися покупателями и оттаптывая им ноги. Хорошо, хоть погони не последовало.

Отдышавшись, Грош обнаружил, что он покинул территорию рынка и шагает по аллее, обсаженной невысокими деревьями с почти круглой кроной.

- Что ж это, фея?!.

- Ну, прости, прости. Ошиблась. Я ведь не бог. И не психолог, мне показалось, что она могла бы стать неплохой матерью.

- Я так и знал, что это глупая затея. Такой, как я, никому не нужен...

- Погоди, не надо так пессимистично. Если обожглись на воде, это не значит, что больше в жизни не будем пить чай или кофе. Смотри, вон идёт приличная горожанка, у неё в руках две корзины с продуктами. Наверняка, у неё есть дети, а женщины с детьми очень добрые и сочувствующие. А одним больше, одним меньше... Она не сможет оставить на улице такого прелестного мальчика.